«Это была сумасшедшая жизнь. Год за три шел. Я столько в милиции не была за всю свою жизнь до этого. Потому что надо было обязательно ему с кем-то выяснить отношения. Играть беспрерывно. Эпатировать», — Евгения Добровольская для "Комсомольской правды".
Конспект.
Евгения Добровольская...
- Мы учились на параллельных потоках.
Любви с первого взгляда не было: маленький, визгливый, нервный (шутит).
«Миша был совершенно безответственный, как муж и отец. Они были молодыми и, совершенно, он не был готов к семейной жизни, и Женя была не готова. Это был такой эксперимент, бурная пьеса на двоих» - Мария Слоним, журналистка.
Евгения Добровольская...
- Около двух лет мы только дружили. Была такая дружба с утра до ночи, мы даже не расставались ни на секунду.
Мы уже не могли друг без друга ни на сцене, ни в жизни. Мне пришлось уехать на съемки. Тоска. Одиночество.
Когда вернулась, открыла дверь своей комнатки в коммунальной квартире, увидела много вещей, подумала, что соседи обнаглели и пока меня не было, заняли мою комнату. И, включив свет, с возмущением сказала: «А что здесь происходит?»
Увидела картину: большую кровать по среди комнаты, которую он перевез от мамы, и спящего на ней Ефремова, который мямлил: «Свет! Свет! Выключи!».
Я была против, чтоб мы женились. Но он хотел, чтоб я была официальной женой.
Он в то время не злоупотреблял. Это было моё условие, не могла этого переносить. В тот момент он боялся меня потерять. Это длилось первый раз – 5 лет, второй – три года, а последний раз совсем чуть-чуть.
Дома он меня подавлял, потому что дома я была такой «мерзкой» женой, с которой можно не разговаривать, не быть с ней остроумным, веселым и классным Мишей, каким он был в театре. Можно было не интересоваться самочувствием жены. В последние годы мы шли в театр разными дорогами. И домой возвращались так же.
Он говорил только про театр. Конфликтовали бурно! Поводом были: как играть спектакль, как его ставить. И табуретки летали в меня, и пепельницы летали, бутылки с водой летали, только уворачивайся. Мы жили и дрались на равных!
Не важно, что подумают люди, главное мы живы и, практически, здоровы, правда чуть на голову больные!
(интервью за 2013 год. Живы не все. А кто-то отбывает свой срок за решёткой. Жизнь не предсказуема)
Евгения Добровольская ...
- Между нами была профессиональная ревность – это был основной камень преткновения.
Он меня всё время ревновал к профессии, соперничал со мной. А я думала: «Мы ж играем разные роли, у него ролей больше и положение лучше, почему любой мой успех отражался на нем негативно».
Вторая беременность была тяжела и морально, и физически, я ушла от него (Михаил Ефремов был не готов становиться отцом, о чем и заявил суруге). Я болела, лежала во всех клиниках Москвы. Он меня не навещал.
Но он приехал за мной в роддом, у него была сломана челюсть. Я его простила, но формально. Мы прожили после рождения Николая еще пять лет вместе.
Мы ужу не могли находиться рядом. Жили на раздражении, бытонеустроенности.
Мы были оба раненные.
Как можно любить топор, который тебя убивает?
Мне некуда было идти, я не приготовила почву, просто выехала из квартиры, сказав, стоп.
У нас была "Нива" и сто долларов. Я у Миши спросила, что он выбирает? Сто долларов. Так мне досталась "Нива".
У него начались романы, о которых он рассказывал мне. А у меня романов не было. У меня было двое детей и негде было жить.
Пятилетний Николай мне тогда сказал, что я лишаю его папы. Было обидно.
Источник информации «Жена. История любви».
Рекомендую: