Криминалист переглянулся с здоровяком Конрадом, тот хлопнул по столу. Стол раздвинулся и появился сегмент, нам котором стоял поднос с дорогим коньяком, рюмками и тарелочками с мелко накрошенным шоколадом, лежащим на тоненьких дольках лимона.
Все присутствующие опять все уставились на меня. Неужели они догадываются про тщательно скрываемый непрекращающийся озноб? Главное, чтобы со мной не нянчились, потому что дело не ждёт.
Я смело налила всем коньяка, взяла свою рюмку. Медленно выпила и закусила лимоном. Золотая жидкость волшебным образом проникла сразу в кровь, зажигая её, и меня перестало трясти. Мужчины также выпили и выжидающе на меня посмотрели.
Я смело начала:
– Думаю, что всё началось с того, что, пообщавшись о жизни и поэзии Ли Бо с дядей Пашей, я неожиданно согласилась на предложение моих однокурсников встретиться, хотя раньше не хотела. Не надо на меня так смотреть, потому что я и сейчас думаю, что правильно что не хотела встречаться! В ресторане, на встрече, всё было обыденно и скучно, но именно с этого момента начинается цепь необъяснимых событий.
Александр положил руку на мою, останавливая меня.
– Подожди! Наомхан, у неё в руках была книга «Аристотелевы врата», но она после некоторых пассов обменяла её на поэзию Ли Бо.
Рыжий крякнул, запыхтел сигарой и налил себе коньяка:
– Костя! Почему, не оставила эту книгу себе? Ты не знала её ценность?
– Я про ценность как-то не подумала, просто стало скучно. Поверьте, это очень скучная книга! – ответила прямо, не желая говорить, что понимаю, что современные люди должны читать классиков. Я была уверены, что не должны! Вот и не стала читать.
– Скучная… – давно я такого не слышал. Давно…. По-моему, лет эдак двести-триста назад кто-то сказал мне такое же… Скучно! М-да…
Меня от его слов опять стал колотить озноб, я налила ещё рюмку коньяка и хряпнула, как пьют водку. Озноб прошёл, а в голове заполыхало пламя. Он ведь не шутил, а просто сообщил, что триста лет назад. Да! Пламя в сознании выжгло сомнения, оставив сияющие огнём вопросы.
Все мужчины, ухмыльнувшись, переглянулись, а Александр почему-то сморщил нос и протянул:
– Да ла-адно! У современных женщин просто иные… Хм… Приоритеты. Да и сложная эта книга.
Наомхан хохотнул:
– Ошибаешься, Саша. Очень ошибаешься! Думаю, что это наш новый…
– Кандидат, – процедил Александр, который смотрел мне не в лицо, а на грудь.
Тоже мне, ценитель! Плевать я хотела на его мнение о моей внешности. Однако всё равно обидно, ведь не вымя же! Мне вот такая досталась! Охохонюшки! Пора успокоиться. Начали психотерапию! Я немедленно мысленно одела на него детский костюмчик розовый с осликами Иа и погремушками, нечего тут аристократа из себя корчить, потом опять же мысленно показала ему язык и мысленно же пробормотала: «Александр влез в скафандр».
Раздалось общий кашель. Я подняла глаза. Все смотрели в стол, розовея лицами, а красавчик шатен смотрел на меня, прищурившись. Я мысленно исправила: «Сашулька – воображулька!»
Наомхан подмигнуло всем.
– Вот так господа-опера! Александр, ты ошибся. Она не кандидат, а стажёр. Это решено Наверху.
Коньяк придал мне смелости, и я прямо спросила:
– Быстро вы решаете. Но мне хотелось бы знать, кто вы? И где находится это Наверху?
– Скажем, мы Особый Отдел, занимающийся выяснением причин нарушения обязательств, взятых на себя сотрудниками нескольких Отделов, – пророкотал Наомхан.
– Отделов… – я молчала, переваривая информацию, которая мне была доступна. Вспомнила, как после смерти дядя Паша позвонил мне, воспользовавшись жизнью, той чудесной собаки, которая пожертвовала собой, и что это стоило ему чего-то очень большого. Ещё вспомнила, как мы с ним говорили о поэзии Ли Бо, и вдруг поняла, где мы находимся, и на кого они все работают. У меня перехватило дыхание от волнения. – Как вы называете… Э-э… Простите, Контору, где находятся ваши Отделы.
Наомхан полыхнул глазами.
– Так и называем – Контора.
Меня опять потряхивало от мгновенно принятого решения.
– Могу ли я попросить, если, конечно, это будет позволено, принять посильное участие в Вашем расследовании? Или стажёру это не позволяется, особенно, если это его касается лично? Я повторюсь, мною движет не месть.
Наомхан прищурился.
– А что?
– Желание понять, почему такое происходит? Можно ли это исправить?
– Тебе скучно? – неожиданно спросил Александр и поправил часы на руке.
Эх! Надо почитать Интернете, что означает у мужиков эти телодвижения. Ведь он, то часы вертит, то галстук поправляет, а ведь остальные сидят, как несокрушимые скалы и ничего такого не делают.
Вспомнила его вопрос и удивилась, не понимая, почему он задал такой вопрос? Как может быть скучно, если я жива? Может это извечное мужское пренебрежение? Почему? Может он не доверяет мне, потому что я так ничего и не добилась в жизни?
Охохонюшки! Разберёмся! Для начала надо понять, а, собственно, чего же я хотела? Как выяснилось на вечере выпускников, я ущербная баба. Я даже тpaxaтьcя не стала без любви!
Да, конечно! Вот почему я не захотела с Вадимом жить! Ничего я к нему не испытывала. Ни-че-го! Обалдеть! Конечно! Я мечтала о любви!
Любовь – это так всеобъемлюще! Я же, видимо, всё время боялась ошибиться, поэтому заперла себя в клетку? Но скука… Нет, клетка – это не скука, а невозможность жить, как летать.
Да!!! Именно!!! Поняла!
Я птица, которая ходит пешком. И ведь не потому, что не умею летать, или боюсь. Нет!! Я просто забыла, что умею летать.
Разобралась! Однако, не могла же я такое ляпнуть вслух этим товарищам! Охохонюшки! Не дай Бог, они сочтут меня выпендрежницей!
Александр сморщился и, сцепив свои аристократические руки в замок, положил их на стол.
Да-а! Прямо и откровенно. Как он продемонстрировал недоверие-то!
Ну, и ладно, пусть морщится! В конце концов, я не шоколадка, чтобы всем нравится. Я осторожно посмотрела на остальных. Другие ребята смотрели на меня спокойно и доброжелательно. Мне стало легко. Как хорошо! Как славно, что им наплевать на гендерные различия, что нам внушают с детства. Они со мной, как с равным! Именно поэтому я решилась.
Упёршись взглядом в стол, быстро заговорила, не особенно выбирая слова:
– Простите, я не знаю, как это называется! Это не скука! Уверена в этом. Я только сейчас поняла, что жила до сегодняшнего дня, как трава, или как кошка. Я почему-то не заглядывала вперёд. Однако! Даже маленькая речка несёт свои воды в океан. Может, вы, всё-таки, позволите мне поработать вместе с вами? Я могла бы многому научиться у вас, но сама я мало что умею. Но! Я умею учиться!
Я, наконец, оторвала взгляд от лицезрения стола и не поверила глазам. Стены кабинета, которые сначала были просто серыми, вдруг оказались увешенными серебристыми гобеленами со сценами жизни семнадцатого века. Парни сидели в серебристых кольчугах, а за спиной у них трепетали огненные сполохи, которые то обвивали их подобно крыльям летучих мышей, то расправлялись, как крылья бабочек.
Рыжий нахмурился и пророкотал:
– Ну что это?! Костя, прекрати!
Мне стало неловко, может им нельзя показывать свою сущность, а может и не хочется. Тогда, чтобы быть полностью откровенной, я смигнула линзы, которые по просьбе матери носила всё время, с детства, а когда таких линз не было, то надевала очки с дымчатыми стеклами.
Дело в том, что у меня были не очень часто встречающиеся глаза. В детстве меня таскали по врачам, но те бормотали про атавизм и мутацию.
У меня они были ярко-зелёными, как у рептилий, а зрачок чуть вытянут. Это сейчас есть разные линзы, и все носят, что хотят, но в детстве бабки плевали в мою сторону, дети-ровесники пугались, и поэтому я долго носила очки, до тех пор, пока не появились линзы.
Мама специально ходила в детский садик и школу и говорила с учителями, что мне нельзя носить прозрачные очки из-за особенностей зрения. Она была очень убедительна, ей верили. Несмотря на современные веяния, моду на вампиров и всякие фантастические фильмы, линзы стали броней, скрывавшей меня от пустого любопытства.
Я внимательно посмотрела на них и смутилась, потому что они все улыбались, кроме Саши, тот кивнул, как будто соглашаясь на что-то, и… О! Он смигнул свои линзы. Оказывается, он имел не только янтарные глаза, но и зрачки подобные моим. Красив мужик!
– Э-э… Простите! – у меня перехватило горло. Я прокашлялась, став красной от волнения. Господи, как я хочу, чтобы меня поняли! – Господа! Я не хвалюсь, а просто хочу, чтобы вы знали, что ничего не скрываю от вас. Я поняла с кем, возможно, мне предстоит работать.
Наомхан покивал, запыхтел своей сигарой, потом щёлкнул пальцами, и передо мной на столе образовалась книга с невероятным названием «Категории, профессии, фенотипические признаки представителей Хаоса».
– Ознакомься!
Открыла, и первое что меня поразило. На титульном лице я прочла «Год издания 1566, издание десятое, дополненное полными портретными описаниями. Место издания. Рим». Решительно открыла книгу, долго листала страницы и замерла, дойдя до описания комбинаторов, или координаторов процессов реальности. Там были описаны редкие случаи появления новорожденных с врождённой генетической программой комбинатора. Характерной чертой таких людей были щелевидные глаза рептилий. Частота рождения таких особей была очень редкая – одна на пятьсот тысяч, раз в триста лет.
Я поморгала, продышалась, и тут из меня попёрли вопросы. Я раскрыла рот, но Наомхан рыкнул:
– Помолчи! Ты теперь работаешь в нашем отделе. Сама понимаешь, как ты работала в своей лаборатории, так и будешь работать. Но на время следствия, мы устроили вашей начальнице такую разборку, что она почти неделю будет бегать по инстанциям. Думаю, все эти надписи, там на стене – дешёвая попытка отвлечь наше внимание, – он обратил свой взор на мужчин. – Вы поняли, голубчики? У вас неделя. Это – ЧП! Убийство наблюдателя, да ещё такого ранга… Это вам не фигли-мигли! Возможно, что убийца кто-то из белоперчаточников.
Конрад и Василий переглянулись, и Вася пробасил:
– Полномочия?
– Пока всё очень зыбко. Есть остаточный след присутствие кого-то из создателей на месте убийства, но именно остаточный. Возможно, у него был кто-то в гостях и… Короче! Пока ничего не понятно. Собирайтесь! Организуйте временную базу и начинайте работать, но аккуратно, без изысков. Пернатые в ярости, они готовы прислать своих специалистов по изменению имиджа и всего прочего.
– Хорошо! Мы забронировали три номера в гостинице «House on Potapova», – проворчал Вася. – Костя, поехали туда! Там всё и обсудим.
– Думаете здесь возможна прослушка?
Они дружно покачали головой. Александр процедил:
– У Наомхана и без нас дел по горло.
Мы подкатили к гостинице уже на другом крутом внедорожнике. Вася договаривался о стоянке, а мы зевали по сторонам.
Кирилл шепнул мне:
– Охота на тебя, значит, надо бы тебя сделать неузнаваемой. Пригласим к тебе в номер стилиста.
– Я краситься не хочу.
Кирилл хохотнул:
– А куда ты денешься с подводной лодки? Да! А ты кроме русского, какой-нибудь язык знаешь?
– Английский. Свободно.
Мы подошли к ресėпшену. И только там я обнаружила, как все одеты. Дорогие костюмы, очки, часы. У Васи в зубах была сигара, и он лениво процедил с сильным акцентом:
– Нам на десять дней три двухместных номера. Рядом!
Девушка что-то лепетала. Вася гудел, но я нервно следила за Кириллом, который куда-то звонил и о чём-то говорил. Похоже, он действительно вызывал стилиста.
Охохонюшки! Боюсь опозориться! Я ведь в жизни ни разу не была в парикмахерской. Мама ещё в детстве мне объяснила, что в парикмахерских непременно моют голову, и часто в глаза попадает вода, а мои глаза всегда вызывают лишние вопросы.
Мне стало жарко и зябко одновременно, я стала придумывать, как бы отказаться от стилиста, но Вася обо всём договорился, и мы дружно потопали на второй этаж, по очень удобной лестнице. Интересно, почему в обычных домах такие не строят?
Мне понравился мой номер, особенно кровать, на которой я, как пpuдypoчнaя, каталась пару минут, наслаждаясь её шириной. Даже у моих родителей не было такой! Опомнилась и стала осматриваться.
Чудесный номер! Красивые белые кожаные кресла, замечательные серебристые стены, пушистый ковер. Кухонный уголок, где стоял электрический чайник.
Я плюхнулась в кресло и призадумалась. Нужны хоть какие-то вещи, но они все остались дома, а денег у меня чуть-чуть. Даже, в душ я не могла зайти, потому что мне не во что было бы переодеться. Я поняла, что, скорее всего, вещи доставят позже, но меня беспокоило, что это за вещи!
В номер постучали, и ввалился Вася.
– Пошли! Нам нужен список, что тебе купить из вещей, и твои размеры.
– Ну уж это-то я смогу купить! – возмутилась я.
Он взял меня за руку и втащил в соседний номер. Там сидел красивый парень-блондин с яркими серыми глазами, который осмотрел меня с ног до головы и покачал головой:
– Это же сколько мне работать придётся?! Это же целина!
– Лёва! Не нервируй нас! Надо изменить облик, что тут работать? – возмутился Александр и опять поправил галстук. – У неё нет ни стиля, ни вкуса! Перед тобой необработанный материал с крупной грудью. Твори!
Я ахнула (Вот гад!), но Лёва оценивающе посмотрел меня, потом достал сантиметр и приступил к измерениям. Я от злости и возмущения даже не могла говорить, но он быстро что-то написал на бумаге, и Кирилл с Васей ушли, предварительно похихикав.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: