На днях в издании Vulture вышла резонансная статья, в которой 8 не знакомых друг с другом женщи, обвиняют британского писателя-фантаста Нила Геймана в сексуальном насилии. Публикация изобилует детальными описаниями совокуплений и сразу две респондентки (работавшие нянями в семье писателя) утверждают, что Геймана не особенно смущало присутствие ребёнка в комнате. Подобные заявления, способные заинтересовать не только зевак, но службу опеки, не могли оставаться без ответа.
Нил Гейман отреагировал публикацией на своём сайте, перемежая отрицания обвинений с признанием своей эгоистичности. Писатель признался, что хранил молчание до настоящего момента из нежелания привлекать внимание к "дезинформации". Но последняя публикация вынудила его подать голос. «Пока я читал свежий сборник отчётов, были моменты, которые я более-менее узнавал, и моменты, о которых я понятия не имею. Описания событий, которые происходили, соседствуют с вещами, которых решительно не было. Я далек от идеала, но я никогда не вступал в сексуальную связь без согласия с другой стороны. Никогда. Я даже перечитал переписку с женщинами, которая велась в период событий, впоследствии охарактеризованных как насильственные. И сейчас эта переписка читается точно так же, как она читалась в момент обмена сообщениями — как переписка двух людей, наслаждающихся сексуальными отношениями по обоюдному согласию и желающих очередной встречи друг с другом. В тот момент, когда я был в этих отношениях, они казались позитивными и счастливыми для обеих сторон. Но было кое-что ещё, что я понял, перечитывая эту переписку спустя годы — мне следовало бы быть в этих отношениях получше. Будучи сексуально-доступным, я был недоступным эмоционально, полностью сосредоточенным на себе и не таким внимательным, каким мог бы быть. Очевидно, что я был беспечен по отношению к сердцам и чувствам других людей — и об этом я действительно глубоко сожалею».
Писатель провёл месяцы, пристально и беспощадно вглядываясь в себя и проводя ревизию своих отношений с людьми. И пришёл к выводу, что надо продолжать работать над собой — хотя бы ради себя, семьи и доверия любимых. Но в то же время, Гейман отказывается признавать вину и отрицает, что в его отношениях с женщинами было какое-либо насилие. «Некоторые особенно ужасные истории просто никогда не происходили. Другие так искажают то, что было на самом деле, что едва ли имеют отношение к реальности. Я готов взять ответственность за любые промахи, совершенные мною. Я не хочу поворачиваться спиной к правде. Но я не могу смириться с тем, что из меня делают того, кем я не являюсь. И не могу и не собираюсь признаваться в том, чего я не делал».