Серега сегодня был в приподнятом настроении и то и дело заглядывал на кухню, где мама готовила в больших кастрюлях и казанах различные блюда, а соседка баба Глаша пекла пироги. Шутка сказать — младшой отслужил и возвращается домой. Серега вспоминал как и его два года назад вот также встречали, а он украшенный белыми аксельбантами в голубом берете вышагивал по пыльным сельским улицам в сопровождении босоногих пацанов.
Отец с мужиками притащили откуда-то длинный дощатый стол и по обе стороны на табуретки положили доски. Сеструха проворно накрыла стол несколькими скатертями, а на лавках появились длинные деревенские дорожки. Народ потихоньку подтягивался к дому и на столе зазвенели граненные стаканы и общепитовские тарелки. Из подвала потянулась вереница банок с соленьями.
Среди всего этого хаоса Серега вдруг заметил деревенских подружек на выданье: Зинку и Наташку. Расфуфыренные и в новых кофточках, они кружились по двору, шныряя между кухней и столом с новыми порциями дымящихся на тарелках яств. До уха парня то и дело долетал их веселый звонкий смех.
«Ишь как расдухарились! — насмешливо подумал Серега, — уж замуж невтерпеж! Боятся в старых девах остаться! — скривив в полуулыбке губы, сплюнул Серега.
Его Наташка тоже пыталась охмурить, но толку с этого? Его сердце намертво прикипело к Варьке, которая жила на другом берегу быстротечной реки в маленьком хуторе. Серега уже несколько раз порывался сбежать к реке, чтобы на лодке привезти свою зазнобу на этот праздник жизни. Да у матери то и дело находились для него задания: то хлеба сбегай докупи, то за самогоном сходи к татарке (отчего-то старую Даниловну так все звали в селе).
И вдруг пыхтя старым движком, за поворотом показался ПАЗик, а из него по-молодецки выпрыгнул братан Генка. И тут же послышался гвалт детворы: «Приехал!» По двору прокатилось оживление и все побежали к воротам. Радости не было предела! Тут и слезы матери, и бесконечные объятия, и рукопожатия. Затем толпа во главе с заметно возмужавшим Генкой стала рассаживаться за длинный стол. И тут уж началось настоящее веселье, покинуть которое Сереге не позволяла совесть. Гремели, смыкаясь над столом стаканы, тосты следовали один за другим. Местный гармонист Володька лихо выхватил из чемодана свой инструмент и ловко растянул меха. И тут все закружилось и понеслось! Девчата отплясывали, что земля ходила ходуном, горланили местные тетки, даже мужики не усидели на месте и тоже пустились в пляс.
Опомнился Серега, когда уже стало вечереть. Сообразив, что до него уже дела никому нет (да и кому он сегодня нужен? Генка, вон, это да!), быстро побежал по крутой тропке к реке.
«Там Варюха уже заждалась, поди! Как неловко-то получилось! Еще обидится, ходи потом оправдывайся». Серега быстро отвязал лодку и усевшись поудобнее, оттолкнул ее веслом от берега. Темная речная гладь раздвинулась, пропуская округлые деревянные бока. Тишина надвигающегося вечера приняла Серегу в свои прохладные объятия, оставляя на берегу отдаленные звуки деревенского гулянья. Налегая изо всех сил на весла, Серега в какой-то момент ощутил, что уже долгое время остается на середине реки и никуда не движется, а берега уплыли и скрылись в каком-то неясном мареве. Вдруг над поверхностью воды начал собираться густой туман. Парень вздрогнул, словно от холода. Никогда ничего подобного с ним еще не происходило.
«Бред какой-то! Не может туман вот так возникнуть из неоткуда!» Затаив дыхание Серега пытался услышать хоть какой-то звук, но туман, словно вата поглотил все вокруг. И вдруг до его слуха донеслось, словно из-под воды, тихое девичье пение невероятной красоты.
«Это кто ж у нас такой талантливый? Хоть на конкурс отправляй! В жизни не слышал ничего приятней!»
Но услышанная песня не только восхищала, но и породила где-то под ложечкой животный страх.
«Да что ж такое? Я так не боялся даже когда первый раз в армии прыгал с парашютом!» — сглотнув появившийся в горле ком, подумал парень, — надо как-то выбираться отсюда. И не позовешь никого, все уже еле на ногах держатся. Кому там взбредет в голову сейчас идти на реку».
Страх холодком в очередной раз пробежал по телу под взмокшей рубашкой. А между тем, песня все приближалась. И вдруг Серега услышал слабый всплеск в воде и за борт лодки ухватилась изящная девичья рука, с неправдоподобно белой кожей. И тут же из воды вынырнула девушка. Серега аж онемел от такого поворота событий. Но оторвать глаз от прекрасного лица, просто не мог. Преодолев минутное замешательство, к нему вдруг вернулся дар речи:
— Привет! А ты кто? И что тут делаешь? — пытаясь изобразить приветливую улыбку, выдавил парень.
— Привет! Купаюсь я тут, — добродушно смеясь ответила девушка, — меня Марина зовут.
— Нашла тоже время для купания! Ты ж меня чуть до инфаркта не довела, — зло буркнул Сергей. — Сама до берега доплывешь или помочь в лодку взобраться?
— Ну помоги, если получится, — протянула руку незнакомка.
Сергей ухватил ледяную руку, успев только подумать : «С утра она что ли плавает, раз так замерзла?» и от резкого рывка полетел в воду. Незнакомка мертвой хваткой вцепившись в руку Сереги, с легкостью потащила его на дно.
Сначала было страшно и парень успел попрощаться с жизнью, как вдруг понял, что он вполне себе может дышать и отлично видит под водой. А девица, между тем тянула его дальше и дальше. И только тут Сергей заметил, что вместо ног у нее огромный рыбий хвост.
«Вот те на!.. Русалка! Вот это влип!»
Его мозг заработал так ясно, что Серега даже удивился. Он судорожно начал вспоминать все бабкины сказки про русалок и как те парней губят.
— Эй! Дружок! Я мысли читать умею. Никого я губить не собираюсь.
Они наконец-то достигли дна какой-то тихой заводи, где совсем не ощущалось течения. Марина отпустила руку парня и закружилась вокруг него в танце, извиваясь, словно уж.
— Нравишься ты мне, понимаешь? Я каждый раз за тобой слежу, когда ты плывешь к своей девушке. Но чем я хуже? Скажи? Я могу избавить тебя от всех забот и хлопот. Может это и смешно, но мы могли бы быть вместе. Девушка продолжала обвивать Серегу своим телом. В какой-то момент ему действительно стала совершенно безразлична его прошлая жизнь. Тело переставало повиноваться и утратив всякую волю к сопротивлению, Сергей начал отвечать на неземные ласки девушки.
Вдруг хлесткая пощечина вырвала его из цепких рук случайной незнакомки и Серега в ярком лунном свете увидел Варькино лицо. Еще до конца не понимая, что с ним происходит, он громко сглотнул слюну пересохшим ртом.
— Варька, а ты тут как очутилась? Ты все видела, да?
— Что видела, Сереж?
— Ну как мы с этой… ну с Мариной?
— Да ты совсем до чертиков напился, что ли? — трясла Варя замерзшего Серегу. — Кто такая Марина? А?
— Русалка, — растерянно промямлил парень.
— Ты совсем сбрендил, что ли? Или просто издеваешься надо мной? — злобно фыркнула девушка.
— Ладно, об этом потом. Расскажи лучше как я тут очутился?
— Очутился он. Как очутился, так, похоже, сейчас назад отчалишь.
— Ну не ругайся, злюка! Я правда ничего не помню. Ну выпил, да. Ну так это... братан же приехал. Я вырвался к тебе, как только смог. А потом такое случилось! — Серега аж вздрогнул от одного воспоминания.
— Я весь вечер тебя ждала на берегу, потом смотрю в сумерках, плывет. А потом застыл посередине реки и все. А течение потихоньку сносит к обрыву. Ну я и пошла вдоль берега за тобой. И вот тут, где узко, прыгнула в воду и подтащила лодку к берегу, а ты лежишь на дне. Я думала сердце остановится от страха. А он мертвецки пьян, оказывается. И как мне ко всему этому относится? Может на шею тебе кинуться? — чуть не плача от досады, отвернула лицо Варя.
Мокрая одежда прилипла к телу девушки и ее бил легкий озноб. Серега окончательно придя в себя, после недавнего приключения, подтянул Варю поближе и обнял.
— А ты такая теплая, хоть и мокрая. Не то, что эта, — он показал пальцем в темноту воды.
— Сереж, не зли меня. Я платье шила к этому дню, а ты вот так со мной, — Варя попыталась вырваться из цепких объятий.
— Варька! А знаешь какие у нее эти… ну эти, — он скруглил ладони на груди, изображая выпуклости.
Девушка покачала головой:
— Ладно! Засылай уже сватов. Хватит тебе мотаться туда-сюда. А то я чувствую дотянем, что русалки тебя уведут у меня.
Молодые смеясь потянули лодку вдоль берега к маленькому хутору на берегу реки. А там, в камышах, по воде пошли круги от всплеска большой рыбины. Ну любят они на закате эти тихие заводи…
