Елена Ивановна не понимающим и несколько испуганным взглядом смотрела на буквально ворвавшуюся в кабинет, что-то громко говорящую женщину. Наконец, директор школы пришла в себя и вежливо предложила нарушительнице спокойствия присесть, указав ей на стулья, стоящие у стены.
- Я сяду, - отреагировала на приглашение женщина.
Она схватила крайний стул, подвинула его ближе к столу. Зачем-то попыталась пошатать его, ухватившись за спинку, решительно и важно уселась.
- Я – мать! Вера Ивановна я, – решительно сообщила она, - в вашей школе моя дочь учится. Она в одиннадцатом классе. На днях я ей абонемент в бассейн купила. Вот, полюбуйтесь, что она мне вчера принесла. А меня какая-то ваша охранница пускать в школу не хотела, полицией грозила. Хорошо, что какой-то молодой человек подошел, наверно, учитель, сказал, чтобы пропустила.
- Понятно, - попыталась улыбнуться директор школы, - вы на охранницу не сердитесь. Она просто свои обязанности выполняет. Вы бы заранее предупредили классного руководителя. У вашей дочери наверняка есть ее номер телефона.
- А о чем я с ней разговаривать буду, - скривилась Вера Ивановна, - с такой темой надо к директору идти, или в отдел образования администрации. Это ведь ужас, что творится!
- Пожалуйста, не надо торопиться, - спокойно предложила Елена Ивановна, - вы просто расскажите, что вас так волнует, и мы постараемся решить вашу проблему.
- Что волнует? – вызывающе начала посетительница, - я дочери своей абонемент купила в бассейн, а она вчера вот что принесла! Полюбуйтесь!
Вера Ивановна, достав из сумки смартфон, довольно быстро что-то в нем отыскав, протянула его Елене Ивановне так, чтобы та увидела изображение на экране.
- Ну и что здесь? – не поняла директор, - какое-то помещение, в нем люди в купальниках. Это что, бассейн?
- Да, тот самый бассейн, в который теперь ходит моя Люба с подружкой, - подтвердила все еще не успокоившаяся мать одиннадцатиклассницы, - вы посмотрите на женщину слева! Узнаете?
- Минуточку, - Елена Ивановна надела очки и, всматриваясь в маленький монитор смартфона, с нескрываемой радостью воскликнула, - так это же наша учительница математики Наталья Александровна. Она шестой год после вуза, но уже зарекомендовала себя как очень хороший педагог. В позапрошлом году у нее был выпускной класс. Все, кто ЕГЭ по математике сдавали, такие высокие результаты показали! Причем обошлись без репетиторов.
- Вы что, не понимаете? – с ехидцей в голосе поинтересовалась Вера Ивановна, - причем здесь какое-то ЕГЭ и репетиторы? Ваша учительница позволяет себе находиться почти голой там, где отдыхают дети! Это же настоящий разврат! А еще она постоянно оценки занижает моей Любочке. Девочка старается, а она занижает, еще и замечания делает. Вы знаете, сколько я за этот бассейн уплатила? Теперь что, моя дочь из-за какой-то развратной учительницы не должна туда ходить? Если меры не примите, я жаловаться на вас буду. До министерства дойду.
И демонстративно сунув смартфон в сумочку, мать одиннадцатиклассницы встала и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
Елена Ивановна пришла в себя только через час. Услышав звонок, извещающий о начале большой перемены, директор направилась в учительскую.
- На вас одна родительница жалуется, - шепотом сообщила директор учительнице математики.
- А что случилось? – удивилась Наталья Александровна.
- Ну… - пытаясь найти нужные слова немного замешкалась Елена Ивановна, - у вас в одиннадцатом (б) учится девочка Люба Старикова. Она в бассейн ходить начала. Приходила ее мама, показала фото. На нем вы там в купальнике.
- Не поняла, - удивилась учительница математики, - а в чем я должна быть, посещая бассейн?
- Все это так, - согласилась директор школы, - но все-таки, вы же учитель! Может быть вам не следует появляться в купальнике там, куда ходят ваши ученицы?
Елена Ивановна, несколько путаясь, говорила Наталье Александровне что-то еще. Учительница математики делала вид, что слушает очень внимательно, хотя при этом думала лишь о том, что директор школы из-за какой-то неуравновешенной женщины вынуждена заниматься неизвестно чем.
- А еще у мамы этой девочки претензии к вам другие есть, - сообщила директор, - она убеждена, что вы ее дочери оценки занижаете.
- То есть, я должна ставить ей пятерки, даже при условии, если речь идет о тройке с плюсом? – поинтересовалась Наталья Александровна, - но ведь получится «медвежья услуга». Девочка будет считать себя отличницей, результатом станет низкий балл.
- Я согласна с этим, - заверила Елена Ивановна, - но, согласитесь, нам какие-то скандалы ни к чему. Наше дело – ученица должна освоить школьную программу, сдать ЕГЭ хотя бы с минимальным результатом, а что с ней будет дальше, нас не касается.
Учительница математики не стала спорить с директором школы. Правда, насчет своего купальника и бассейна напомнила, что в свободное время она имеет право занимается тем, чем ей хочется. Лишь бы это не было запрещено. Что касается фотографии…
- А вы не напомнили этой женщине, - спросила она Елену Ивановну, - что ее дочь не имела права фотографировать меня без моего согласия?
- Ой, ведь и в самом деле, - директор буквально обрадовалась, - она такая напористая, что у меня все нужные слова вылетели из головы.
На первой большой перемене следующего дня Елена Ивановна вошла в учительскую. По лицу женщины было видно, что она взволнована до предела.
- Товарищи, - обратилась директор школы к учителям, - мне сейчас звонила начальник отдела по образованию нашей администрации. Фотографию вот эту прислала. Любовь Андреевна возмущена. Она требует, чтобы я вам, Наталья Александровна, объявила выговор и лишила вас сорока процентов стимулирующих за этот месяц.
- А что случилось? – поинтересовался учитель русского языка и литературы Владимир Сергеевич, - за что ей такие «почести»?
- За что? – лицо директора начало краснеть, - она позволила себе появиться в общественном месте, в присутствии учащихся в купальнике. К тому же раздельном. Родители возмущаются. От их имени выступает мама одной из девочек, учащихся в одиннадцатом классе. Вчера она была у меня. Я пыталась ее успокоить, но она пошла в отдел образования и, в случае, если не будут приняты меры, намерена обращаться в министерство.
- Елена Ивановна, вы забыли уточнить, что под общественным местом вы подразумеваете бассейн, - спокойным тоном напомнила Наталья Александровна, - это первое. Теперь второе, вы мне, пожалуйста, перешлите эту фотографию. Девочка сделала фото без моего разрешения, а ее мама это фото распространяет. Я подам заявление в суд.
- Какой еще суд? – возмутилась директор, - вы хотите нашу школу опозорить?
- Подождите, Елена Ивановна, не торопитесь, - вмешался Владимир Сергеевич, - как я понял, Наталья Александровна находилась в бассейне, куда пришла наша ученица. Она сфотографировала учителя, а ее мама теперь бегает по городу с этой фотографией, обвиняя учителя во всех смертных грехах? Хорошо. А вот представьте себе, что я регулярно посещаю городскую баню. Таких бань, как говорят, напоминающих советские, в городе остались всего две. Вы не думаете, что однажды туда придет какой-нибудь наш ученик, и потом его мама будет бегать по городу с моей фотографией и закатывать истерики?
- Перестаньте. Это совсем другое, - попыталась отмахнуться от молодого учителя директор, - и вообще, вы, как я знаю, живете в нормальной благоустроенной квартире. У вас нормальная ванна, так что можете не выставлять себя на показ в какой-то бане.
- Но ведь я еще иной раз и общественные туалеты посещаю, - оставаясь серьезным, продолжил Владимир Сергеевич, - там ведь тоже может оказаться какой-нибудь наш ученик, сын неуравновешенной мамы!
- Перестаньте! – попыталась остановить молодого человека Елена Ивановна, - у вас вечно какие-то шуточки, - здесь дело серьезное. Вы не слышали, как Любовь Андреевна возмущалась. Она начальник отдела по образованию, а не кто-то там… Опытный педагог! Она знает, что такое престиж школы!
- Конечно, опытный, - Владимир Сергеевич чуть ни рассмеялся, - куда мне до нее! Только четвертый год работаю. А вот она! Неполный год отработала и в декрет ушла. Вышла из него, неполный год отработала и в администрацию попала. Два или чуть больше года в отделе по туризму старшим специалистом отсидела. Потом в отдел образование попала. Через год глава сменился, сделал ее начальником этого отдела. С тех пор, уже три года она образованием у нас и командует!
Директор попыталась не согласиться с молодым учителем, но тут прозвенел звонок, и учителя, взяв классные журналы, отправились на урок.
На следующей перемене Елена Ивановна буквально ворвалась в учительскую.
- Что вы себе позволяете! – едва ни кричала директор, обращаясь к Наталье Александровне, - увольняться надумали среди учебного года! Не принимаю я ваше заявление. Заберите его.
- Не надо на меня кричать, - не оборачиваясь к руководительнице, ответила учительница, - заявление я зарегистрировала у вашего секретаря. Через двенадцать дней вы обязаны меня уволить.
- Хорошо! – в голосе директора слышалась настоящая злость, - Галина Анатольевна, вы с Ниной Михайловной разделите нагрузку Натальи Ивановны.
- Вы хотите, чтоб и мы заявления подали, - отозвалась Галина Анатольевна, - прекрасно знаете, что у нас у всех почти по две нагрузки. У меня без двух часов тридцать. Мы просто физически не сможем так работать. В конце концов, мы люди, а не машины.
Разговор в учительской продолжался до звонка. К единому мнению прийти не удалось. Попытка директора загрузить математикой учителей химии и физики не удалась. На шутку Владимира Сергеевича загрузить уроками математики физрука Елена Ивановна отреагировала так, что молодой учитель пожалел о сказанном. Впрочем, когда директор закончила свою «пламенную» речь, он спросил:
- Мне тоже заявление на увольнение писать?
Утром следующего дня, войдя в учительскую, директор обратилась к Наталье Александровне:
- Вас сегодня к двум часам Любовь Андреевна вызывает.
- А кто она такая? – спокойно спросила учительница математики.
- Как кто? – возмутилась Елена Ивановна, - начальник отдела по образованию!
- Я в курсе, - хладнокровно продолжила математик, - но дело в том, что я в том отделе не работаю. С таким же успехом эта начальница может вызвать школьную техничку.
Обстановка в школе с каждым днем накалялась все сильнее. Вероятно, в отделе по образованию происходило то же самое. Учителей в городе не хватало. Замену посещающей бассейн и находящейся там в раздельном купальнике, учительнице математики найти не могли. Молодой учитель русского языка и литературы Владимир Сергеевич, получавший информацию из надежных источников, сообщил, что начальница отдела по образованию пыталась привлечь в школу кого-нибудь из студентов старших курсов педуниверситета.
Самым скверным, как признала Елена Ивановна, оказалось то, что кто-то «вынес сор из избы». О произошедшем стало известно в городе. А еще родители учащихся одиннадцатого (б) едва ни штурмом брали школу.
- Пусть эта истеричная Вера Ивановна забирает свою дочь из нашей школы! – возмущался один из родителей, мужчина, работавший, как знала Елена Ивановна, в одной из городских больниц терапевтом, - Наталья Александровна – учитель от бога.
На следующий день после встречи с родителями учащихся одиннадцатого (б) к директору школы вновь явилась Вера Ивановна.
- Вы что здесь устраиваете? – входя в кабинет директора начала женщина, - почему разрешаете этой математичке среди учебного года уволиться? Мне теперь что, репетитора нанимать? Да у меня тогда алиментов не хватит. Вчера была в отделе образования. Начальница заверила, что проблем с учителями ни в городе, ни в области нет. И зачем родителей на меня науськивать?
Елена Ивановна слушала женщину и одновременно не слушала. Она думала лишь о том, как бы доработать эти восемь лет, которые остаются ей до пенсии. А еще она в душе ругала самыми последними словами весь отдел образования. Его начальник, Любовь Андреевна, самоустранилась от решения вопроса с учителем математики. Распределить часы этой Натальи Александровны, наотрез отказывающейся забрать заявление, не получалось. Да еще и дети… Вчера ей сообщили, что весь одиннадцатый (б) с сегодняшнего дня намерен объявить бойкот дочери этой истеричной Веры Ивановны.
- Что теперь будет? – вслух произнесла директор школы, когда скандальная женщина, наконец, вышла из кабинета. – А что, если?.. – мелькнула в ее голове шальная мысль.
Набрав номер телефона начальника отдела по образованию и дождавшись ответа, Елена Ивановна сообщила о своем решении уйти с должности директора. Выслушав истерику Любови Андреевна, заверила, что, если со второго полугодия ее с этой должности не уволят, она просто уйдет из школы.
- Учителей английского в городе не хватает, - напомнила женщина, - без работы не останусь. Да и репетиторством могу заняться.