Богдан смотрел на блокнот. Со страниц в ответ смотрели его же записи. Первые пять секунд Богдан их читал, следующие пять минут пытался вспомнить, когда успел их написать. Разве он не только что подумал сделать пометку о завтрашнем совещании? Или, подумав о нем утром, записал и забыл? Память — загадочная штука. Загадочнее разве что мышечная память, когда организм освобождает мозг от раздумий и идет известной программой. Но чем тогда был занят мозг Богдана, когда мышцы писали “13.40 созвон с командой и Королевой”? Еще человеческий мозг очень не любит не определенность, поэтому Богдан решил, что всему виной переутомление, и решил заняться готовкой.
Звук шипящего масла, запах жареных помидоров всегда успокаивал утомленный рассудок Богдан. Вот и теперь дымящийся омлет, лежащий аккуратной горкой на тарелке, зазывал к себе Богдана. А Богдан медлил. Потому что не помнил, как и зачем переложил ужин на тарелку — одной из прелести жизни холостяка была привилегия есть сразу из сковородки и не грязнить лишнюю посуду. Отрицать что-то странное в мозгу становилось все тяжелее, но Богдан пока справлялся. В конце концов, вкусная еда отвлекает от всего. А вот ее остывшесть снова возвращала в реальность. Был же пар, точно был!
Аппетит пропал. На смену ему пришел яркий инсайт — чип. Конечно же чип! Богдану стало стыдно и за свою глупость, и за страх. Ему же доктор сказала: “Если почувствуете что-то необычное, запишитесь на прием”.
Утром следующего дня Богдан первым делом побежал в поликлинику — перебежал дорогу и обил не один квадратик кафеля в грязных, весенних разводах. Началась поликлиническая бюрократия: возьмите талончик к терапевту, отсидите очередь к терапевту, скажите ему два слова, отправляйтесь к биоинженеру, просидите и там в очереди. Входил Богдан в нужный кабинет злой, как любой представитель поликлинической очереди. На него не менее уставше смотрела женщина в возрасте. Богдан никогда не видел молодых инженеров — оно и понятно, столько учиться, чтобы знать и медицину, и программирование.
— Здравствуйте. Что у вас произошло с чипом?
Богдан невольно коснулся бедра. А ведь на нем после операции даже шрама не осталось.
— Вы знаете, я как будто отключаюсь на время, а когда прихожу в себя, вижу, что как будто что-то уже сделал. Записи моим почерком, приготовленная еда. И ничего не помню.
— Понятно. Присаживайтесь, — врач взяла скальпель и спиртовую салфетку. — Сейчас я извлеку чип и отправим его на диагностику, посмотрим, что там случилось.
Глаза Богдана округлились.
— Прям сейчас? Я думал, это операция…
— Чтобы вживить чип в кровеносный сосуд — да. Снять его гораздо проще. Приспустите брюки до колена.
Богдан послушался. Прошло все действительно быстро и почти безболезненно — крошечный надрез, и чип размером с букву на клавиатуре ноутбука был аккуратно извлечен пинцетом.
— Вот и все. Сегодня возможны перепады давления, головные боли и головокружения, это совершенно нормально. Сутки не пить алкоголь и кофе, не ходить в сауну и бассейн. Как диагностика завершится, вам придет извещение на почту и в личный кабинет на госуслугах. До свидания.
Парень кивнул и вышел из кабинета, думая о своем. Его не радовала мысль проводить время без чипа, регулирующего циркуляцию крови, но другого выхода не было.
— Богдан? Богдан!
— А? — он поднял глаза от своих записей. Королева смотрела на него с экрана рабочего ноута. — Э-э-э, — Богдан быстро пробежался по заметкам. Конспект встречи? Когда она началась, черт возьми?! — Повторишь еще раз?
— Говорю, невеста проблематичная и капризная, встретишься с ней лично для обсуждения диджей-сета?
— А. Да, конечно.
— Тогда напиши ей сегодня, договорись о встрече.
Писать Богдан, конечно же, не стал. Мало ли что его тело натворит в отсутствии разума. Тем более что клиентка сложная. Нет, надо сначала дождаться результатов диагностики. Может, чип что-то сделал с сосудами, и теперь мозг продолжает… лагать? Надо было слушать на уроках биологии, как там что работает. Все познания Богдана состояли в том, что чип регулировал движение крови, спасая от разных сосудистых болячек, еще и улучшал приток крови к мозгу. Люди меньше получали инфаркт и гораздо лучше работали. Кроме тех бедолаг, кровь которых больше приливала к центру удовольствия, где бы он в голове не был. Ну а что, у всех инноваций свои огрехи.
— Я рада, что вы приехали. То, что прислала организатор, никуда не годится.
Богдан внимательно кивал, пока невеста щебетала с голубой чашечкой в руках. Хорошенькая. То есть… Что? Когда он приехал? Сколько сейчас? О господи, это похоже на сумасшествие!
— Извините! — Богдан подскочил, и невеста чуть не облилась кофе. — Мне нужно… Сейчас вернусь.
Ледяная вода каплями царапала кожу, но не уменьшала ужаса, въедающегося в спину. Между тем на Богдана накатила волна недомогания. Тяжелый туман усталости бродил меж борозд мозг, как сонный газ. Руки на автомате выключил кран, оторвали салфеток, висящих рядом, и привычным движением поправили волосы, пока глаза даже не посмотрели в зеркало. Широкой, уверенной походкой ноги вынесли тело из уборной и усадили за стол к роскошной блондинке в тесном красном платье.
— Прошу прощения. Вот что я могу вам предложить, ознакомьтесь с каталогом.
— Давайте. Мне нужно самое лучшее.
— Другое я клиентам и не предлагаю.
Пока невеста была увлечена перебором музыки, Богдан открыл новое уведомление на телефоне:
Благодарим за посещение поликлиники №101! Надеемся, вы остались довольны своим визитом. Диагностика чипа завершена, выявленные нарушения: 1.
Богдан нажал на ссылку в цифре один. Развернулось серое окошко с вопросом:
Ощущаете ли вы какой-либо дискомфорт после удаления экспериментального чипа сейчас?
ДА
НЕТ
Богдан уверенным нажатием на “НЕТ” закрыл окошко и вернулся к клиентке. Ведь с чего начинаются проблемы всех антиутопий? С самосознания.