Глава 31
– Они должны выйти! Вы должны их выманить из дома! – сказал демон, – а затем ты,– он указал на меня, – сможешь разрушить алтарь. Здание, правда, так и останется недосягаемо для меня, но перестанет быть опасным без хозяев и жертвенника.
– В дом я попасть не могу, вернее, могу, но в качестве жертвы. От меня, в этом случае, будет мало толку,–консультировал нас Санёк, – а вот за его пределами, хоть в метре от дома я с удовольствием разорву наших врагов.
– Теперь я волнуюсь за тебя, – прошептала я, держась за руку Владимира.
– Не грусти, звезда моя, я вернусь к тебе, – поцеловав мою ладонь, тихо сказал мужчина.– Я всегда буду с тобой! Мое слово твердо!
– Твои слова, да Богу в уши! – тихо прошептала я, глядя из бесхозного соседского дома на быстро приближающегося к забору упырей, любимого человека, растворяющегося в полумраке вечера.
– Пошло дело! – азартно шепнула Алинка, – теперь наш выход! С Богом! – ухватив Сергея за руку, она рванула к забору.
– Ну и нам пора! – тихо сказал демон, – пошли ведунья.
***
– Окна не горят. Спят они там, что ли?–спросил сидящий за рулем припаркованной недалеко от дома Ксении машины Дмитрий.
– Да, странно, может устали и отсыпаются? – с сомнением протянул Игорь.
– Не будем гадать, сходим и проверим! Только на этот раз без лишних сантиментов, обездвиживаем всех, переносим в машину и везём домой, – сказал Дмитрий. Открыв дверцу машины со своей стороны, он вышел на улицу, набрав в грудь побольше воздуха, медленно выдохнул и продолжил:
– Скоро ночь! Наше время!
– Мужиков можно там выпить, – возразил Игорь, – они нам не нужны, возьмём только девок! Тебе ведунью, а я бы с грудастой малышкой развлёкся! Чего добру пропадать!
– Возьмём всех! – непреклонным тоном жёстко сказал Дмитрий, – Одного в багажник, остальных в салон. Некогда за собой прибирать, перекусывать, я хочу полноценно с алтаря наестся.
Мужчины, не особенно скрываясь, подошли к дому. Игорь, потянул носом воздух и выдохнул:
– Их там нет! Были, но ушли. Чувствуешь, какой запах слабый?
– Да! – прорычал Дмитрий, – мы опоздали! Пошли к старухе, может она что видела?
Они скользнули к дому соседки, одним махом перепрыгнув забор. Баба Соня поведала им, что вся компания днём ушла и пока не возвращалась.
– Карауль, только не усни, старая! Как вернутся, сообщишь! – сквозь зубы произнёс Дмитрий, – тебе самой в этой халупе старость доживать не надоело? Найдём девок, твоя миссия закончится, получишь свою молодость, как и обещали!
– Я вже постараюся! Очи не зимкну, внучки, – старуха перебазировалась к окну, демонстративно уселась на старый табурет, и не глядя на них, тихо сказала:
– Внучку за мэнэ поцилуйтэ, та про уговор не забудьтэ. Скилькы рочкив чекаю юнисть свою.
***
Владимир приоткрыл дверь, ведущую из сада в дом, тихо вошёл. Оставив проём открытым, немного постояв, дождался, пока глаза привыкнут к темноте, проверил вход в портал. Затем крадучись прошёлся по первому этажу, проверяя, не скрывается ли кто-нибудь в темноте. Убедившись, что здесь никого нет, повернул к лестнице, ведущий на второй этаж, перекрестился и срывающимся от волнения голосом, громко позвал:
– Любимая, ты здесь? Я вернулся к тебе!
На втором этаже послышалось движение. Он стоял, не дыша, всматриваясь в темноту, помолчав немного, он снова сказал:
– Где же ты? Иди ко мне!
– Ты вернулся? – раздался сверху бархатный женский голос.– Я знала, что ты не покинешь меня, любимый!
По лестнице прошелестели лёгкие шаги, мужчина отступил к спасительному выходу.
– Где ты, любимый? Подойди ко мне! Я так соскучилась! – с хищными нотками в голосе еле слышно проворковала Елена.
– Я здесь, я жду! – громко позвал Владимир, чтобы было слышно за пределами дома, и прошмыгнул в дверь портала.
– Жду-у-у-у! – шепотом позвал Серёга уже из сада.
Елена скользила к освещенному лунным светом, дверному проёму в сад. Немного задержавшись у выхода, она снова ласковым и манящим голосом спросила:
– Почему ты бежишь от меня, любимый?
– Жду-у-у! – громко шептал Серёга, медленно отступая от дома и укрываясь за стволами деревьев.
– Ты играешь со мной? Я чувствую твой запах, он наполнен страхом! – уже не так ласково зашептала Елена, ступая босыми ногами по траве.
Роль вонючки исполняла я, это мой запах она чувствовала. И мне действительно было страшно.
– Тебе не надо бояться, любимый! – отдаляясь от дома, неправдоподобно убеждала Елена, приближаясь к моему укрытию.
– А тебе надо, – спокойно сказал опустившийся на крыльях за её спиной демон, и одним резким движением оторвал голову, выдрав часть позвоночника. Покачав трофеем, разбрызгивая кровь в разные стороны, он отбросил его, прорычав:
– Где остальные?
– Не знаю, – прошептала я, не в силах отвести затравленного взгляда от растерзанного женского тела, – там тихо, может они ушли куда-нибудь?
– В таком случае, не теряй времени! Твой выход, ведунья! Разрушь алтарь! – подтолкнул меня к двери демон.
При разработке нашего плана, мы учитывали вероятность того, что кого-то из жуткой семейки может не оказаться на месте, но надеялись на лучшее. Как оказалось зря.
– Любимый, любимый! По-моему, она просто имя его забыла! – нервно хихикнула и поторопилась за мной Алинка, подталкивая в спину впереди идущего Серёгу. Тот шёл, спотыкаясь о неудобные ступени, и негромко матерился. Затем, не выдержав мучений, включил фонарик на телефоне и осветил убегающие на третий этаж ступеньки. Толкнув единственную дверь на площадке третьего этажа, мы попали в огромный зал, посередине которого, через широкий люк в потолке, лунным светом освещался, жертвенный алтарь. Тошнотворный запах ударил мне в нос, и я прикрыла нижнюю часть лица ладонью, пытаясь дышать как можно реже.
Алинка, замычала, и бросилась из комнаты на лестницу, пытаясь подавить тошноту.
– Откройте окно, иначе меня вырвет! – запричитала она, – как же они тут не задохнулись-то? Маньяки!
Сергей быстрым шагом пересёк комнату, распахнул наглухо задёрнутые шторы и открыл настежь окно, впуская в помещение немного свежего воздуха. Дышать стало чуть легче. Я уставилась на чудовищное сооружение, испещренное иероглифами. В бороздках, выдолбленных в каменной плите, расходящихся лучами от широкой чаши, скопилась не просохшая до конца кровь, источающая омерзительный запах.
Сергей обвел рукой алтарь и, склонившись в шутовском поклоне, произнёс:
– Действуй, Ксюх! Ломать, не строить!