30 декабря. Кухня напоминает сауну. Окна "плачут" горьким слезами. Грозят, что устроят потоп соседям снизу. Четыре кастрюли на плите выдают такие порции пара, что зайдя на кухню, врезался головой в ножку табуретки. Одного удара лбом хватило, чтобы сообразить, что дальше безопаснее передвигается ползком. Кошачий нюх не спасает, смесь запахов лука, горошка и варёной курицы дезориентирует и напрочь отбивает аппетит.
Робкое "мяу" тонет в шипении масла на сковороде.
31 декабря. С раннего утра осознал, что сверхзадача на сегодня - не дать оттоптать себе хвост. Любимая посудомойка пашет в три смены, поэтому спрятаться можно только под ванной. Скатерть игриво свисает со стола, явно зовет поиграть. Жду удобного момента.
Скатерть на полу, вместе с ней пара тарелок. Вот и пригодилось убежище под ванной - туда особо не доберутся.
Под шумок хотел сожрать кусок курицы, недобрым словом помянул того, кто придумал добавлять в неё чеснок. Долго вылизывался и чихал.
Два раза выгнали из шкафа, не дали покогтить новое блестящее платье. Зато вдоволь повалялся на чёрных брюках. Судя по воплям, их уже обнаружили. Снова залез под ванну.
Офигевал, а чего это все решили поесть ночью - это моя привилегия. На всякий случай спрятал свои миски.
1 января. С миской в зубах запрыгнул на кровать и поставил её на подушку. Ноль эмоций. Пришлось сыграть на миске Вивальди "Времена года".И спеть. Сработало! Хоть поесть можно нормально! Да и поспать не мешает - всю ночь колобродили, хоть и не коты, вроде.