Начиная много лет назад с нишевого ручного производства альпинистского «железа», Patagonia развились в идею, где темпы роста и показатели будут оставаться на втором плане, уступая мыслям о том, что каждый сотрудник - член родной семьи; защите природы и отвестственности за ее сохранение.
За 20 лет до образования Potagonia, основатель компании Patagonia Ивон Шуинар впервые занялся скалолазанием в 14-летнем возрасте. В будущем он будет предпочитать забираться на скалы Stoney Point зимой , весной и осенью перебираться на граниты Tahquitz Rock в окрестностях Палм-Спрингс, и , в конце концов Tahquitz Rock в парк Йосемити.
Единственный доступный в то время вариант для восхождений на скалы - скальные крючья. Они изготавливались из мягких металлов, размещались на рельефе один раз и оставались там навсегда. Проблема была в том, что для многодневных прохождений йосемитских стен требовались сотни таких «одноразовых» размещений. Шуинар познакомиться с швейцарским скалолазом Джоном Салатэ которому удалось смастерить крючья из твёрдых сплавов. Ивон вдохновился и решил делать свои собственные крюки.
Фото 4 . Заголовок первые крючья Иван опробовал их в связке с Т. М. Гербертом в Йосемити на маршруте Lost Arrow Chimney (5.5 A3 или 5.10 A2) и северной стене Sentinel Rock.
К 1970 году Ивон Шуинар стал крупнейшим поставщиком альпинистского «железа» в США и, по совместительству, он стал и крупнейшим разрушителем экологии, потому что крючья, закладки и прочее снаряжение наносили невосполнимый урон скалам. Скалолазание в штатах становилось всё более популярным, но внимание «клаймеров» концентрировалось на одних и тех же районах, на одних и тех же маршрутах — и одни и те же хрупкие трещины должны были выдерживать многократные вбивания и выбивания крючьев. Масштабы разрушения скального рельефа были огромными. После очередного восхождения на Эль Капитан по маршруту Нос, несколько лет назад ещё не обезображенному, Шуинар и Фрост приняли решение отказаться от крючьев. Причём решение рискованное, ведь крючья составляли основу всего бизнеса Шуинара и Фроста. Для того времени и для самого Ивона этот выбор стал первым значимым шагом в сторону защиты экологии. К счастью, альтернатива крючьям была найдена - альтернатива крючьям нашлась — алюминиевые закладки, которые нужно было не вбивать в трещину молотком, а заклинивать вручную, тем самым не повреждая скалу.
Patagonia была ещё совсем маленькой компанией, когда начала тратить время и средства на борьбу с экологическим кризисом. Активисты Patagonia начали с изучения книг и публикаций о глобальном потеплении, вырубке и пожарах в тропических лесах, загрязнении грунтовых вод и эрозии верхнего слоя почвы, разрушении рек, также видя их собственными глазами и в своей стране, и во время путешествий. Ещё в 70-е Группа активистов пришла на собрание городского совета, чтобы поднять вопрос об экологии. В своё время местная река Вентура была основным местом обитания лосося, но после строительства двух плотин в 40-х обмельчала, всё питание реки с тех пор составляли дожди и сточные воды. На том же заседании несколько экспертов указали, что река «мертва» и не способна дать пристанище птицам и диким животным. Но тут выступил 25-летний студент-биолог по имени Марк Капелли. На фотографиях, сделанных им вдоль берега реки, была запечатлена живность. А главное, выяснилось, что небольшое поголовье лосося, всё ещё посещает воды «мёртвой реки». Городской план по развитию и освоению речного берега был отклонён, а Марк Капелли получил место в офисе Patagonia. После этого Patagonia начинает совершать пожертвования и поддерживать небольшие инициативные группы по спасению и защите окружающей среды, вместо крупных фондов. В 1988 году Patagonia начала свою первую национальную кампанию по защите окружающей среды — против урбанизации долины Йосемити, и с начала 1990-х
Patagonia провозгласила ответственность перед окружающей средой главным принципом в работе для каждого своего сотрудника.