Малая Пелопоннесская война отсчитывается с 460 г. До н.э., но первое по-настоящему значимое столкновение между силами, сконцентрированными вокруг Спарты, и силами Афин имело место в 457 г. До н.э., до этого же война развивалась как приграничный конфликт между Коринфом (союзником Спарты) и Мегарами, вышедшими из Пелопоннесского союза, и вступившими в союз с Афинами. Вообще Коринф, как союзник Спарты играл важную роль в начале как Малой так и «Большой» Пелопоннесской войны, и противостояние Коринфа и Афин было не менее яростным, чем между Афинами и Спартой. В частности, вот что писал Фукидид в своей «Истории», в качестве предыстории Пелопоннесской войны: «Таким образом, - говорит Фукидид о ситуации с Мегарами, - афиняне завладели и Мегарами и Пегами и построили Длинные стены из Мегар в Нисею, поставив внутри их гарнизон. С этого времени и начинается жгучая ненависть между Коринфом и Афинами». Но что же о первой битве? Обратимся именно к этому вопросу. Что ж - то была Битва при Танагре.
Спарта в начале войны не участвовала в боевых действиях, причины чему могут быть множественны, но основной являлось видимо влияние внутри Спарты так сказать «партии мира», и продолжающаяся борьба с восставшими илотами (Третья Мессенская война). Но в 457 г. у сторонников войны с Афинами в Спарте появился мощный рычаг давления. Фокидяне, союзники Афин захватили город в Дориде, в Средней Греции, а Дориду (область) спартанцы почитали как местность из которой вышли их предки (дорийцы). Конечно, это был лишь официальный повод – политика во все времена искала благовидный повод для неблаговидных дел. Реально Спарта желала усилить свое влияние в областях, которые могли сыграть роль в будущей борьбе с Афинами. Такими областями были Мегарида, где, что как бы понятно, располагался полис Мегары, новый союзник Афин; а также – Беотия, где Спарта желала установить лояльную себе власть, и откуда можно было напасть на сами Афины.
Спартанская армия выдвинулась в Среднюю (Центральную) Грецию, опираясь в своих планах на союзника в этой области – Фивы. Афины решили предупредить возможную атаку на свою территорию, и потому собрав войско – выступили навстречу войску Спарты. Армия и флот Афин (в коринфском заливе) блокировали возможный путь назад в Пелопоннес для спартанцев, тем самым на стороне Афин находилась инициатива случившегося военного столкновения. Во всяком случае, так можно судить о тех событиях, опираясь на историка Фукидида.
Перед битвой войско Спарты расположилось близ беотийского города Танагры, расположенного примерно в сорока километрах севернее Афин. Возможно, спартанцы, располагаясь так близко к Афинам, рассчитывали на возможную смуту в Афинах, со стороны проспартански настроенной аристократии (у власти тогда пребывала демократическая – народная – партия, и начинала восходить политическая звезда Перикла).
Войском Афин в битве при Танагре командовал стратег Миронид. Всего войско, по подсчетам античных историков, насчитывало около 14 тысяч воинов. У Спарты были несколько меньшие силы – примерно 11500 воинов, из которых лишь небольшое число являлось спартиатами, а основную массу составляли воины союзников. Объяснялось это причиной сокращения спартанского населения ввиду землетрясения 464 года в Спарте, и последующей третьей мессенской войны.
Сражение произошло в традиционном боевом порядке – фаланге – с обеих сторон. Фактором, как считается, решившим исход сражения – в пользу спартанцев – стала измена – переход фессалийской конницы с афинской стороны к Спарте. Согласно Фукидиду, победу одержали лакедемоняне (спартанцы), но при этом с обеих сторон были большие потери. Если верить писанию Плутарха, в битве доблестно показал себя молодой еще Перикл. Не совсем ясно сколько именно длилось сражение, так по словам писателя Павсания (Римская империя, второй век н.э.), оно длилось два дня, когда в день первый преимущество было на стороне афинян, а во второй последовало предательство фессалийцев, и как следствие – победа спартанцев. Причина этого предательства конечно не может быть известна наверняка, но можно предположить здесь некие «классовые» противоречия, ведь конница фессалийцев по преимуществу состояла из аристократов, которые не могли быть слишком лояльны демократической афинской политике, но возможно, что предательство объясняется и тем, что чаша весов в сражении качнулась на сторону Спарты, и фессалийцы просто решили перейти на сторону более вероятного победителя (заодно, видимо, и гарантировав эту самую победу).
Странная история разыгралась во время битвы вокруг некогда влиятельного лица в афинской политике – Кимона – аристократа, который ранее был известен проспартанской позицией и был изгнан (через процедуру остракизма) из Афин. Здесь же он перед битвой явился к войску Афин, встав в ряды сограждан; при этом, хоть сторонники демократов требовали от Кимона удалиться, он формально не нарушил «правил» своего изгнания, ведь изгнан он был именно из города Афины, а здесь – поле битвы – это совсем другое дело. Согласно некоторым античным свидетельствам в сражении погибла сотня сторонников Кимона – героически сражавшихся аристократов, но предполагается, что это могло быть всего лишь сфабрикованной легендой, использовавшейся для «обеления» аристократической партии в ходе непрестанной политической борьбы внутри Афин.
Что касается итога битвы, то не все историки так однозначно оценили его – как победу Спарты. Влиятельный античный автор – Диодор Сицилийский пишет, что сражение свелось к ничьей, при большом количестве погибших с обеих сторон. В любом случае, даже если считать, что Афины потерпели поражение – то оно было не разгромным, и оставшимся в живых войнам удалось отступить в полном порядке.
Со стратегической точки зрения победа Спарты представляется еще менее очевидной, ведь сильно обескровленная их армия теперь не имела сил для вторжения в Аттику, на бросок к Афинам. Срубая по дороге оливковые рощи, и неся некоторую военную добычу, войска Спарты и их союзников вернулись на Пелопоннес. Для Афин же потери оказались менее чувствительны, ведь в численном отношении Афины вообще находились в лучшем положении, чем Спарта тогда (вспоминаем спартанское землетрясение и мессенскую войну). Буквально через два месяца афиняне вновь под предводительством полководца Миронида вернулись в Беотию, и в результате победы в битве при Энофитах, обрели контроль над всей этой областью, за исключением города Фивы, все также – союзников Спарты. Эти события нашли свое отражение в диалоге философа Платона «Менексен», где было сказано о том: «афиняне, защищавшие в Танагре свободу беотийцев, вступили в сражение с лакедемонянами; исход сражения остался неясен, и дело решили последующие события: лакедемоняне отступили, бросив на произвол судьбы своих подопечных, наши же, победив в трехдневной битве при Энофитах, честно вернули несправедливо изгнанных беотийцев».
История с бывшим афинским военачальником Кимоном, получила свое продолжение, когда Перикл, в выступлении перед Народным собранием предложил дать Кимону разрешение вернуться в Афины, при том, что ранее сам же Перикл, принял деятельное участие в изгнании Кимона.
Первый акт Малой Пелопоннесской войны, как это часто и бывает в истории получился неоднозначным. Формальная победа Спарты в первой крупной битве, не привела к развитию успеха, а наоборот обернулась стратегической победой Афин, умноживших свое влияние в Средней Греции в результате битвы при Энофитах, благодаря тому, что потери спартанского войска при Танагре, оказались куда чувствительнее, чем потери афинян, пусть в численном отношении они и были практически равны.
История такова: иногда победа – это поражение, и наоборот – и лишь сама же история то и разберет.