Встреча с маленькой, но гордой республикой, получилась второй раз в жизни. Первое "свидание" было еще во времена союза советских республик, в далеком 1986 году. Проездом в Кутаиси не считается, а вот обратно мы были высажены всей компанией в Новом Афоне за безбилетный проезд, переночевали в парке на спальниках и утром нашлись билеты домой. Кроме красивого галечного пляжа, чистого прозрачного моря, пальм и ощущения красоты черноморского курорта я ничего и не помню.
По истечении каких - то практически сорока лет мы приехали экскурсией в совсем другую Абхазию, в котором Сухуми стал Сухумом, в котором не залатанные дыры войны 1993 года между Грузией и Абхазией видны невооруженным глазом. Трудно сделать простой вывод, кто был родоначальником конфликта, кто был виноватее, но путь Абхазии Донецк прошел в 2014. В те десять лет существования Донецкой Народной Республики дыры латались, разбитые окна вставлялись. Не сопоставить мне как оно было - очень похоже или не совсем. Своими глазами я видела, как разбивают мой родной город, думаю - с Абхазией было похоже. Республика став самостоятельной от Грузии забрала железнодорожное сообщение от большой земли, оставив лишь военно-грузинскую дорогу. Это тот самый сепаратизм, в котором дончан обвинила Украина. Одним словом, в каждой Англии есть свой Ольстер.
Гид, водитель, да и сам экскурсионный автобус были абхазскими. С юмором, шутками и акцентом на истории повествования развития конфликта, перехода его в военные действия гид по имени Саид рассказывал нам про то время, когда Грузия напала на Абхазию. Позже я расспрашивала местных жителей о том, как так получилось, и поняла, что, как и во всем – нет одной правды. Со слов жительницы Мацесты – начало было наоборот в том, что грузин стали выдавливать из Абхазии. Так или не совсем так, имея донецкий опыт за плечами могу сказать – сейчас для Абхазии спустя тридцать лет с тремя новыми поколениями, выросшими за это время, это уже принципиально не имеет значение. Беда приходит туда, где не могут договориться мирно, беда приходит в любой дом, дом простого человека, не имеющего права решать глобальные вещи, живущего в своей жизнью своем городе. Жить или не жить, звучит только этот вопрос.
Начало экскурсии было в Гаграх. Их оказалось две – старая и новая. Почему-то я этого не знала. Колоннада – новая, а санаторий, где снимали «Веселых ребят», «Зимний вечер в Гаграх» - старая полуразрушенная постройка советского периода с блеклой вывеской про фильм, который сняли здесь.
Стоит отойти от колоннады – рядом с ней заросшее плющом разваливающееся здание старого советского санатория.
Рассказ гида про то, как Грузия напала на маленькую Абхазию плавно вел нас по всей экскурсии, что понятно. Как и то, что погасить это получилось только спустя два года и, как всегда, с помощью России. Кто бы сомневался, что без России маленькая абхазская республика смогла бы выстоять против Грузии. После Гагры мы проехали Сухум, переименованный из Сухуми (было слишком по-грузински).
Город, являющийся столицей, неприятно поразил контрастом сгоревших пустых домов, разваливающихся старых построек, пострадавших во время войны, с огнями новогоднего убранства центральных улиц. Мне показалось, что вместо обилия слов о трагедии того периода, что, конечно, боль и горе жителей Абхазии, нужно взяться и привести в порядок то, что осталось неразрушенным, а разваливающиеся постройки и здания, не подлежащие восстановлению, снести, чтобы не портили облик города. Мне непонятно, почему сами жители предпочитают быть бедными, но гордыми, не принимая посильного участия в возрождении своего собственного большого дома – своей страны. Война — это страшно в любом месте, но даже в нашем Донецке воюющем и сегодня, с тех времен 2014 года нет такого запустения. Районы города, которые пострадали больше всего, все равно не выглядят так удрученно. Конечно, нашему конфликту меньше лет. Но, повторюсь, делом нужно заниматься всем, не разговоры вести, а делать и делать. Маленькими шагами приводить в порядок цветущий в довоенное время край на черноморском побережье, а не расчёсывать больные места, рассуждая о то, как оно раньше было, какой был лучший в советском союзе аэропорт, и так далее. Все лучшее осталось в прошлом, которое уже не вернуть. И то прошлое было создано во времена СССР, как в самой России, как в Украине.
Хочется уйти как можно дальше от грязной политики, от превосходства денег, ведь мы приехали в страну с субтропическим климатом, где пальмы и мандариновые деревья вперемешку с виноградом растут, как у нас вишни и абрикосы. Республика наполняет бюджет за счет туризма и сельского хозяйства. При чем от туризма больше. Мы ехали по петлистым дорогам, поднимающимся вверх и спускающихся вниз. Проехали Новый Афон, куда изначально хотели приехать на новогодние каникулы. Нас привезли на дегустацию вин, сыров и колбасной продукции. Было вкусно, а самое главное – с пустыми руками мы, конечно, не уехали. Чудесный «Букет Абхазии» и «Киндзмараули», которое считается любимым вином Иосифа Виссарионовича, поехали с большим удовольствием со мной.
Обедали мы в столовой почти на открытом воздухе, хотя нам в эту экскурсию достался самый холодный и самый дождливый день. Поэтому горячая хашлама и сырная лодочка только из печи были самой вкусной едой дня. Впечатлений добавил заезд на горячие минеральные источники в селе Кынгдыг. Нас привезли туда на полтора часа, за которые я напрочь забыла все республиканские заброшки, погружаясь в горячую воду. Сверху все еще шел дождь, но это было уже абсолютное не важно: горячая вода согрела и полечила мои припасенные болячки. Прошел даже глаз, который продуло где-то по пути в поезде. Кроме ванн чудодейственным оказался гидромассаж: с высоты падающая горячая вода массировала спину, руки, ноги тех, кто по очереди ложился на каменные скамьи. Прошла ноющая три недели спина, снялась усталость с ног. Полтора часа это время, которое я бегала между горячим и очень горячим бассейнами, по пути укладываясь на каменную скамью для массажа водой: это было можно только в течение пяти минут. Я даже не увидела третий бассейн, в котором люди так же плавали в надежде исцеления. Под холодным дождем бегать в купальнике было уже и не холодно, и даже не стыдно, учитывая мой полупреклонный возраст и не самую лучшую форму. Старею, подумала я, наплевав на условности.
Переодевшись, мы сели в наш красный экскурсионный автобус и поехали дальше. Чай из термоса был припасен не напрасно. Единственным и очень существенным минусом было то, что мы НЕ КУПИЛИ В АБХАЗИИ МАНДАРИН! Как могло так получится, сложно сказать. Наверное все разместили на елку. Мы проезжали мимо мандариновых деревьев с оранжевыми плодами, проехали даже мимо рынка, у которого не остановился водитель по нашей просьбе, т. к. рынок был «оптовый», со слов гида. В селе Кындыг кто-то продавал мандарины, мы просто не увидели в пелене бесконечного растянувшегося на весь день дождя. Зато заехали на медовую дегустацию, наверняка проплаченную нашим экскурсоводам. Баночку меда в глиняном горшочке, запечатанном воском, конечно, я купила. Продавцы мандаринов спрятались от нас, предпочитая сидеть под дождем дома.
В столице Абхазии Сухуме мы погуляли по постепенно темнеющей набережной, выпили кофе, сваренный на песке в кафе со странным для меня названием «Брехаловка». Диссонанс был чисто национальный – на украинском брехать значит врать. Поэтому на слух кафе для меня было не совсем звучным. Хотя, вспоминая, что брехаловкой называли наш альпинистский сбор в определенный день на бульваре Шевченко, все же не так это и странно. Сложность была скорее в другом: пока один абхаз варил мне в песке кофе, а девочка приводила в порядок посуду после посетителей, двое мужчин сидели в задней комнате, уткнувшись в телефоны. А на территории кафе на открытом воздухе сидели две пары мужчин, играющих в нарды. Конечно, я не имею права решать за кого-то как ему жить и что делать, но вспомнилось, что за шахматами, домино и шашками на лавочках Донецка я видела только очень пожилых мужчин. Здесь же в светлое время буднего дня сидели средних лет вполне трудоспособные мужчины страны Абхазия, в которой на двести пятьдесят тысяч населения еще так много работы по приведению ее в порядок после войны, которой нет в самой стране уже тридцать два года. Вместо расчесывания болячки о плохой Грузии (хорошей и я ее не назову) взяли бы они орудия труда, да как выстроили свою республику в курорт мирового уровня…
С этими мыслями уставшие и удовлетворенные поездкой в бывший курорт страны советов, ставшей отдельным самостоятельным государством, мы уехали обратно в свой российский курорт Адлер/Сочи. Проезжая через Новый Афон, погруженный в полный мрак, поняли, как правильно сместили вектор отдыха. Вместо абхазского города с его сегодняшними сложностями, которых нам не решить, уехали на черноморское побережье с удобствами. Сложностей нам хватает и своих донецких. Мы тоже наказаны за непослушание. А как еще с маленькими гордыми республиками?
Желая процветания и инвесторов, способных вернуть Абхазии облик того цветущего города-курорта, который запомнился в 1986 году, мы и уехали в свой отель «Бархатные сезоны».