Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 41
Потому, пройдя мимо нее, обернулась и окликнула:
– Ира!
Та тоже повернулась на ее голос и удивилась, словно действительно до этого не видела ее:
– Варя? Тебе чего?
Та подошла совсем близко к бывшей подруге и вдруг сказала ей:
– А ты знаешь... Это ведь я тогда... специально... тебя на качели. Хотела, чтобы ты упала и осталась в поселке – тогда бы твой отец ни за что не ушел бы к моей матери от Дины Сергеевны и от тебя. Как видишь, у меня на тот момент все получилось... Слышишь? – она все ближе подходила к Ире – у меня все получилось! Получилось!
Часть 41
Варя ожидала, что он удивится, отшатнется от нее или наоборот, обрадуется, но Борис просто стоял и смотрел на нее, не делая никаких движений, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Но то, что особенно пугало сейчас Варю, и что отражалось в его взгляде даже в темноте – это полное равнодушие к ней. Легкий озноб прошел по телу, когда она поняла это. Она ожидала чего угодно – обвинений, даже жестокости или жесткости от него, как от мужика, но только не этого вот равнодушия.
– Варя? – спросил он наконец – ты здесь зачем?
Она молчала несколько долгих секунд, и Борис понял, что она пытается подобрать слова.
– Я узнала, что ты приехал. Решила проведать тебя... Может, прогуляемся до Песков? – она предложила это вполне невинным голосом, но не рассчитывала на то, что он станет настолько равнодушен к ней.
– Ни к чему это – ответил он на ее предложение – ни к чему, Варя. Все уже давно в прошлом, и там, в прошлом, оно и останется.
– Борь – голос ее дрогнул – ты же... любил меня когда-то... Что сейчас случилось? Я вот... до сих пор тебя люблю, я только сейчас это поняла...
Он вдруг рассмеялся на ее эти слова, и этот смех больно уколол ее в сердце – он был... не издевательским, нет, а каким-то... словно Борис наперед все знал, знал, что эти ее слова – ложь, а то, что она сейчас разыгрывает перед ним – очередной спектакль.
– Варя, о какой любви ты можешь говорить? Когда любят – так не поступают. Я ведь все знаю. Знаю, что это ты выставила ту запись во все соцсети, знаю, как ты хотела, чтобы «полоумный братец отстал от меня» – процитировал Борис те слова, что когда-то Варя бросила Соне, и которые та записала на телефон.
«Сонька, сука!» – подумала Варя, слушая парня.
– А ведь я тебя любил когда-то, Варя, да только ты любить не умеешь. А теперь поздно – я люблю другую, и вот это и есть самая настоящая любовь, а не та юношеская безголовая страсть, которую я когда-то испытывал к тебе. Не приходи сюда больше...
Он было пошел к воротам, но она остановила его.
– Борь... Боря, послушай, я тебе не верю! Ты не мог вот так просто... Нас ведь с тобой очень многое связывало, и ты вот так, всего за четыре-пять лет все забыл?
– Варь – он повернулся к девушке – я прекрасно знаю о всех твоих похождениях и поступках по отношению к другим людям, и знаешь... Я тебе честно скажу, хотя тебе это будет до фонаря – мне не нужна распутная девушка, которая.. собираясь замуж за одного, спит с другим, а на море с третьим и так далее...
– Боречка – прошептала Варя, обнимая его за шею – Борь, поцелуй меня! Тогда ты сразу поймешь, что ничего не кончилось и не остыло... Прошу тебя, поцелуй!
Она говорила с придыханием, но Борису было отчего-то смешно слушать ее наигранный, томный голос.
– Борь, я тебе обещаю – все вернется, вот увидишь, мы можем... Можем все наверстать... Я тебе докажу, что у меня в жизни нет никого дороже тебя, Борь... А ты поймешь, что до сих пор любишь меня.
– Да отцепись ты! – Борис расцепил ее руки – Варь, иди, вешайся на кого-нибудь другого! Я тебе сказал, что ты мне не нужна, но у тебя даже гордости не осталось, видимо...
У ворот раздался голос Стаса:
– Борь, че-то случилось?
Он появился - в белой спортивной майке и в светло-серых спортивных штанах. Увидев Варю, произнес:
– Ты-то что тут делаешь, исчадие ада?! А ну, марш домой!
– Тебя не спросила! – рявкнула Варя в ответ.
– Стас, братан, да все в порядке! – улыбнулся Борис – она уже уходит!
– Борь, давай встретимся и поговорим, не возле твоего дома! – Варя умоляюще протянула в его сторону руки.
– Нет, иди домой! И повторюсь – ты мне не нужна, так что имей хоть немного гордости и прекрати делать вид, что ты в меня внезапно вдруг влюбилась. Думаю, буду прав, если выскажу предположение – ты уже не котируешься у богатых толстосумов, а потому побежала искать пристанища хоть под чьим-то крылом, наивно полагая, что такой дурачок, как Борька Дремов, до сих пор по тебе сохнет, и стоит только поманить его наманикюренным пальцем, как побежит следом. Нет, Варя, те времена прошли. Возвращайся к себе...
Он закрыл ворота перед ее носом, и ей ничего не оставалось, как развернуться и уйти.
Борис присел на скамейку около летнего домика рядом со Стасом.
– Молодец, братан! – тот похлопал его по плечу – выдержал атаку.
– Варька – это моя погибель, Стас. А я жить хочу.
– Любишь ее что ли, до сих пор?
– Ненавижу. Хотя впрочем, благодарен ей за ту прививку, которую она преподнесла мне в моей наивной юности. Если бы не эта прививка, может быть, до сих пор не излечился бы. Ладно, пойду, там Галя уже, наверное, тревожиться.
Стас же еще некоторое время сидел на скамейке. Скоро к нему присоединилась Соня. Она вышла на крыльцо, босоногая, в одном легком халатике, на который был накинут тонкий платок – «паутинка». Спустилась с крылечка, села рядом с мужчиной, положив голову на его плечо.
– Замерзнешь – Стас обнял ее за плечи, теснее придвинул к себе – не простынь.
– Лето же – заметила Соня – тепло.
– Ночи холодные, и роса вон свежая совсем.
– Это Варя была? Так и знала, что она появится.
– Сонь, ты же не думаешь, что эта поганка вернулась в поселок и вообще, сюда, к нам из Сочи, чтобы ухаживать за матерью? Я полагаю, ты не столь наивна?
– Честно говоря, я думала, что она хоть немного изменилась... И зачем она вернулась, по твоему мнению?
– Ну, вот смотри... Скорее всего, она в Сочи получила от ворот поворот... да, там много отдыхающих, но слава о ней, наверное, достигла и ушей приезжих. Делать ей там стало нечего, и она явилась туда, где у нее есть хотя бы какая-то поддержка в виде матери, например. Но – мать парализована, она этого не знала, и не ожидала. А поскольку работать она не умеет и не любит, то решила вспомнить своих старых ухажеров – авось, кто-то еще не женат и до сих пор сохнет по ней?
– Ну, тогда получается, что она совсем дура?
– Сонь, она не дура – она опасная дура с повышенным самомнением. Не мне судить ее мать или кого бы то ни было, в конце концов, ты ее лучше знаешь, ты ведь с ней, как-никак, одиннадцать лет училась вместе, но разве все эти годы Варе не пели дифирамбы – например, ее мать, отец, пока не умер, соседи, знакомые? Не говорили о том, что Варя очень красивая девочка и добьется в жизни всего, чего захочет?!
– Ну... – Соня задумалась, вытянув губы трубочкой – ну было такое, да. И даже учителя восхищались. Варька на всех конкурсах красоты побеждала и даже в район ездила на такие конкурсы, кроме того, она везде была ведущей, когда разные делегации приезжали – встречала их. За это ей многое прощалось...
– Ну, вот видишь. И это породило что? Правильно – огромное чувство раздутого самомнения и безнаказанности! Боюсь, она не оставит Борьку в покое. Одно радует – он здесь ненадолго...
Стас обнял девушку за плечи:
– Пойдем спать, а то у тебя вон уже... гусиная кожа – он улыбнулся и подхватил Соню на руки.
Следующий день. Поселок.
Варя даже предположить не могла, насколько ужасным станет для нее этот день обычного воскресенья. Ужасным в плане того, что она в полной мере ощутит на себе презрение тех, кто раньше восхищался ею, для кого она была самой необычной девушкой.
Ночью, вернувшись домой после разговора с Борисом, она сразу же упала в кровать и дала волю злым слезам. Вот и Борька... отверг ее. Сам Дремов, который ходил за ней, как привязанный и клялся в своей вечной любви – отверг ее сейчас! Причем унизив так, что Варя ушам своим не верила, что это говорит некогда покорный Дремов!
Она ругала себя последними словами, вспоминая, как тепло общалась вся компания за столами, накрытыми для них во дворе дома Арины Никитичны и Павла Александровича. А ведь она могла бы быть среди них, если бы прочно взяла Борьку под уздцы, тогда, больше четырех лет назад. Да и стал он сейчас таким, что ей бы многие девушки завидовали. Он и раньше-то был красивым, а сейчас еще и возмужал, лицо лишилось юношеской округлости, в общем – симпатичный, статный мужчина с прочно привитой военной выправкой. Какая же она, Варя, дурочка! И сейчас выходит, что и Борису она совершенно не нужна. А все потому, что ее планы и расчеты относительно обеспеченной жизни, оказались немного неверными. Сыграй она по-другому – Дремов бы сейчас ей ноги мыл и воду пил, но... Что же – ей, Варе, нельзя падать духом, нужно думать, что делать дальше...
Утром же, едва она проснулась, сразу услышала, как скрипнули ворота и тут же раздался голос Арины Никитичны:
– Варвара! Выдь-ка на чуток! Поговорить надобно!
Варя, протирая глаза, вышла на крыльцо и прямо так, босоногая, спустилась вниз. Женщина во двор не вошла, и Варе пришлось выйти на улицу. Арина Никитична стояла перед ней, сложив руки на груди, и насмешливо смотрела на девушку.
– Скандал мне пришли устраивать? – хмуро поинтересовалась Варя.
Но Арина Никитична смотрела также насмешливо и молчала, а потом произнесла вдруг:
– Скандал? Тебе? А оно мне надо?
Говорила она громко, так, что вокруг вдруг стали собираться те, кто шли по своим делам.
– Скандал я тебе устраивать не буду, но скажу так – живи, Варвара, по совести, мать забери вот из дома престарелых, ухаживай за ней и заботься, она такой жизни и равнодушия от тебя не заслужила. Она ведь жизнь положила на тебя, а ты теперь на нее, видать, в благодарность, кое-что другое кладешь.
– Жизни меня учить пришли?
– Тебя учить – только портить! Так вот, что я хотела сказать-то тебе. Живи, наконец, по совести, Варвара – не понижая громкость голоса, Арина Никитична подошла совсем близко к Варе и вдруг неожиданно схватила ее за волосы – а в мою семью и в особенности, к моим детям – не смей лезть! Еще раз увижу тебя у своего дома – вырву твои длинные ноги и скажу, что так и было. Ясно ли?
Варя услышала вокруг смешки и сказала:
– Ясно!
– Я не слышу – Арина Никитична намотала длинные пряди ее волос на руку – громче повтори!
– Да ясно, ясно! – закричала Варя – отпустите!
– И запомни – я за свою семью порву любого, а от тебя так вообще камня на камне не оставлю. И да, зря ты в поселок вернулась. Здесь тебе не рады...
Арина Никитична лучезарно улыбнулась тем, кто собрался в кружок вокруг них и пошла прочь.
Варя оглядывалась на людей, ища поддержки, но те только качали головами, хмыкали и усмехались.
– Ну, че вылупились? – выкрикнула она со злостью – пошли все вон от моего дома, театр вам тут, что ли?
После подобной «беседы» с Ариной Никитичной, Варя решила никуда из дома не выходить, но сидеть весь день у себя тоже не хотелось, и она решила отправиться на Зарянку, на пляж Пески. Погода была жаркая, очень хотелось искупаться, и Варя искренне надеялась на то, что на пляже никого не будет.
Она шла по улице, размахивая пляжной сумкой и маленькой шляпкой, украшенной цветами, когда навстречу ей вдруг попалась Ира. Идти другой дорогой было не вариантом, потому Варя, вздернув голову, направилась навстречу бывшей подруге. Она видела, как осторожно та передвигается – с тростью, наступая бережно на ноги, и улыбаясь чему-то...
Ира же не обращала на нее никакого внимания – она испытывала настоящее удовольствие от того, что ходит сама.
Надо сказать, что Варя, вернувшись в поселок, от нечего делать стала просматривать соцсети бывших подруг и увидела, какая же у них насыщенная жизнь. Обе, что Соня, что Ира, прыгали с парашютом, Соня постоянно фотографировалась на скалодроме, а еще было много фотографий с занятий дайвингом. А Ира, мало того, что заканчивала учебу, так еще и успела исколесить Россию и тоже побывать за границей.
– Это не их жизнь! – почти кричала она тогда, просмотрев многочисленные фото и видео – не их! Это моя жизнь, моя!
И конечно, выводы ее не были таковыми, что для подобной активной жизни нужно было лучше учиться, работать и прилагать какие-то усилия. Она считала, что виновата только в том, что выбирала неправильных мужчин.
И сейчас, когда она увидела такую счастливую Иру, она решила обязательно хоть словами задеть ее, стереть с лица эту довольную улыбку.
Потому, пройдя мимо нее, обернулась и окликнула:
– Ира!
Та тоже повернулась на ее голос и удивилась, словно действительно до этого не видела ее:
– Варя? Тебе чего?
Та подошла совсем близко к бывшей подруге и вдруг сказала ей:
– А ты знаешь... Это ведь я тогда... специально... тебя на качели. Хотела, чтобы ты упала и осталась в поселке – тогда бы твой отец ни за что не ушел бы к моей матери от Дины Сергеевны и от тебя. Как видишь, у меня на тот момент все получилось... Слышишь? – она все ближе подходила к Ире – у меня все получилось! Получилось!
Но Ира стояла, глядя на нее, и в ее глазах не было и капли злости или ненависти. Варю доканывал, доводил этот взгляд – лучистый, улыбающийся. Ей хотелось другого – чтобы Ира сейчас возненавидела ее, расстроилась, расплакалась и нажелала Варе всего самого ужасного, она даже с каким-то упоением ждала этого, но только не того, что бывшая подруга будет смотреть на нее вот так – с улыбкой, с жалостью, с сожалением...
– Знаешь, Варь, а я даже благодарна тебе за это – сказала вдруг Ира, и слова ее словно хлыстом ударили по лицу Вари, она даже отшатнулась – а знаешь, почему? Я тебе объясню, потому что боюсь, понять ты будешь не в силах. Благодаря своей травме я узнала удивительную жизнь и поняла, что все пороги и препятствия – только у нас в голове. Благодаря своей травме я познакомилась с огромным количеством классных людей, – умных, ответственных, целеустремленных – и эти люди стали моими большими друзьями. Благодаря своей травме, Варя, я объездила почти полмира, побывала во многих городах и странах, я узнала, что такое настоящее чувство полета в прыжке с парашютом, я узнала, что такое быть почти рыбой, плавая в морях и в бассейнах, я узнала и увидела сотни, нет, тысячи удивительных мест на нашей планете. И наконец, Варя, благодаря травме я встретила свою настоящую, большую любовь, человека, который не побоялся меня, инвалидку, сидящую в коляске, пристегнуть к себе и прыгнуть со мной с парашютом, человека, которому я могу целиком и полностью доверять, человека, с которым чувствую себя единым целым и который никогда не поддастся на фальшивую, ложную внешнюю красоту.
Лицо Вари побледнело – она совершенно не ожидала от Иры подобных слов и ей, прежде той, что было, как многие говорили «палец в рот не клади», сейчас нечего было сказать своей бывшей подруге.
– Поэтому спасибо тебе, Варя! И да... если тебя это утешит – врачи в Центре Травматологии дают мне очень положительные прогнозы, думаю, со временем я даже бегать смогу. А теперь прости – меня ребята ждут.
И она пошла прочь, через минуту забыв о разговоре с Варей. Та же стояла и смотрела ей вслед, долго, ошарашенная, нет, практически убитая ее словами.
Постояв так и подумав, она все-таки отправилась в сторону Песков, а когда пришла туда, обнаружила там всю дружную компанию в сборе. Три пары смеялись, веселились и бултыхались в воде, обмениваясь шутками. Смех не прекращался, не прекращалось беззаботное веселье.
Она видела, как Борис бережно сметает с оголенных плеч невысокой девушки с темными волосами песчинки, видела, с каким обожанием та смотрит на него. Вот она протягивает руку и гладит его по щеке, улыбаясь, и что-то мягко ему говорит.
Она видела, как резвятся в воде, словно малые дети, Соня и Стас, брызгая друг на друга, потом услышала громкий крик Стаса:
– Ребят, ребята, смотрите, как мы можем!
И в этот момент подхватил Соню на вытянутых руках так, что она оказалась над ним, раскинув руки в стороны и сложив ноги, словно взмывающая над водой птица. С берега раздались аплодисменты и одобрительные крики их друзей.
Она видела, как спортивный парень высокого роста и привлекательной внешности подхватывает на руки Иру и несется с ней в воду, а она визжит счастливо, как ребенок, а потом плавает вокруг молодого человека, напоминая русалку со своей длинной косой...
Не в силах смотреть на чужое счастье, с большим желанием быть непосредственным участником происходящих на пляже событий, она резко развернулась и пошла прочь.
Несколько дней спустя.
Стас был один в кабинете – время близилось к обеду, и он ждал Соню, чтобы вместе пойти в ближайшую столовую. Он никогда не ходил на обед без нее, а если она задерживалась на процессе, ехал туда на машине, забирал Соню после окончания и вез ее в ближайшее кафе.
– Стас, имей совесть, ты меня откормить хочешь? – смеялась Соня.
– Нет, просто ты... не питаешься по времени, а это вредно для желудка и вообще, моя мама права – ты слишком худенькая, а все потому, что не пообедать для тебя – это норма.
– Ты прав – я иногда настолько отдаюсь работе, что забываю пообедать.
– А так нельзя...
Он уже хотел было поехать встречать девушку, чтобы отвезти ее на обед, как вдруг раздался звонок его телефона. Это звонил Ярослав, тот самый человек, которого ему посоветовал детектив Виталий.
– Привет! – весело сказал он в трубку – слушай, ну и задачку ты задал!
– А что? – насторожился Стас – сложно было? Удалось что-то обнаружить?
– Ну, как я понял, тебя особенно интересуют причины, почему она уехала из города обратно на родину. Так вот, такие причины есть... И вообще, экземпляр крайне интересный... Просто раздолье для полицейских и опеки...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.