Луна команчей.

Набеги команчей часто совершались в полнолуние, когда воины могли видеть в темное время суток. Это время в истории вой, и кайовын на Южных равнинах получило название "Луна Команчей". Перемещаясь сутки напролет, налетчики команчи и кайова покрывали большие расстояния. В дневное время суток они атаковали врагов.

Точки на карте (желтый цвет).

1. Буря собирается.

Ямпарики-команчи из Биг-Тимберс на реке Арканзас, котсотеки из долины реки Пекос, тенава и нокони с гор Уичито и северо-центрального Техаса, а также их ближайшие союзники кайовы с реки Канейдиан, часто для совершения своих широкомасштабных набегов вначале накапливали свои силы на техасском Панхендле, в каньоне Пало-Дуро в северных развилках Ред-Ривер.

2. Марш на юг.

Союзные силы перемещались вдоль восточного края Льяно-Эстакадо (огороженные равнины на испанском языке), к которым с восточной стороны примыкали Балконес-Искарпмент (крутые скальные откосы или утесы, с разломами между ними). Здесь к ними присоединялись пенатека-команчи, или Осы (другое название Едоки Меда).

3. Биг-Спринг (Большой Источник) или Сигнальные горы.

4а. Переправа Лошадиная Голова на реке Пекос (близ напоминающих пустыню Песчаных холмов).

5а. Команчи-Спринг (Источник Команчей).

6а. Великая индейская переправа на Рио-Гранде.

4б. Обход похожих на пустыню Плохих земель (беддленды), близ Дьявольской реки.

5б Лас-Морас Спринг (Источники Лас-Морас).

6б. Орлиный перевал (Игл-Пасс, или переправа Эль-Пасо-де-Агуилья) на Рио-Гранде.

7. Больсон-де-Мапими (оплот команчей в Мексике и база для рейдовых отрядов).

8. Дальнейшее распространение набегов вглубь Мексики, вплоть до штата Халиско на юге (южнее обозначенного на карте штата Сакатекас и в пределах 150 миль от города Мехико).

"Апачи являются неутомимыми и бесконечными врагами белых. Однако наиболее ужасным противником, наиболее опасным и наиболее страшным для жителей Дуранго и Чиуауа являются воинственные команчи, которые из их далекой страны прерий и в определенные сезоны года, ежегодно предпринимают регулярные экспедиции в эти штаты, с целью захвата животных и рабов, когда увозятся в неволю малолетние мальчики и девочки, а взрослые подвергаются массовой резне в наиболее варварской манере. Я пересек полностью опустошенную страну, минуя заброшенные руины деревень, где годами не ступала нога человека" (Джордж Ракстон, английский путешественник, автор нескольких книг о Диком западе).

Руперт Ричардсон, историк команчей, охарактеризовал набеги этих всадников равнин, как "наиболее чудовищный геноцид, когда-либо
совершенный в отношении цивилизованных людей в Западном Мире" (Ральф Смит, историк, исследовавший набеги команчей и апачей в Мексике).

Налетчики.

Мексика.

Ямпарика-команч. Через торговлю или набеги, многие кочевые индейские племена получали металлические наконечники для своих копий, стрел, головы топоров, а также заряжаемое с дула огнестрельное оружие. Также нужно отметить окаймленный бахромой кожаный мешок для пуль, который свисает через плечо у этого ямпарика-команча, изображенного на акварели Лино Санчеса Тапии, художника в составе Мексиканской Пограничной Комиссии под командованием генерала Мануэля де Миера Терана 1827-1828 годов.

Команчи, изображенные на акварели Лино Санчеса Тапии.

«Верховное Правительство должно понять, что команчи, апачи, вичиты и другие небольшие группы дикарей не только препятствуют заселению, но в течение уже двух веков опустошают деревни и совершают тысячи убийств и других преступлений. Эти бесчинства одели целые общества в черное, и наполнили глаза людей слезами. Правительство должно осознать, что находясь во власти чрезвычайно несостоятельных надежд и парализующих страхов, трусливые губернаторы и церковные советы председательствуют над огромными преступлениями в инфантильном и преднамеренном убеждении, что когда-нибудь эти варвары будут преобразованы в веру и приведены к суверенному праву. Следствием такой точки зрения и ошибочной политики были бесчисленные жертвы, которые всё еще жертвуются» (мексиканский чиновник Тадео Отис).

После обретения Мексикой независимости, центральная власть в стране была очень слаба. Отдаленные штаты и территории стали, по сути, отдельными вотчинами политических лидеров, которые отрицали претензии любого центрального правительства. Центральное правительство в городе Мехико, возглавляемое то консерваторами, то реформаторами, редко проявляло свою власть за пределами крупных городов основных регионов. Оно оказалось не способно собирать налоги и контролировать локальные вооруженные формирования. Север был совсем брошен. При этом молодая республика имела огромную по тем временам регулярную армию в 80000 солдат, содержание которой ежегодно банкротило казначейство. В десятилетие после победы революции в стране царила политическая измена, и эта армия смещала одно правительство за другим. Она была занята непрерывными переворотами и дворцовыми революциями, или отбивала иностранное вмешательство, которе было инициировано слабостью и финансовой безответственностью верховной власти. Также армия применялась против бунтов внутри счтраны, в том числе против земледельческих индейских племен яки и майо на севере, но редко использовалась для защиты границы от рейдерства индейцев с территории США. Так что неудивительно, что результатом стал крах системы пресидио-миссий на севере, и дикое рейдерство на северном фронтире американских индейцев. В отсутствие эффективных государственных непрерывных военных кампаний, команчи и их союзники разрывали на части северо-восточные и восточные штаты, а западные апачи расширили свои ограбления в Соноре и Чиуауа. Хотя ограбления апачей, тоже кошмарные, всё же несравнимы с тем уничтожением, что несли равнинные индейцы. Несколько тысяч регулярных солдат, правильно использованных в серии решительных кампаний, могли бы существенно уменьшить индейскую опасность. Команчерия лежала в пределах досягаемости или непосредственно примыкала к границам Мексики, и испанский опыт служил доказательством того, что индейцы равнин не были настолько неуязвимы, чтобы им ничего нельзя было противопоставить. Но в эпоху формирования государственности у лидеров молодой страны не было ресурсов и особого желания для того, чтобы надежно закрыть северную границу. Итогом стали многие тысячи мексиканских трупов, раздутых и окрашенных в пурпурный цвет под солнцем пустыни; бесчисленные сожженные лачуги пастухов, сотни разрушенных поселений в штатах Чиуауа, Новый Леон, Коауила, Дуранго и Тамаулипас, в меньшей степени в штатах Сакатекас и Сан-Луис-Потоси; изоляция и обнищание крупных пограничных городов; крики сотен христианских девочек и мальчиков, угоняемых в рабство наихудшими из варваров.

Это было больше, чем просто чувство отчаяния и унижения, что повсеместно распространились в северных регионах – более мексиканских, чем креольские асьенды и города на юге – сделав их ожесточенными против центрального правительства. В результате Мексика потеряла половину своей территории в войне с США.

Англо-американская колонизация Техаса была успешной с самого начала, несмотря на некоторые проблемы. Стивен Остин расположил свою колонию в плодородной речной пойме вдоль Мексиканского залива между реками Колорадо и Бразос. Первое время было трудно, но с получением урожая зерновых и хлопка, колония получила в развитии толчок. В течение десяти лет в Остине поселилось полторы тысячи семей, и разработчики, получив комиссионные за мексиканские земли, привели еще тысячи. Англо-американская колония за десять лет очистила большие площади от леса, распахала еще участки, построила еще города и подняла больше посевов и детей, чем испанцы в Техасе за двести лет. Но для защиты мексиканской границы техасские поселенцы не предпринимали ничего. Поселения колонии Остин располагались восточнее бизоньих равнин, и они имели защитный буфер в виде племени вичита между ними и команчами на западе. Техасцы заключили прочный мирный договор с племенами тавакони (тауакано, теукано) и вако, которые жили в верховье реки Бразос, а перемирие между команчами и вичита способствовало тому, что первые обращали мало внимания на территории восточнее Сан-Антонио. В первые, самые важные годы формирования, англо-американская колония в Техасе оказалась относительно защищенной. Индейцы племени каранкава атаковали и убили множество иммигрантов, пересекавших их страну на маршруте от побережья залива, но англо-американские пограничники не были безвольными страдальцами индейских рейдов. Поселенцы Остина организовали милицию и начали самую настоящую войну искоренения каранкава на побережье. Это уничтожение было настолько тщательным, что уцелевшие индейцы искали спасения в миссии Ла-Байя, где болезни покончили с племенем. Каранкава, презираемые за их каннибализм, вымерли, и никто из белых и других индейцев не сокрушался по ним. Тонкава и липаны, испытывавшие ужас перед команчами, попытались поддерживать мир и дружбу с техасцами, и болезни резко сократили их численность. Таким образом, надежды мексиканских властей создать защитный буфер в виде англо-американцев от команчей и кайова рассыпались в прах.

Это была эпоха величайшего престижа и могущества команчей. Их группы, бродившие от южного Техаса до реки Арканзас в Канзасе стали величайшей силой; там было в целом от двадцати до тридцати тысяч команчей. Они находились в такой безопасности, в какой не находился ни один соседний дикий народ. Это был их звездный час. Они разрушили все европейские поползновения на их земли, и у них не было ни одного серьезного индейского противника. Команчи оставались в мире с тавехашами на Ред-Ривер, которые наряду с тавакони, таовэйя, кичаи и вако составляли конфедерацию вичита. Они мирно сосуществовали с вичитами в Кросс-Тимберс (Перекрестные Леса). Они сражались рядом с ними, и французы каким-то образом привили им понятие взаимной терпимости. Это очень облегчало жизнь команчей, так как татуированные воины были свирепыми бойцами, и хотя численность вичита не превышала 2500-3000 в конце 18 века, другие индейцы уважали их. Короткая война между команчами и вичитами не произвела ту историческую ненависть, которую команчи испытывали к ютам и апачам, а те к ним.

Война с ютами продолжалась, несмотря на все мирные усилия де Ансы, но интенсивность ее была заметно ниже после 1786 года. Одной из причин было то, что внимание команчей было отвлечено на Техас и Мексику, так как рейдерство на юге было гораздо более прибыльным и безопасным. Юты иногда совершали налеты с их гор, а команчи отплачивали им тем же, и наоборот. Это была война, которая поддерживала и укрепляла воинские навыки, но не угрожала существованию обоих племен.

После 1790 года липаны практически исчезли с окраин Команчерии. Они отступили ниже реки Нуэсес. Тонкава, подобно липанам, сильно сократились в численности и не в состоянии были оспаривать с команчами охотничьи земли.

Тем временем, команчи обнаружили нового союзника.

В 1780-х годах, новое племя – кайова – появилось между реками Норт-Платт и Арканзас. Кайова (первые, или главные люди) были своего рода аномалией среди других равнинных племен. Их язык таноан относился к культуре пуэбло Новой Мексики. В семнадцатом веке кайова оставили их глиняные дома и сельскохозяйственный образ жизни, когда получили первых лошадей и начали охотиться на бизонов на Высоких Равнинах. Они направлялись на север в то время, когда команчи перемещались на юг. В испанских хрониках нет о них ни одной записи вплоть до 1732 года. На тот момент они являлись типичными конными индейцами. Подобно команчам, кайова не любили вспоминать об их жизни в далеком прошлом. Единственно, что они знали про себя, это то, что родом они откуда-то с истоков реки Миссури и верховья реки Йеллоустон, где их союзниками были индейцы племени кроу. Они поклонялись солнцу, и их религия, как у других американских индейцев, была заполнена сверхъестественными явлениями и существами. Кайова имели священные предметы – куклы «тайме» – окрашенные и вытесанные в камне изображения человеческих фигур, около двух футов высотой. Хранителями этих священных объектов были своего рода священники, а не знахари. Кайова имели совиных и бизоньих докторов, которые являлись квалифицированными знахарями на тропе войны. Их ритуалы включали комплексы мер, а их танцы были сложными и красочными, с оттенком «варварского» великолепия обрядов пуэбло. Около их костров самые почетные места занимали старики, которые вели календари – сворачиваемые, дубленые кожи, раскрашенные пиктографическими и мнемоническими знаками, которые являлись записью памятных событий прошлых лет. Кайова выражали свое искусство в краске, танце и ритуалах, указывавших на мексиканское влияние в их истории. Их Танец Солнца являлся тщательно продуманным событием, отпраздновать которое ежегодно собирались вместе все двенадцать кругов племени. Танец исполнялся перед Солнечной Куклой. Их племенной круг был небольшим и сплоченным, ведшим свое происхождение от людей, некогда образовавших единое сообщество. Кайова вступал в брак внутри племени, и началом всех начал у них были родословные и иерархии. Воинское общество Ко-ит-сенко формировалось из десяти величайших воинов, представлявших собой настоящую военную аристократию. Такое проявление более высокой культуры не производило впечатления на первых европейцев, столкнувшихся с кайова. Они видели лишь темнокожих, приземистых людей – индейцев культуры лошади, которые быстро и, вероятно, заслуженно, приобрели дурную репутацию наиболее страшных истязателей на равнинах. Во всех остальных аспектах кайова мало чем отличались от команчей. В одежде, оружии, охотничьих привычках, жилье и военных методах они были похожи на все другие народы, чья жизнь зависела от бизона и лошади.

В пределах их племенного круга была своя одна аномалия – небольшая группа, схожая во всем с кайова, кроме языка. Эта группа говорила на диалекте языка атабаска. Сами себя они называли Нахишандина (Наш Род), а другие племенные круги называли их – Воры. С другими группами кайова они общались с помощью языка жестов, в котором все кайова были весьма искусны. Французы назвали эту группу – Гаттака, а около 1681 года Ла Салль в стране Иллинойс написал, что гаттака воруют лошадей у испанцев, хотя не выяснено – на чем базируется это его утверждение. Они были ответвлением атабасков из бассейна реки Маккензи, каким-то образом в своих блужданиях прибившихся к кайова – такой же немногочисленной группе. Англо-американцы назвали их – кайова-апачи, поскольку их язык был похож на язык апачей. Однако кайова-апачи вплоть до 19 века не знали о существовании других апачей, и когда они их встретили, то враждебно к ним отнеслись. Два народа стали дружественными только в резервации, которую им выделили белые.

Целое столетие жизнь кайова была связана с героическим выживанием на Высоких Равнинах. Их успех в этом плане был связан, по-видимому, с их чрезвычайной мобильностью и воинственностью. Но к 1780 году давление на них дакота в Блэк-Хиллс стало слишком сильным. Несколько тысяч кайова не могли устоять против намного превосходящих их в численности сиу, и они двинулись на юг к команчам. Два этих народа начали сражаться друг с другом вдоль реки Арканзас. Около 1790 года военные партии кайова и команчей столкнулись на торговой станции в Новой Мексике, где напуганный торговец-команчеро отчаянно старался их примирить, чтобы предохранить назревающую катастрофу и сохранить собственный скальп. Представители двух народов сели поговорить на нейтральной территории, и согласились разойтись с миром. Вскоре, и для тех, и для других стали очевидны преимущества длительного перемирия. Племенные советы многие месяцы обсуждали целесообразность этого мира и, наконец, северные команчи согласились принять кайова как равных партнеров на охотничьих землях ниже Арканзаса. Южные группы последовали их примеру. Партнерство быстро переросло в твердый военный союз, когда ямпарики позволили кайова проходить через свои земли для совершения налетов в Мексике. Таким образом, рейдовый маршрут кайова стал самым длинным на равнинах. Они никогда не располагались лагерем ниже Ред-Ривер и не сближались с пенатеками, но вместе с ямпариками разоряли Мексику, проникая в нее гораздо глубже, чем какие-либо команчи. Кайова ехали в Дуранго, где их обычно путали с команчами. Одна их военная партия вообще совершила фантастическое путешествие, которое привело их на границы Гватемалы и Юкатана. Воины возвратились с рассказами о странных животных на деревьях и птицах с блестящим оперением – обезьянах и попугаях. Они быстро стали самыми смертоносными юго-западными американскими индейцами. Соразмерно с их численностью в сравнении с команчами, они убили больше англо-американцев в смежной области границы Техаса и Канзаса, чем команчи. Возможно из-за того, что численность кайова была сравнительно невысокой, и их мужчины вечно находились в отдаленных рейдах, их лагеря выше Ред-Ривер часто были уязвимы для атак индейских врагов. К 1802 году осейджи из региона реки Неошо распространили свое рейдерство на территорию команчей и кайова, так как англо-американское давление выталкивало их на запад, и они были хорошо обеспечены огнестрельным оружием, которое покупали у американских торговцев. Осейджи несут ответственность, по крайней мере, за одну историческую бойню лагеря кайова, когда они убили их женщин и детей и унесли три из пяти священных идолов тайме. В 1868 году юты захватили два оставшихся. Ни один возвращен не был.

Бедные на лошадей осейджи были не единственным народом, изгоняемым в сторону Команчерии. Слава о громадных лошадиных табунах команчей распространилась по Высоким Равнинам, и между 1800 и 1807 годами многие отдаленные народы желали установления с ними коммерческих отношений. Не одни команчи из североамериканских племен занимались коневодством, но они единственные достигли серьезных успехов в этом деле, если рассматривать это через призму современного бизнеса. Они стали настолько могущественны, что совершали свои налеты почти с безнаказанностью. Многие представители отдаленных народов приходили к ним, прося на языке жестов о мире и предлагая торговлю пони. Команчи легко шли на сделку, особенно с дальними племенами, с которыми у них не было исторической вражды. Они были невероятно богаты на лошадей по стандартам американского индейца, и такая торговля была одним из способов показать свое богатство. Команчи стали своего рода аристократами среди равнинных племен.

В первые три десятилетия 19-го века команчи вместе с кайова сражались с ютами и осейджами, торговали с Новой Мексикой и племенами, живущими выше реки Арканзас, а также ежегодно отправлялись в рейды глубоко в Мексику. Иногда с ютами и осейджами заключалось перемирие. В 1820-х годах зарегистрированы первые контакты команчей с англо-американскими торговцами, которые начали приходить на южные равнины по Тракту Санта-Фе. К 1829 году братья Бент активно действовали в стране команчей, когда Вильям Бент и Серан Сент-Врейн построили факторию для команчей и кайова. Вильям Бент умел работать с индейцами, так как хорошо изучил их психологию и привычки, и теперь использовал эти познания в коммерческих предприятиях. Команчи узнали, что есть другие белые люди, кроме мексиканцев, и они приняли англо-американских торговцев так же, как когда-то они приняли «команчерос». Просто и те, и другие были полезны для них в коммерческом плане как посредники в получении многих необходимых товаров в обмен на сбыт охотничьих трофеев и грабежа. Торговцы сообщали, что у них гораздо меньше проблем с команчами, чем с осейджами, которые уже столкнулись с прессом американской экспансии на востоке равнин.

В 1820-х годах возник конфликт между команчами и кайова с одной стороны, и шайенами с арапахо с другой. К 1820 году последние два племени стали всё чаще в больших числах появляться на границах Команчерии. Но этот конфликт был управляемый. Ближе к 1830 году ямпарика, нокони, котсотека и кайова начали сражаться с объединенными силами шайенов и арапахо. В основном эта война характеризовалась столкновениями мелких отрядов, воровством команчских лошадей и соответствующей отплатой. После десяти лет такой возни, стало очевидно, что команчи с кайова не могут выбить шайен и арапахо со своей территории, а те реально не способны угрожать их основным охотничьим и пастбищным землям. Всё шло к тому, что для общей пользы нужно заключить долговременный мир, и при посредничестве Вильяма Бента это было сделано в 1840 году, когда собрались на совет все главные воины четырех племен и заключили соглашение, которое назвали – Великий Мир. Этот мир не был отступлением ни для тех, ни для других, но практическое его значение трудно переоценить. Исторический интерес команчей в рейдерстве тяготел к югу, западу и востоку, а традиционные противники шайен и арапахо были на севере, поэтому Великий Мир надежно закрыл тылы каждого народа. Это была скорее договоренность, чем союз, которая позволяла всем участникам без оглядки на тылы обратить всё их внимание на старых врагов и жертв.

Все отчетности говорят о том, что террор команчей резко усилился с 1840 года. Налетчики не просто совершали налеты в Мексике, они проложили туда регулярные маршруты. В нескольких милях севернее Рио-Гранде, много троп из Команчерии сходились в широкую дорогу, утоптанную копытами тысяч пони, на которых команчи и кайова ехали на юг. Эта дорога, которая служила четким ориентиром, называлась – Тропа Команчи. В нескольких милях южнее границы она постепенно исчезала по мере того, как военные отряды расходились в разные стороны для совершения налетов в северной Мексике. Другая широкая дорога пролегала на запад от Рио-Гранде через каньон Санта-Елена. Все эти тракты пересекали почти пустынную местность и выводили в штаты Тамаулипас, Коауила, Новый Леон и Чиуауа. Все группы команчей были объединены этим рейдерством, и северные ямпарики с южными пенатеками были наиболее активны. Пенатеки никогда не ехали вместе с кайова, но им приходилось терпеть их.

Налетчики отправлялись на юг целыми семейными группами, беря с собой своих женщин и детей. Практикующие бессистемное союзничество, они устанавливали свои базовые лагеря обычно в восточной Сьерра-Мадре, недалеко от мексиканских поселений. Эти лагеря служили также местом сбора пленников и грабежа. Близость их к городам и деревням противника не должна удивлять, так как связь между мексиканскими обществами не была налажена и жили они достаточно изолированно друг от друга. Поэтому они и не могли выработать коллективное противодействие на постоянной основе. Иногда команчи разоряли деревни в течение уже многих дней, прежде чем новости об этом достигали властей штата. Из-за этого большинство ограблений и убийств не отражены в отчетностях. Следовательно, невозможно вычислить реальный ущерб в жизнях и собственности, нанесенный северными индейцами, в основном команчами и кайова, в Мексике. Страдавшие от налетов штаты включали области, умиротворенные испанцами в 16 веке, а также испанские города и ранчо, установленные там начиная с середины 17 века. Большая часть жителей имела смешанное испано-индейское происхождение, но от далекого индейского прошлого там не осталось практически ничего. Обычно команчи действовали в окрестностях больших городов, таких, например, как Монклова и Монтеррей, но фактически они окружали их. Замкнутое пространство внутри защитных стен было чуждо конным индейцам, поэтому городской характер мексиканской культуры позволил цивилизации выжить, страшное наказание коснулось в основном скотоводческих районов. Новое явление налетчиков «индиос» в давно заселенных и усмиренных районах Коауилы и Нового Леона ввело в заблуждение многих мексиканцев, которые полагали, что рейдеры приходят из подернутой синей дымкой сьерры. Мексиканцам было трудно поверить, что те, на самом деле, приходят с далекой северной Красной реки (Ред-Ривер), и поэтому часто путали команчей с апачами, которые, начиная с середины 1830-х годов, тоже неуклонно расширяли свои бесчинства в Соноре и Чиуауа. К началу 1840-х годов ситуация была хуже, чем в любой рейдовый период предыдущей сотни лет. Некоторые владельцы асьенд скрупулезно вели подсчет убытков, и один крупный асендадо в Коауиле предъявил, что он потерял сотни тысяч лошадей.

Для людских потерь в таких локальностях не было выведено никакого общего резюме, лишь упоминание, что пострадали сотни семейств, тысячи жителей убиты, и многие сотни пленников угнаны в неволю и о них больше никогда не слышали. Такой ущерб не сносился молча. В центральные властные органы непрерывным потоком текли мольбы о защите, но внутриполитическая жизнь страны не позволяла предпринимать сколь-нибудь серьезных шагов. Те меры, что предпринимались, в основном не были скоординированными. Но когда мексиканцам это удавалось, индейцы несли тяжелые потери. Команчи воевали методами, присущими почти всем американским индейцам. Рассказ одного выжившего под катком их террора, является описанием классической войны команчей против мексиканцев. Это была мексиканская девочка, захваченная в возрасте семи лет. Она была принята в племя и позже сообщила о налете в резервации в Оклахоме. Она не помнила к этому времени ни ее настоящее имя, ни ее родителей, только помнила, что «все мы жили около самой высокой горы в Мексике». Команчи в то лето совершали налеты в этой местности, спускаясь вниз с горы, на которой у них располагалась база. Они уже захватили ее нескольких школьных друзей, когда однажды окружили школу верхом. Затем воины подожгли постройку факелами, убили учителя, когда он попытался бежать, и захватили всех детей. Сама девочка была похищена из собственного дома, где она находилась на попечении бабушки, воином, который сам был мексиканцем, принятым в племя и воспитанным как команч. Этот воин перепрыгнул на лошади через изгородь, схватил девочку и бросил ее назад на свою лошадь. Она не помнила, что случилось с ее бабушкой. Индеец-мексиканец увез ее. Вскоре к ним присоединились другие воины, которые действовали индивидуально. Вечером группа натолкнулась на мальчика-пастуха. Индейцы убили его на месте и разделили пищу из его сумки. Затем партия без остановки ехала четыре дня до отдаленной горы. Только оказавшись в безопасности, по их мнению, индейцы остановились и пустили в пищу одну из их лошадей. Когда они прибыли в лагерь, их женщины стянули с девочки ее одежду и сорвали серьги. Она была мокрой, усталой и напуганной, но потом немного успокоилась, когда другие пленные дети сказали ей, что индейцы не навредят ей. На следующее утро команчи услышали звуки приближающегося фургона, который ехал вдоль подножья горы. Несколько воинов пошли в разведку. Вскоре пленники услышали выстрелы, а затем команчи возвратились с едой и одеялами. Они уничтожили партию путников.

Это был большой лагерь, куда налетчики свозили грабеж и пленников. Команчи совсем ничего не боялись; они постоянно приезжали и уезжали в новые налеты. Наконец, вероятно в сентябре того же года, все команчи в лагере, включая женщин, уехали в последний налет. Пленников – все дети – они оставили на попечении взрослого мексиканского раба. Дети были очень голодны, и мексиканец убил и зажарил для них целую лошадь, которую они с жадностью поглотили. Команчи возвратились со многими лошадьми. Теперь большинство семей лагеря хотело идти домой, и постепенно жилищ в лагере становилось меньше. Но захватчик нашей рассказчицы хотел еще лошадей, и он запланировал новые налеты. Кроме этого, он предложил убить свою маленькую пленницу, поскольку она будет мешать ему в пути. Так он сказал другому воину. Этот воин пожалел ее – обнаженную, напуганную и остававшуюся из пленников последней в лагере. Он дал за нее захватчику несколько стрел. Жена этого человека была мертва, и о его детях и доме заботилась его племянница. Он посадил девочку на мула и отвез ее к своей семьей, а затем они все вместе поехали в Техас.

Команчи ехали смело и открыто, - никто их не беспокоил. По пути они миновали одну из пленных подруг девочки, которая окровавленная корчилась в пыли. Другие команчи зверски изнасиловали ее и бросили умирать. Потом они увидели мертвого пленного мальчика, но новый владелец девочки сказал ей, что она может не волноваться, так как он не позволит, чтобы ей навредили. Почти все команчи немного говорили по-испански, благодаря их торговым контактам с жителями Новой Мексики и мексиканскими рабами в собственных лагерях. Также воин сообщил девочке, что когда она станет достаточно взрослой, он возьмет ее в жены. Он приказал своей племяннице быть ласковой с ней, так как иногда женщины команчей были очень жестоки по отношению к пленницам. Однажды ночью в лагере, пока ее хозяин отсутствовал, молодой воин схватил ее и потащил в кусты. Он обнажился, и она увидела, что его мошонка больна. Но прежде чем что-то произошло, подбежал ее хозяин и пригрозил другому воину. Он взял девочку и отвел ее обратно в лагерь. После этого случая, он держал ее всегда возле себя. Когда они перемещались куда-нибудь верхом, он связывал ее лодыжки вместе под брюхом лошади, чтобы она не упала.

Дальше на маршруте они встретили группу кайова, и хозяин девочки, которого звали Уахааумау, одел ее в одеяло, размалевал ее лицо краской и послал вместе с его племянницей просить у кайова еду, так как запасы команчей иссякли. Кайова дали им много сушеного мяса и направили их в соседний лагерь команчей. Однажды, группа, в которой находилась девочка, достигла крайнего севера Команчерии. На следующий день, девочка и ее хозяин пришли в основной лагерь, где жили родители его умершей жены и его родня.

Здесь женщины – родственницы хозяина – отхлестали ее кнутами, что было традиционно при появлении нового пленника. В дальнейшем девочка заботилась за детьми хозяина. Один из них был калекой, и она таскала его на своей спине. Хозяин был ласков с ней и никогда не обижал ее, но он взял себе новую жену, младшую сестру умершей, по имени Пуки. Эта женщина невзлюбила мексиканскую девочку, и иногда наносила ей ожоги горящими палками, но все дети хозяина всегда защищали ее от мачехи.

Зима выдалась суровой, с сильными снегопадами. Мяса было немного, лошади ели тополиную кору, а воины пытались охотиться на снегоступах. Однажды пленные мальчики откопали из снега замерзшие туши лошадей, и люди выжили. Весна в тот год пришла рано, и Уахааумау начал учить девочку ездить на лошади и охотиться. К осени она знала язык команчей и все их обычаи. Ей не исполнилось и пятнадцати, когда она родила своего первого ребенка.

Похищение детей возмущало мексиканцев больше, чем убийства, изнасилования и грабежи. Но, если испанская корона всегда пыталась каким-то образом спасти или выкупить пленных, - даже индейцев, находящихся под ее защитой, - мексиканская республика не имела никакой согласованной политики выкупа, ни денег для ее финансирования. Торговцы-команчеро этим иногда занимались, но только в тех случаях, когда им было гарантировано возмещение убытков. Большинство пленников захватывалось в сельской местности, и их семьи часто уже были уничтожены к моменту пленения. Очень немногие из пленников, привезенных в Команчерию, снова увидели родную Мексику. В 19 веке каждый лагерь команчей имел пленных мексиканских женщин, мальчиков и девочек, а численность некоторых из них состояла на треть или больше из таких невольников. Прием в племя осуществлялся по индивидуальной прихоти или необходимости, но никакой стандартной практики в этом отношении не было. Некоторые воины кастрировали мексиканских мальчиков и держали их как рабов, пасущих их табуны. Известно, что один команч как-то даже распял разозлившего его пленника. Вероятно, он знал об испанской практике 18-го века распинать разбойников. Некоторых женщин и детей команчи продавали другим племенам. Воин, который мог без тени сомнения приколоть копьем к земле извивающегося младенца, а затем смеяться, наблюдая его слабую агонию, с такой же легкостью мог проявлять к пленнику искреннюю доброту, или даже мог его отпустить. Одного мексиканца воин просто отпустил на все четыре стороны, когда ему надоело учить его языку команчей и способам изготовления разных вещей.

Жизнь пленников часто подвергалась нешуточной опасности. Команчи любили проверять молодых мужских пленников на смелость, заставляя их драться до изнеможения, или, даже пока кто-нибудь из них не умрет. Их пытали, привязав к столбу и нанося ожоги и порезы. Пленники, не воспринимавшие стандарты жизни команчей, часто умерщвлялись, или трусливых мальчиков оставляли жить, но кастрировали. Большинство выживших пленников становились рабами на повседневных черновых работах в лагере. Мальчики обычно пасли лошадей, а девочки выполняли женские работы. Команчи не смогли бы содержать их огромные табуны без помощи многочисленных мексиканских рабов. Но те из них, которые не давали усомниться в их смелости и стойкости, как правило, избегали рабства. У команчей всегда было много семей, потерявших своих детей или других близких, и прошедшие испытания мальчики часто принимались в племя. Как только это случалось, пленник приобретал все права, как будто он был рожден команчем. Некоторые знаменитые военные лидеры команчей были, на самом деле, мексиканцами. В отличие от кайова, команчи не имели расовых предубеждений. Во многих отчетностях говорится, что те пленные европейцы, которые стали у команчей воинами, были более жестоки по отношению к своей расе, чем сами команчи.

Правда, случалось, что более взрослые мальчики, ставшие команчами, позже всё же сбегали, когда им предоставлялся хороший случай. Обычно команчи оставляли у себя мальчиков в возрасте до десяти или одиннадцати лет, впрочем, так же, как липаны и апачи, остальных убивали еще на маршруте, как и тех пленных, которые плакали или доставляли иные неприятности. Девочки любого возраста адаптировались, как правило, лучше, и быстро начинали выполнять то, что от них ожидалось. Такие дети быстро забывали родной язык и старые ассоциации, стараясь влиться в общество команчей. Мальчики мечтали о дне, когда они войдут в почетный круг воинов, или возглавят собственную военную партию. Дети впитывали верования и мотивации команчей, и многие из них, кого впоследствии освободили или они вернулись сами, искренне признавались, что полюбили дикую жизнь на равнинах, с ее острыми ощущениями, возбуждающим риском, а также досугом, который никакой цивилизованное существование им не давало. Если дети приспосабливались к жизни команчей, они почти никогда не могли вернуться в цивилизацию. Они оставались такими же дикими и упрямыми, как рожденные команчами. Процесс невозможно было повернуть вспять.

Несмотря на крайнюю жестокость, через которую пленники входили в общество команчей, многие из них, даже те, которые никогда полностью приняты не были, любили своих захватчиков. Это чувство было взаимным. Приемные родители команчи оплакивали потерю принятых детей так же сильно, как будто они потеряли собственных детей, и, согласно обычаю команчей, принятые мальчики почитались так же, как их приемные отцы.

Рабы не были лишены чувства принадлежности и привязанности. Имеются много записанных примеров, когда мексиканские рабы бились до смерти, защищая лагерь команчей. Большинство рабов не удерживались силой или запугиванием. Им, как правило, доверяли пасти конские табуны, изготавливать седла и ремонтировать оружие.

Захват женщин и детей и принятие их в племя было таким древним и универсальным для американских индейцев обычаем, что они так до конца и не поняли тот глубокий культурный, религиозный и расово-сексуальный антагонизм, который они пробудили среди европейцев по отношению к себе. Для индейцев это было необходимой мерой, помогавшей их простому выживанию, а для их европейских жертв это было наихудшим из оскорблений.

Война мексиканской республики против северных «индиос» быстро обрела форму самого настоящего варварства. Этот феномен не был присущ одним мексиканцам; то же происходило и с любыми другими европейцами, когда они подвергались грубому насилию со стороны индейцев.

В 1830-х годах северные мексиканские общества настолько ужасно страдали от индейского рейдерства, что власти не могли больше рассматривать индейцев с точки зрения католического богословия. Наряду со страдающими обществами, чиновники на местах всё больше и больше жаловались на трусливых политиков, которые не стремились к прогрессу и забыли про пограничье, которое было подвержено постоянной опасности. Северные штаты больше не могли ждать эффективного вмешательства армии, и они начали проводить свою политику искоренения «индиос». Власти установили оплату за скальпы индейцев серебряными песо. Прямой, жесткий волос «индиос» был легко узнаваем, но, к сожалению, по нему нельзя было определить возраст, пол и племенную принадлежность убитого индейца. В Мексике было много мирных, безобидных индейцев и много мексиканцев, чье происхождение, хотя бы частично, было индейским. Охотники за скальпами, особо не разбираясь, резали сотни невиновных и выдавали их локоны за скальпы апачей и команчей. По этой причине программа скальпирования сворачивалась, но потом к ней вновь прибегали, так как другого выхода власти не видели. Был, правда, еще один способ наказать «индиос». Апачей и команчей искушали мирным договором и раздачей подарков прийти в город, где их напаивали алкоголем или кормили отравленной едой, затем ослабленных индейцев без лишних рассуждений убивали. Особенно от этого вида геноцида пострадали апачи, - как от мексиканцев, так и от американцев. Однако месть за такие предательства была еще более кровавой. За каждого убитого таким способом апача или команча, гораздо больше невезучих мексиканских крестьян и вакеро были изрублены и исколоты мстительными ударами, или в жестоких муках умирали в пустыне, брошенные голышом в живой муравейник. Способов отмщения у индейцев было много.

Мексиканцы сполна отплатили команчам, хотя сделано это было непреднамеренно. В 19 веке Мексику регулярно опустошали эпидемии всех типов, и чем дальше команчи проникали на юг, тем больше они становились подверженными болезням цивилизации. Впервые эпидемические вспышки черной оспы, кори и холеры возникли среди команчей в 1816 году, затем повторились в 1839. В обоих случаях черная оспа стирала с лица земли целые локальные группы. Кроме того, среди крестьянского населения Мексики были сильно распространены венерические заболевания, и из-за своих сексуальных привычек команчи привезли сифилис на равнины, а там он распространился словно пожар, охватывая целые локальные группы так же, как в случае с черной оспой. Воины, которые насиловали в северной Мексике, уже дома неосознанно заражали собственный народ. Последствия таких «любовных» утех для команчей были страшными. В 1830-х и в 1840-х годах севернее Ред-Ривер было несколько эпидемий сифилиса и других венерических заболеваний.

Команчи в 18 веке сохраняли свое могущество благодаря тому, что находились в большей отчужденности от испанских поселений. Но хасинай, тонкава и другие племена были разорены черной оспой, которой они заразились в испанских миссиях. Конечно, команчи страдали от оспы и в 18 веке, особенно в середине 1780-х годов, но эффект от болезней, привезенных из мексиканской глубинки, был таков, как будто команчи жили вокруг городов или факторий, или среди них было много сквоменов – белых мужей их женщин.

Всё же такой тип отплаты действовал гораздо медленней, чем в результате военных действий. С 1840 года и почти до середины 1850-х лошадиные индейцы властвовали над всей северо-восточной Мексикой. Обширные области лежали в прахе и руинах. Осыпающиеся миссии стояли покинутые, пресидии находились в плачевном состоянии; деревни и целые города поглощались пустыней. Вид разрушений часто шокировал сторонних наблюдателей, впервые попавших в Мексику. Черный дым поднимался от обгорелых домов ранчо, подслащенный сладковатым запахом горящей человеческой плоти. Население, в основном, было ограничено в изолированных городах и сити (поселки). Дорожные путешественники, увидев поднимающийся дым или кружащие стаи ястребов в высоком ясном небе, спешили убраться в безопасное место. Самые упорные из сельских жителей, еще цеплявшиеся за окраины гористой местности, продолжали со слезами на глазах хоронить своих мертвых и страдать по-прежнему. В обширном регионе, цивилизация возвратилась в состояние вековой давности.

Количественная характеристика индейских налетов.

В 19 веке мексиканцы стали главными жертвами команчей и их союзников. В Мексике в индейских налетах погибло намного больше горожан, сельских жителей, милиционеров и солдат, чем в Техасе. Но и потери индейцев в военных столкновениях в Мексике были гораздо выше, чем в Техасе.

Ранее были приведены данные по налетам индейцев в Мексике с 1849 по 1873 годы, основанные на итогах работы мексиканской комиссии (https://dzen.ru/a/Y2pI0mtnWkbb6qR-).

Ниже данные по налетам команчей и других индейских групп в Техасе и Мексике за период с 1831 по 1847 годы. Почти все перечисленные налеты совершили команчи и кайова, иногда в союзе с вако и тауакано, в противном случае указана другая индейская группа. Если написано – команчи, то нужно предполагать участие и кайова, а также вако и тауакано, особенно в случаях с указанием большой численности индейских военных отрядов.

Наиболее многочисленные военные отряды команчей, когда-либо вторгавшиеся в Мексику после 1841 года: январь 1842 года – штат Тамаулипас, 300 воинов; февраль 1842 – штат Новый Леон, 300 воинов; март 1842 года – Тамаулипас, 500 воинов; август 1842 – Дуранго, 100; ноябрь-декабрь 1842 – Коауила, Дуранго, более 500; февраль 1844 – Коауила, 200; май 1844 – Коауила, 200; октябрь 1844 – Новый Леон, Тамаулипас, 400; октябрь-ноябрь 1844 – Чиуауа, Дуранго, 500; апрель 1845 – Чиуауа, более 100; июль-август 1845 – Коауила, Новый Леон, 600; сентябрь-октябрь 1845 – Чиуауа, Дуранго, Сакатекас, 600; февраль 1846 – Тамаулипас, 150; июнь 1846 – Дуранго, 200; август 1846 – Дуранго, 500; октябрь 1846 – Чиуауа, Дуранго, Сакатекас, 1000; январь 1847 – Дуранго, Чиуауа, 300; август-сентябрь 1847 – Дуранго, 700; октябрь 1847 – Дуранго, 500; ноябрь 1847 – Дуранго, Сакатекас, Сан-Луис-Потоси, 500.

Налеты по годам с указанием численности некоторых военных отрядов; убитых, раненых, пленных мексиканцев; отбитых у военных отрядов пленников и убитых команчах.

1831 год.

Август.

Техас: налеты в Гонсалес, Голиад, Ла-Бахиа (команчи, 30 воинов).

Ноябрь.

Чиуауа: налет в Вадо-де-Пьедра (команчи, 100 воинов).

В общей сложности: 13 убитых мексиканцев (11 в Техасе).

1832 год.

Январь.

Техас: налеты в Техасе (команчи).

Февраль.

Техас: Голиад, река Сан-Саба (команчи).

Октябрь.

Техас: налеты в области реки Сан-Саба (команчи).

В общей сложности: 6 мексиканцев убито, один захвачен; 56 индейцев убито.

1833 год.

Январь, февраль, апрель, октябрь: Новая Мексика, область Рио-Пекос; Тамаулипас, район города Ларедо (команчи); Новый Леон, районы Лампасос и Эль-Пуэрто-де-Бекерро; Чиуауа, районы Эль-Пасо, Сан-Элисарио (команчи); Техас, город Сан-Антонио (шесть дней команчи грабили дома жителей города)

Потери: мексиканцы - тринадцать убитых, четыре пленных; индейцы – 13 убитых.

1834 год.

Май, октябрь, декабрь: атаки в Команчерии (2 убитых индейца, 14 захваченных); в октябре налеты команчей (военный отряд из 117 воинов) в Чиуауа, район Алдама, де Зания, Кусиуириачик, Керро-Прието; в декабре отряд команчей (более 80 воинов) атаковал в Чиуауа: Корраль-Пьедрас (три раза в разное время), Алдама, Норте, Галина, Тинаха, Сан-Элисарио, Сатево, Колегио, Сьерра, Керро-Прието, Санто-Торибио, Эррера, Сан-Борхе, Сьерра-Дурасно, Сан-Лоренсо, Куэвас, Консепсьон, де Лагуна.

1835 год.

Январь, февраль, апрель, май, июнь, июль, август.

Атаки команчей в Чиуауа: Хименес, де Гомера, Хормигас, Идальго, де Анимас, вторично в Идальго, Ранчо-де-Куэвсильяс, Минас-Нуэвас, Ранчо-де-Лос-Муньосес, третий раз в Идальго, Куэвсильяс, Веласкес (последние три места – команчи, 800 воинов). Атаки в Сатево, Сан-Ксавье, Торреон, Меса-Каньяда, Хименес, Охо-де-Барраса (команчи, 60 воинов); вновь Торреон и Сатево, Потреро; вновь Торреон, Асьенда де-Торреон, Алдама, Рио-Вьехо, Пастор (команчи, 70 воинов). Атаки в Асьенда-де-Сан-Кристобаль, Сан-Кристобаль, Анимас, Рио-Матурана, Асьенда-де-Трес-Эрманас, вновь Сатево, Ранчо-дель-Терреро, вновь Сатево, Сиенега-Ортис, Альенде, Асьенда-де-Санта-Крус-Ньеграс, вновь Альенде, дорога Парраль (все команчи). Атаки в Санта-Исабель, Зарка, Акуа (команчи, 300 воинов); Энсинильяс, Асьенда-де-Торреон, Каррисал, Пресидио-Каррисал, Эль-Пасо (команчи).

Август.

Техас: тауакано атаковали Голиад.

Октябрь.

Команчи атаковали последний раз в этом году в Алдама и Сан-Диего.

Потери: мексиканцы – 41 убитых, 51 пленных (двое отбиты в преследовании); индейцы – 15 убитых.

1836 год.

Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, декабрь.

Атаки команчей в Тамаулипасе: Ларедо; в Чиуауа: Алдама, Паломас, Лагуна, Парит; район побережья Мексиканского залива.

Новый Леон: липаны атаковали в Агуалегуас, в Ранчо-де-Танки и окрестностях. Новый Леон: атаки команчей (отряд из 50 воинов) в районе Лампасос.

Чиуауа: Койами, Мовано, Сьерра-Гвадалупе; Тамаулипас: Ларедо; Эль-Пасо, Охо-де-Ла-Пунта, Кусиуириачик, Пинто-Мигель-Чикито, вновь Кусиуириачик, Асиенда-де-Рубио (все команчи).

Новый Леон: район Каррисал (команчи).

Чиуауа: в апреле атаки в Кусиуириачик, Каричик (команчи, более двухсот воинов); Чиуауа: в мае вновь Кусиуириачик, Сисогуичи, Темеичи (команчи); в июне атаки в Эль-Пасо, Ислета-дель-Сур.

Июль.

Тамаулипас: район Матамарос (команчи).

Август.

Чиуауа: район Вадо-де-Пьедра, дорога Эль-Пасо – город Чиуауа, Норте, вновь район Вадо-де-Пьедра, район Пиларес (команчи, 200 воинов).

Дуранго: апачи (100 воинов) атаковали в Канутильо, Торренсильо, Торреон;

Сентябрь и декабрь.

Тамаулипас: атаки липан в округе Рейноса.

Потери: мексиканцы – 64 убитых (семь в налете липан), 16 раненых и 8 захваченных; индейцы – 14 убитых (из них 8 апачей в Дуранго).

1837 год.

Февраль.

Тамаулипас: команчи (500 воинов) атаковали в округе Рейноса, в Чарко-де-Лос-Беккерос.

Март.

Тамаулипас: команчи (200 воинов) атаковали в округе Матамарос; 400 команчей атаковали в районе Сан-Хаунито и в Лас-Ауахас.

Апрель.

Техас: команчи атаковали в долине реки Нуэсес.

Июль.

Тамаулипас: команчи (1000 воинов) атаковали в округе Матамарос.

Октябрь.

Новый Леон: команчи атаковали в Салинас-Виктория, Сабинас-Идальго и в Валенсильо.

Декабрь.

Тамаулипас: тауакано атаковали в Камарго и Чако-Верде.

В общей сложности: 15 убитых мексиканцев, 14 раненых; один убитый индеец.

1838 год.

Январь.

Новый Леон: Керральво, Агуалекуас, Лос-Алдамас.

Февраль.

Новый Леон: Керральво, Агуалегуас, Лос-Алдамас, в районе Лампасос.

Март.

Коауила: атака (100 воинов, команчи) в Куатро-Сиенегас.

Апрель.

Коауила: Куатро-Сиенегас.

Июнь.

Коауила: Асьенда-де-Сардинас, район Монклова (400 воинов, команчи).

Октябрь.

Новый Леон: Лагуна-де-Лече (150 воинов, команчи).

Декабрь.

Новый Леон: Канас, Агуалегуас, Вальесито (300 воинов, команчи).

В общей сложности: убито 89 мексиканцев, захвачено семь; убито 9 индейцев.

1839 год.

Январь.

Новый Леон: Лагуна-де-Лече (150 воинов, команчи).

Март.

Новый Леон: Кадерейта-Хименес, Агуалегуас (команчи, более 500 воинов).

Август.

Коауила: департамент Рио-Гранде.

Ноябрь.

Новый Леон: район Марин (команчи, 300 воинов); Кадерейта-Хименес и Асьенда-де-Хигуэйрас (команчи, 300 воинов); вторая атака в районе Марин (команчи, 300 воинов).

1840 год.

Январь.

Новый Леон: Кадерейта-Хименес, Марин (команчи, 600 воинов); Чиуауа: две атаки в Хименес (команчи, 30 воинов).

Февраль.

Налеты апачей в области Больсон-де-Мапими.

Март.

Чиуауа: Алдама (две атаки), Порворилья, Сиенега (команчи, 50 воинов); Местено, Колония-де-Сан-Карлос; Энсинильяс, Тинаха-де-Санта-Клара (команчи, семь воинов).

Апрель.

Новый Леон: области Керральво и Марин (команчи, 150 воинов).

Чиуауа: Койами, Кучильо-Парадо (команчи, 150 воинов).

Новый Леон: Агуелегас.

Июль.

Налеты команчей в Дуранго.

Чиуауа: области Хименес и Зарка (команчи, 30 воинов).

Сентябрь.

Новый Леон: четыре атаки в округе Кадерейта-Хименес; Ранчо-де-Ботельос, Агуалегуас, Ранчо-де-Кончитос (команчи, два отдельных отряда численностью 200 и 80 воинов).

Октябрь.

Новый Леон: три атаки в области Монтеррей, Ранчо-де-Арко; окрестности Сиенега-Флорес, Салинас-Виктория, Лампасос (команчи, 300 воинов); вторая атака в Салинас-Виктория, а также в Бустаманте (команчи, 400 воинов); третья атака в Салинас-Виктория, а также в Валенсуэла (команчи, 300 воинов); четвертая атака в Салинас-Виктория, а также в Асьенда-де-Потреро (команчи); пятая атака в Салинас-Виктория, а также в Пало-Бланко (команчи, 400 воинов); Монтеррей, Парахе-де-Дельгадито; Сан-Франциско-де-Канас (команчи, 150 воинов); шестая атака в Салинас-Виктория (команчи, 5 воинов); седьмая атака в Салинас-Виктория, а также в Асьенда-де-Мамеликью (команчи); восьмая атака в Салинас-Виктория, а также в Сан-Хосе-де-Ла-Попа; Кадерейта-Хименес, Сиенега-де-Флорес (команчи, 30 воинов); Монтеррей, Сан-Николас-де-Лос-Гарза (команчи).

Ноябрь.

Чиуауа: две атаки в Хименес (команчи, 30 воинов); Норте, Пунто-де-Майхома; вторая атака в Норте, а также налеты в области реки Пуэрко (Пекос, команчи).

Новый Леон: Кадерейта-Хименес, Парахе-де-Комас; вторая атака в Кадерейта-Хименес, Марин (команчи); третья атака в Кадерейта-Хименес (команчи); четвертая атака в Кадерейта-Хименес, Асьенда-де-Хигуэйрас; Салинас-Виктория, Лос-Посос (команчи).

Декабрь.

Коауила: широкомасштабные налеты (команчи, 400 воинов).

Новый Леон: Монтеррей, Вильялдама; вторая атака в Монтеррее, Пескуэйра-Гранде (команчи). Вступив в Мексику в начале октября, команчи в дальнейшем проникли вглубь страны на 400 миль (около 600 километров), уничтожая людей, имущество, животных, сжигая асьенды, ранчо и захватывая пленников. Особенно пострадали штаты Новый Леон и Коауила.

Потери: мексиканцы – согласно разным отчетностям от 400 (Каналес, Ди Лэй) до 1400 убитых в Новом Леоне и Коауиле (Капитан Флэк, Уилбарджер, Ральф Смит и др.), 152 захваченных, 51 пленник отбит во время преследования; индейцы – 72 убитых, 20 захваченных.

1841 год.

Январь.

Новый Леон: Салинас-Виктория, Ранчо-дель-Уизаче (команчи, 200 воинов).

Коауила: область Салтильо, Лос-Хорсадос, Пуэрто-де-Мачо (команчи, 300 воинов), область Герреро (команчи, семь воинов).

Новый Леон: в конце месяца возврат военного отряда в этот штат и атаки в Кадерейта-Хименес, Агуалегуас, Рио-Нуэво (команчи).

Тамаулипас: атаки вдоль Рио-Гранде (команчи, семь воинов).

Новый Леон: повторные атаки в Кадерейта-Хименес и Агуалегуас (команчи, 30 воинов).

Февраль.

Чиуауа: широкомасштабные налеты (команчи, 800 воинов). Согласно отчетностям уничтожено три города, в плен захвачено около 150 женщин и детей.

Новый Леон: Вильялдама (команчи).

Чиуауа: атаки в Койами и Принципе (команчи).

Новый Леон: Кадерейта-Хименес и область Китай (команчи, 5 воинов); Салинас-Виктория, Ранчо-де-Ипаррагуирре (команчи, 300 воинов); вторая атака в Кадерейта-Хименес, Марин, Пуэрто-дель-Айре (команчи); вторая атака в Салинас-Виктория, Вальесильо (команчи, 70 воинов); третья атака в Салинас-Виктория, Асьенда-дель-Аламо (команчи); четвертая атака в Салинас-Виктория и вторая в Вальесильо (команчи); пятая атака в Кадерейта-Хименес, а также в области Сабинас-Идальго, Лампасос (команчи); шестая атака в Кадерейта-Хименес, Эстансия-де-Позос (команчи, 100 воинов), Охо-дель-Агуа-Нуэва-дель-Лантриско (команчи);

2-го числа седьмая атака в Кадерейта-Хименес, Марин (команчи); 13-го числа атака в Салинас-Виктория, Венадито (команчи, 18 воинов).

Чиуауа: 15-го числа атака в Сатево, Сьерра-де-Вальесильо (команчи, 5 воинов); 19-го числа в Хименес, Парида (команчи).

Новый Леон: 30-го числа атака в Чаркос-дель-Мачо (команчи,8 воинов).

Коауила: 31-го числа атака в Парахе-де-Лос-Ахоркадос (команчи,23 воина).

Апрель.

Тамаулипас: 10-го числа атака в Камарго (команчи, семь воинов).

Дуранго: 16-го числа атака Асьенда-де-Ла-Зарка (команчи, 40 воинов).

Тамаулипас: 30-го числа налеты в Рейноса, Миер и Камарго (принадлежность невыяснена).

Май.

Чиуауа: 12-го числа налет в Агуа-Чили.

Тамаулипас: 28-го числа налеты в юрисдикциях де-Камарго и де-Рейноса (команчи).

Новый Леон: 30-го числа налет в Кадерейта-Хименес (липаны).

Тамаулипас: 31-го числа налеты в Ла-Нория-де-Лас-Эскобас, Куэвитас (команчи).

Июнь.

Чиуауа: налет, место и дата точно невыяснены (команчи).

Новый Леон: 4-го числа налеты в Салинас-Виктория, Вальесильо (команчи, 30 воинов); 8-го числа налеты в Кадерейта-Хименес и Агуагуэлгас (команчи).

Тамаулипас: 11-го числа налет в Миер и Герреро (липаны).

Новый Леон: 13-го числа налет в Пунто-де-Чако-Дулсе (команчи, 6 воинов); 19-го числа в Кадерейта-Хименес и Китай (команчи).

Июль.

Тамаулипас: Ранчо-де-Санта-Тереза (команчи); 5-го числа налеты в Миер, Ранчо-де-Сан-Антонио (команчи, 50 воинов).

Чиуауа: 12-го числа налеты в Сатево, Арройо-де-Сан-Хосе (команчи); 17-го числа в Сатево, Сьерра-де-Ла-Силья (команчи, 25 воинов).

Новый Леон: 24-го числа налеты в Салинас-Виктория, Сабинас-Идальго (команчи, 9 воинов); 31-го числа в Кадерейта-Хименес, Пунтиагудо (команчи).

Август.

Чиуауа: 21-го числа налеты в Принсипе, Кучильо (команчи).

Сенябрь.

Новый Леон: 24-го числа налеты в Кадерейта-Хименес, Асиенда-де-Ла-Эскондида (команчи, 30 воинов).

Дуранго: 24-го числа налет в области Мапими (команчи, 200 воинов); 25-го числа в Мапими и Кома (команчи, 150 воинов).

Коауила: 27-го числа налет в Паррас (команчи).

Октябрь.

Чиуауа: 15-го числа в Идальго, Асиенда-де-Сапиен (команчи, более 30 воинов); 20-го числа в Идальго, Сан-Исидро-де-Куэвас, вторая атака в Идальго, Ранчо-де-Солисез-Ампарено (команчи, более 30 воинов); 21-го числа в Идальго, Асиенда-Корраль-де-Пьедрас (команчи, более 30 воинов); 23-го числа налеты в Хименес, Парахе-де-Мула (команчи, 35 воинов); 24-го числа в Альенде, Вара-де-Сан-Хуан (команчи, более 30 воинов).

Тамаулипас: 16-го числа налет около Рио-Гранде, в Герреро (команчи).

Ноябрь.

Новый Леон: налеты на востоке штата (команчи, 40 воинов); 6-го числа в Ла-Лома-дель-Уэрфано (апачи?).

Коауила: налет в Бургос (команчи).

Потери: мексиканцы - 111 убитых, 15 раненых, 14 захваченных, 42 отбитых пленника во время преследования; индейцы - 68 убитых, 7 захваченных.

1842 год.

Январь.

Тамаулипас: 21-го числа налет вдоль Рио-Гранде (команчи, 300 воинов).

Коауила: 21-го числа налет в Партидо-де-Паррас (апачи, 150 воинов).

Февраль.

Техас: налет в области Голиад (липаны, 120 воинов); налет вдоль реки Нуэсес (принадлежность налетчиков невыяснена, 300 воинов).

Новый Леон: 1-го числа налет в Вальесильо (команчи, 300 воинов).

Тамаулипас: 15-го числа налет в Герреро (команчи); 3-го числа в Рейноса (команчи, 500 воинов); 23-го числа в Ларедо (команчи, 7 воинов).

Апрель.

Новый Леон: Кадерейта-Хименес, эль-Аиансуал (команчи).

Тамаулипас: 7-го числа налет в Дистрито дель-Норте (команчи); 23-го числа в Ранчо-де-Лос-Гранхенос (команчи); 24-го числа в Парахе-де-Агуа-Негра (команчи).

Май.

Коауила: налет в Партилос-де-Паррас и Монклова (команчи).

Июль.

Сакатекас: налет в Асьенда-де-Бонанза (команчи).

Август.

Чиуауа: налет в Сан-Карлос (команчи, 80 воинов).

Новый Леон: налет в области Лампасос (команчи).

Дуранго: 14-го числа налеты в Асьенда-де-Торреон (команчи, 100 воинов), Ранчо-де-Рейнадар (команчи, 100 воинов), в области Торреон (команчи); 15-го числа налеты в Парахе-Пенолес (команчи) и в Ранчо-де-Ла-Пена (команчи, 40 воинов?); 16-го и 17-го числа налеты в Дуранго (команчи); 18-го числа в районе Асьенда-де-Кадена (команчи, 50 воинов).

Чиуауа: 19-го числа налеты в Хименес и Сьерра де-Дьябло (команчи, 9 воинов).

Коауила: 21-го числа налеты в Паррас, Ранчо-де-Агуичила (команчи).

Сакатекас: 22-го числа налет в Пизолайя (команчи).

Дуранго: налет 26-го числа (команчи).

Сентябрь.

Новый Леон: налет в области Лампасос (команчи).

Чиуауа: 4-го числа налет в Пасо-де-Лос-Чизос (команчи); 23-го числа налеты в Идальго, Арройо-де-Партида, вдоль реки Флоридо (команчи).

Октябрь.

Новый Леон: налеты в Салинас-Виктория, Мамеликью, Салинас, Санта-Роса (команчи, 70 воинов); Агуа-Фриа, Пескуэрия-Чика (команчи); 6-го числа Марин, Лома-де-Лос-Макуис (команчи); 29-го числа в Пасо-де-Лос-Ранчериас-дель-Рио-Саладо (команчи).

Коауила: 31-го числа налет в Куатро-Сиенегас (команчи).

Ноябрь.

Коауила: 19-го числа налет в округе Салтильо (команчи, более 500 воинов); 21-го числа налет в Асьенда-де-Хорнос (команчи, 400 воинов); 24-го числа налет в Асьенда-де-Ла-Лома (команчи, 400 воинов).

Декабрь.

Дуранго: 6-го числа налет в Керрогордо (команчи, 150 воинов); 9-го числа в Асьенда-де-Ла-Зарка (команчи, более 80 воинов).

Потери: мексиканцы – 102 убитых, 74 раненых, 32 захваченных, 14 пленников отбиты во время преследования; индейцы – 79 убитых.

1843 год.

Январь.

Новый Леон: налет в области Вильялдама (команчи, 15 воинов).

Дуранго: налет в Мапими (команчи).

Февраль.

Тамаулипас: налет в Дистрито дель-Норте (команчи).

Коауила: 16-го числа налет в Партидо-де-Рио-Гранде (команчи).

Новый Леон: 23-го числа налет в Эль-Льяно-де-Чуека, Салинас, Ломас-Бальяс (команчи).

Март.

Дуранго: налет в Керрогордо (команчи, 20 воинов); 1-го числа налет в Бока-де-Санта-Каторина (команчи).

Тамаулипас: 4-го числа налет в Лос-Фреснос (команчи).

Июнь.

Коауила: 18-го числа налет в Каньон-де-Санта-Роза (команчи); 19-го числа в Асьенда-де-Энсинас (липаны, три воина).

Август.

Новый Леон: налет команчей? (80 воинов).

Сентябрь.

Дуранго: 2-го числа налет в Торреон (команчи); 10-го числа в Асиенда-де-Канутильо (команчи); 11-го в Ранчо-де-Ла-Пена (команчи); 17-го в Партидо-де-Назас, Асиенда-де-Долорес (команчи).

Октябрь.

Чиуауа: 4-го числа налеты в Росалес, Санта-Росалия, Сан-Мигель (команчи); 14-го числа в Норте, Лос-Аламос-де-Сан-Хуан (команчи).

Декабрь.

Дуранго: налет в дистрикте (округ) Санта-Росалита (команчи).

Коауила: 9-го числа налет в Асьенда-де-Насименто (команчи, 50 воинов).

Потери: мексиканцы – 58 убитых, 26 раненых, 11 пленных, 10 пленников отбито во время преследования; индейцы – 23 убитых.

1844 год.

Январь.

Дуранго: 20-го и 26-го числа налеты в Мапими (команчи, в первом случае 20 воинов).

Февраль.

Коауила: центральные районы штата (команчи, 200 воинов).

Дуранго, Новый Леон: Ла-Тинаха (команчи).

Дуранго: Сьерра-дель-Росарио (команчи).

Март.

Дуранго: Ранчо-де-Ла-Зарка (команчи).

Тамаулипас: дистрикт (округ) Матамарос (команчи).

Чиуауа: 10-го числа налеты в Альенде и Асьенда-де-Ла-Нориа (команчи).

Апрель.

Чиуауа: в начале месяца две атаки в Вальеса, две атаки в Идальго; Валескуильо, Сан-Исидро-де-Куэвас (все команчи).

Дуранго: 1-го числа налет в Эстансия-дель-Сальгадо (команчи, 30 воинов).

Чиуауа: 15-го числа налеты в Альенде, Асьенда-де-Санта-Мария (команчи); 16-го числа в Идальго, Валескуильос и Вальеса (команчи).

Май.

Коауила: налет в Паррас (команчи, 200 воинов).

Июнь.

Тамаулипас: дистрикт Матамарос (команчи).

Июль.

Тамаулипас: дистрикт Матамарос (команчи).

Август.

Чиуауа: 18-го числа налеты в Норте, Принсипе, Пресидио-Вьехо (команчи, 60 воинов).

Дуранго: 26-го числа налет в Ранчо-де-Сестин (команчи).

Сентябрь.

Тамаулипас: Рио-Гранде (команчи, 30 воинов).

Октябрь.

Новый Леон: налеты в Кадерейта-Хименес, Китай (команчи, 250 воинов).

Коауила: Эль-Агуахе-де-Сан-Педро (команчи).

Тамаулипас: Ранчо-де-Ла-Алаха (команчи); 7-го числа налеты в дистрикте Герреро (дважды) и Ранчо-де-Лос-Морос (команчи); 12-го числа в Ранчо-де-Пальмито (команчи, 300 воинов); 17-го числа в Парахе-де-Саладо и Ранчо-де-Рамирес (команчи и тауакано, 400 воинов).

Чиуауа: 10-го числа налеты в Росалес, Ла-Крус (команчи); 16-го числа в Санта-Росалия-де-Куидад-де-Камарго (команчи); 18-го числа в Идальго, Касса-Колорадо (команчи, 100 воинов); 20-го числа в Оро-Валье и Ранчо-де-Амадар(команчи); 21-го числа в Лос-Саусез-де-Кардона (команчи, 500 воинов); 26-го числа в Лагуна-де-Лас-Паломас (команчи).

Дуранго: Магистрал (команчи); 21-го числа налет в Вилладжс в ранчо Эль-Корраль-де-Пьедра (команчи); 22-го числа в дистрикте Инде (команчи); 27-го числа в Идальго, Идальго-дель-Паррал (команчи).

Ноябрь.

Тамаулипас: 1-го числа налет в областях Герреро и Ла-Пальмита (команчи).

Чиуауа: 14-го числа в Хименес, Асьенда-де-Ла-Рамада (команчи, 400 воинов).

Дуранго: 16-го числа налет в Керро-Гордо (команчи); 20-го числа широкомасштабный налет (команчи, 500 воинов).

Чиуауа: 22-го числа в Хименес, Льянос-дель-Энсино (команчи); 26-го числа в Альенде, Асьенда-де-Валсекуильос (команчи, 200 воинов); 27-го две атаки в Идальго (команчи); 28-го в Идальго и Асьенда-де-Санта-Роза (команчи).

Потери: мексиканцы – 238 убитых, 65 раненых, 139 пленных, 97 пленников были отбиты мексиканскими силами; индейцы – 181 убитых.

1845 год.

Январь.

Дуранго: 18-го числа налет в Ла-Меса-де-Лас-Крусес (команчи, 20 воинов), Оро, Пунто-де-Мария-де-Торрес (команчи); 29-го числа налет в Партидо-де-Пантидо (команчи, 60 воинов).

Февраль.

Дуранго: Асьенда-де-Рамос (команчи, 12 воинов).

Чиуауа: 25-го числа в Алдама, Сан-Карлос и Пена-Бланка (команчи).

Март.

Коауила: 12-го числа налет в Сан-Хосе (команчи, более 20 воинов).

Апрель.

Коауила: Партидо-де-Паррас (команчи).

Новый Леон: налеты на северо-востоке (команчи).

Чиуауа: 5-го числа налеты в Алдама, Лагуна-де Джако и Сан-Карлос (команчи, более 100 воинов).

Дуранго: 16-го числа в Инде, Ла-Мина-де-Кабальо-Крик (команчи).

Июль.

Коауила: в начале месяца числа налет в Партидо-де-Рио-Гранде (команчи, 600 воинов); 15-го числа в Монклова (команчи).

Дуранго: налет 31-го числа (команчи).

Август.

Новый Леон: налет в начале месяца (команчи, 200 воинов).

Коауила: налет в начале месяца (команчи, 200 воинов).

Дуранго: налет в окрестностях столицы штата города Дуранго (команчи).

Сентябрь.

Дуранго: налет в окрестностях столицы (команчи); в Назас и Гальо (команчи, 150 воинов); 13-го в Асьенда-де-Лас-Овехас (команчи, 80); Ла-Пуэрта-де-Ла-Уэрта (команчи); область Мапими, Лагуалилас, Эль-Пало-Бланко (команчи, 80); область Торреон, Лагуна-де-Тлауалило (команчи, 80); 16-го два налета в Инде, также в Ла-Мина-де-Кабальо-Крик и на дороге в Больсон (команчи); 17-го в Сан-Хуан-дель-Рио, Асьенда-Сан-Сальвадор-де-Хорта (команчи, более 200); 19-го в Пелайо и окрестностях (команчи, 100); 22-го в области Лагуна-де-Сантьягоильо (команчи).

Коауила: 6-го числа в Партидо-де-Паррас, Мапими (апачи, 150 воинов).

Чиуауа: 14-го налет в Норте, Паликуис (команчи, более 150); 23-го в Асиенда-де-Трес-Эрманос (команчи); 25-го в Асьенда-дель-Ситио (команчи); 26-го вдоль Рио-Флоридо и Рио-Кончо (команчи, 50).

Октябрь.

Чиуауа: в начале месяца налеты в Идальго и Вальеса (команчи).

Дуранго: в начале месяца два налета в Куэнкаме, по одному в Ренон, район реки Мескуилал, Мулерос, около границы со штатом Сакатекас, Ранчо-де-Ла-Очоа, Ранчо-де-Ла-Пунта, Куэнкаме (два), Ранчо-де-Атотонсильо, Керро-де-Сантьяго, Эль-Оро, область Сан-Хосе-де-Рамос (команчи, 100); Парилья (команчи, 200 воинов); 4-го числа налет в Куэнакаме, а также в Сантьяго-Пуэбло, область Мапими, дистрикт Куэнкаме; 5-го числа в Куэнкаме (команчи, 150); 6-го в Номбре-де-Дьос, Эль-Охо-де-Сан-Хуан (команчи); 10-го в Ла-Бокуилья-де-Сан-Бенито (команчи); 15-го вблизи Мулерос, Грасерос, Ла-Парилья (команчи); 15-го в Аранхус, Сан-Квентин, Охо-де-Сан-Хуан (команчи); 16-го в Ранчо-де-Ла-Пунта, Гваделупе (команчи); 17-го в Куэнкаме, Лос-Льянос, Лос-Саукес, Порфиас (команчи, 200); 18-го в Сан-Хуан-дель-Рио (команчи); 19-го в Асьенда-де-Менорес (команчи); 20-го два налета в Эль-Родео (команчи); 21-го в Сан-Джеронимо, Тикорика (команчи); 22-го в районе Асиенда-де-Ла-Зарка (команчи).

Сакатекас: налеты повсеместно по западу штата (команчи); 10-го широкомасштабный налет (команчи, 600).

Чиуауа: 1-го числа в Идальго (два), Агуа-Кальенте, Манга, Вальеса (два), Ранчо-де-Куагес (команчи); 3-го в Идальго, Агуа-Кальенте, Вальеса (команчи).

Коауила: 1-го числа налет в Дистрито-де-Монклова (липаны, 40); 24-го в Дистрито-де-Монклова (команчи); 29-го в Партидо-де-Паррас (команчи); 30-го в районе Паррас (команчи).

Декабрь.

Коауила: 9-го числа налет в Партидо-де-Паррас (команчи, 20).

Новый Леон: область Лампасос (команчи).

Дуранго, Новый Леон: Эль-Керро-Прието (команчи, 42).

Потери: мексиканцы – 513 убитых, 114 раненых, 128 пленных, 107 пленных освобождено мексиканскими силами; индейцы – 47 убитых.

1846 год.

Январь.

Дуранго: 6-го числа налет в Мапими (команчи, 7).

Чиуауа: 11-го в Асьенда-де-Корраль-де-Пьедрас (команчи); Сьерра-де_Ла-Силья (команчи, 5); 15-го в Энсинильяс, Асьенда-де-Торреон, Тинаха, Крусеро (команчи, 20).

Февраль.

Тамаулипас: 22-го в Ларедо (команчи, 150).

Дуранго: 25-го в Асьенда-де-Гантимапе (команчи, 40).

Март.

Дуранго: 2-го в Назас, в окрестностях Гальо (команчи, 40); Партидо-де-Сантьяго-Папаскуиаро (команчи); 3-го числа в Эстансия-де-Чинакатес (команчи, 18).

Апрель.

Дуранго: 4-го числа (команчи, 15); Сантьяго-Папаскуиаро, Ранчо-де-Флорес (команчи); 5-го в Порроно-дель-Барриал (команчи); 9-го в области Асьенда-де-Бокас (команчи).

Тамаулипас: 14-го в Рейноса (команчи).

Апрель.

Новый Леон: Сан-Франциско-де-Канас (команчи).

Дуранго: 28-го в Асьенда-де-Торреон, Асьенда-де-Канутильо, Партидо-де-Оро (команчи).

Май.

Коауила: Валье-де-Санта-Роса (команчи).

Чиуауа: 5-го в Росалес, Керритос-Колорадо, Джако (команчи, 10); 18-го в Норте, Василио, Маравильяс, Охо (команчи, 3); 20-го три налета в Хименес, Чарко-дель-Милиагро, Асьенда-де-Ла-Рамада (команчи); 23-го в Хименес, Керро-Бланко (команчи, 14); 28-го в Хименес, Пуэрто-де-Лас-Лиебрес (команчи, 14).

Июнь.

Дуранго: в начале месяца два налета Куэнкаме (команчи, 200); Мапими (команчи).

Чиуауа: 16-го в Идальго, Ронкесвальес, Санта-Барбара (команчи)..

Июль.

Дуранго: 1-го в де Ла-Бока-де-Сан-Хулиан (команчи); 4-го в Асьенда-де-Сестин (команчи, 30); 17-го в Ла-Сьерра-де-Сан-Франциско (принадлежность невыяснена, 21).

Чиуауа: 23-го в Чувискар, Асьенда-дель-Фресно (команчи).

Август.

Дуранго: налет в Оро (команчи), Сантьяго, Пасакуиаро (команчи, 500); 10-го в Мапими (команчи); 26-го в Гуанесеви (команчи, 400).

Чиуауа: 10-го в Идальго, Сан-Исидро, Асьенда-де-Ла-Рамада (команчи, 47).

Сентябрь.

Дуранго: 3-го в Мапими (команчи, 7); 20-го в Асьенда-де-Ла-Зарка (команчи, 100).

Октябрь.

Чиуауа: Рио-Флоридо (команчи, 800); 1-го в Сан-Карлос, Рио-дель-Вадо, Лос-Чизос (команчи, 1000); 10-го в Хименес (команчи, 4000?); 11-го в Хименес, Асьенда-де-Консепсьон (команчи, 300); Хименес, Асьенда-де-Гваделупе (команчи, более 800); Хименес, Асиенда-де-Рио-Флоридо (команчи); 24-го в Идальго (команчи, 1).

Дуранго: Ранчо-де-Лос-Пинос (команчи); Сан-Хуан-дель-Рио, Авинито (команчи, 400); 13-го два налета в Инде, Ранчо-де-Пелнадос, Ранчо-де-Трес-Вадос (все команчи, 400); 16-го в Асьенда-де-Магдалена (команчи?, 500); 17-го в Ранчо-де-Гигантес (команчи); 20-го налет в необозначенном месте (команчи, 400).

Сакатекас: широкомасштабный налет (команчи, 500).

Ноябрь.

Дуранго: 5-го числа в Мапими (команчи, 70); 30-го в Инде, Пунто-де-Сан-Сильвестре (команчи).

Чиуауа: 23-го в Идальго, Пунто-де-Бурро, Альенде (команчи).

Декабрь.

Чиуауа: 1-го числа в Идальго, Пунто-де-Морито (команчи, 1); 27-го в Кончос, Пилар-де-Кончос (команчи, более 70).

Дуранго: 18-го в Инде (принадлежность невыяснена).

Потери: мексиканцы – 292 убитых, 72 раненых, 68 пленных, 10 пленных освобождено мексиканскими силами; индейцы – 55 убитых.

1847 год.

Январь.

Дуранго: два налета в Инде, Асьенда-де-Сан-Сальвадор, Сан-Хуан-дель-Рио, Лабор-де-Ла-Тринидад (команчи, 300); 23-го в Керрогордо, Ла-Эстансия-де-Тескате (команчи, 70); 30-го в Сантьяго-Папаскуиаро, эль Пачон-Абахо (команчи).

Чиуауа: 4-го в Идальго, Пуэбло-Туорачи, Вальеса (команчи); 5-го в Вальеса и окрестностях (команчи).

Коауила: 20-го в Сан-Блас (команчи).

Февраль.

Дуранго: 8-го в Камино-де-Лос-Реалес (команчи, 50); 9-го в Сан-Ксавье-дель-Нуэво (команчи, 50); 25-го в Сантьяго-де-Папаскуиаро (команчи).

Май.

Коауила: налет, место не указано (команчи).

Июнь.

Чиуауа: 25-го два налета в городе Чиуауа, Пуэбло-Куэвас (команчи).

Август.

Дуранго: Тинаха (команчи); 23-го в Виктория-де-Дуранго (команчи, 400); 30-го в Оро, Асьенда-де-Сестин (команчи, 30).

Сенябрь.

Дуранго: Инде и Оро (команчи, 700); 20-го в Инде (команчи); 21-го в Инде (команчи), Мапими, Агуахе-дель-Сарнозо (команчи); 26-го два налета в Оро (команчи, 100).

Октябрь.

Дуранго: Партидо-де-Сан-Димас (команчи, 15); 11-го в Ранчо-де-Сан-Агустин (команчи, 500), Сан-Лукас (команчи, 70); 12-го в Сантьяго-Папаскуиаро (команчи, 80); 16-го в Сан-Бернандо, Ранчо-де-Агуа-Кальенте (команчи, 100); 17-го в Куэнкаме, Асиенда-де-Сан-Бартоло (команчи); 19-го в Инде, Асьенда-де-Ла-Зарка (команчи, более 200); 21-го в Инде, Эль-Минерал-де-Конето (команчи).

Ноябрь.

Дуранго: Инде (команчи), Мапими (команчи, 500), Назас (команчи), Назас (команчи, 10).

Сан-Луис-Потоси: команчи (140).

Сакатекас: Ранчо-де-Саладо (команчи, 340).

Дуранго: 2-го в Оро, Асьенда-де-Сестин (команчи, 50).

Декабрь.

Дуранго: 14-го в Куенкаме (команчи, 30).

Потери: мексиканцы - 687 убитых (546 в Сан-Луис-Потоси), 24 раненых, 226 пленных (из них 141 захвачен в Ранчо-де-Саладо, Сакатекас), 224 пленных освобождены мексиканскими силами (из них 200 в Ранчо-де-Саладо); индейцы – 79 убитых (из них 42 в Ранчо-де-Саладо).

1848 год.

Январь.

Дуранго: 14-го в Куенкаме (команчи, 30).

Коауила: 15-го числа, место не указано (липаны).

Март.

Коауила: 1-го числа в Герреро (принадлежность не выяснена).

Апрель.

Дуранго: Мапими, Авилес (апачи, 7); 10-го числа в Асиенда-де-Рамос (апачи).

Потери: мексиканцы – четыре убитых, один раненый, один пленный; индейцы – два убитых.

Итог: в 540 сообщениях 2350 мексиканцев убитых (без 1840 года, когда убитых было больше всего – от 400 до 1400), 870 пленных, 557 пленных освобождены мексиканскими силами в ходе преследования; индейцы – 660 убитых, 27 пленных.

Потери в вышеперечисленных налетах составляют менее половины от реального числа. Власти Коауилы в 1846 году сообщили, что с 1835 года команчи и другие племена убили в их штате 1200 человек. Потери в Тамаулипасе и Новом Леоне не меньше, по крайней мере, потерь в Коауиле. В Дуранго и Чиуауа индейцы убили за то же десятилетие намного больше людей, чем в трех вышеназванных штатах. Томас Фалконер, британский юрист и исследователь, участник экспедиции Техас – Санта-Фе в 1841-1842 годах, в своей книге «Letters and Notes on the Texan Santa Fe Expedition 1841-1842” утверждал, что с 1832 по 1841 годы индейцы убили в Мексике не менее 10000 человек. Возможно, эта оценка несколько завышена. Та же ситуация с пленниками. Бывший посол США в Мексике Томпсон в 1846 году сообщил, что у диких индейцев находятся в плену 5000 мексиканских пленников. Потери индейцев тоже нужно умножать раза в два, поскольку неизвестно, сколько своих убитых и раненых они унесли с поля боя, и сколько раненых впоследствии скончалось от полученных ран.

Техас.

«Я приехал в Техас в 1843 году, когда мне было десять лет, и поселился на границе в восточном Техасе, где прожил непрерывно до 1850 года. В 1855 году я переехал в округ Команчи. Проведя молодость на границе, я – теперь старый человек – лично знаю о многих боях и бойнях, описанных в этой книге. Мысль о ее написании пришла мне на ум много лет назад, чтобы, когда все первопоселенцы будут уже мертвы, их потомство из нее узнает об обычных опасностях и трудностях, с которыми сталкивались люди в начале заселения этой страны. Когда я обнаружил, что никто другой, кажется, не собирается сохранить в истории рассказы о бойнях и невзгодах, которым подвергались первопоселенцы, я взялся сам за эту работу. В течение нескольких лет я писал с перерывами о том, что знал лично и описывал фактические события, узнанные от других, доверяясь только тем, о которых я знал, что они ответственные люди. С 1857 до 1873 года мы сталкивались с наиболее свирепыми и дикими племенами индейцев, когда-либо наводнявшими эту страну, и их присутствие нужно было ожидать в любое время. Как правило, они хорошо использовали свои возможности, убивая в течение года около трехсот мужчин, кроме множества женщин и детей – некоторые из них были захвачены в плен, намного худший, чем смерть. Было бы бесполезно пытаться оценить потери имущества в результате этих ограблений, одна только область оценила свои потери в шестнадцать миллионов долларов. Читатель получит от этого лишь слабое представление об убытке жизней и собственности. Как один из старых поселенцев, я почувствовал, что должен подготовить и опубликовать для пользы другого поколения, истинную историю, показывающую, что мир, которым наслаждаются сегодняшние жители этой страны, достигнут через опасности, лишения и препятствия» (Элиас Дитон, автор книги “Indian Fights On The Texas Frontier”, Сражения с индейцами на техасском фронтире).

С 1825 года по начало 1840-х тысячи восточных индейцев были изгнаны с востока или добровольно переселились на Великие Равнины. Перемещенные народы для западных племен являлись незваными гостями и захватчиками. В 1820-х и 1830-х годах между ними происходили страшные конфликты. Восточные племена, которые были лучше организованы и вооружены, чем западные, за большим преимуществом побеждали в кровавых столкновениях. После 1818-1819 годов множество этих индейских переселенцев обосновались южнее Ред-Ривер, на северо-востоке Техаса. Они поселились около остатков народа кэддо и небольших групп вичита вдоль реки, заняв еще нетронутые испанцами и англо-американцами большие участки леса. Эти племена включали большой контингент чероки, и меньшие по численности группы делаваров, шауни, кикапу и некоторых других племен.

Все эти индейцы сознательно бежали подальше от границы США, которая проходила по водоразделу Ред-Ривер и реки Сабин. Это были аграрные племена, уже осознавшие бесполезность борьбы с американцами, но упорно цепляющиеся за традиционный образ жизни. Мексиканский Техас стал последним их убежищем, не считая Индейской территории на востоке нынешней Оклахомы, которая была специально отведена восточным племенам правительством США. Земли им, конечно, не хватало. Они хотели просто спокойно выращивать свои овощи, но куда бы они ни пошли, вскоре происходили жестокие столкновения с местными племенами. Идти им больше некуда было, поэтому дрались они очень жестко. Чероки были безжалостно согнаны с со своих земель в Теннеси и Северной Каролине, кикапу пришли из далекого Висконсина. Часть кикапу прибыла в регион Миссури-Канзас еще в середине 19-го века, после войн с конфедерацией иллинойсов. В 19 веке они пришли в Техас со своими алгонкинскими родственниками потаватоми, и, подобно чероки, решили больше не отступать. Они для всех были как бельмо на глазу: западные индейцы совсем не испытывали восторга от прибытия чужаков, и они начали совершать на них налеты, а неумолимо надвигающимся с востока белым нужна была и эта земля изгнанников. В основном новые индейские мигранты были мирными, но воевать они умели, и делали это охотно. При этом они не брезговали красть домашний скот у белых и убивать их при любой возможности. Даже, казалось бы, кроткие кэддо занимались иногда убийственными налетами, - настолько велик был искус наживы за счет практически незащищенных и в какой-то мере наивных первопоселенцев. Хотя, по-другому и быть не могло: индейцы никогда не заблуждались относительно истинных намерений белых, и сопротивлялись, как могли.

Перемещенные аграрные племена были реальной угрозой на англо-американском фронтире в Техасе, и при этом стандартный фермер не мог отличить команчей от чероки. Никто из первых англо-американцев, поселившихся в Техасе в 1820-х годах, не хотел проблем с дикими индейцами. Стивен Остин прекрасно знал о проблеме техано (техасские мексиканцы) с команчами, и совсем не хотел вмешиваться в эти разборки. Он сам был однажды захвачен команчами во время своей поездки в Мексику, но те почему-то не стали вредить странному «американо». Распознав, что новичок не является ни испанцем, ни мексиканцем, они его добродушно отпустили, а сами поехали дальше – распространять террор по северу Мексики.

Во время мятежа англо-техасцев против Мексики, лидеры мятежников боялись атак любых техасских индейцев. Они разослали своих мирных эмиссаров во все племена на западе и севере. Чероки и другие племена в этот период могли нанести страшный ущерб техасцам, возможно, даже нанести им решающее поражение, но они согласились соблюдать нейтралитет. Команчи вообще остались безразличными к возне белых. Вероятно, они даже не поняли, что англо-техасские ружья в Сан-Хасинто не только покончили с номинальным мексиканским владычеством выше Рио-Гранде, но и для них самих прозвучали погребальным салютом.

Когда фермеры возвратились с войны по домам, стало ясно, что настало время решать индейскую проблему. Новые орды поселенцев потекли за реку Сабин. Но в отличие от первых, в основном богатых хлопковых плантаторов с юга, это были американские пограничники с Аппалачей. Они являлись потомками более ранних североамериканских пионеров - людей без капиталов и рабов, - которые были жадными до новых земель. Многие из них отказались вступать в колонию Остин, и потащились в глушь, чтобы строить одинокие хижины и выкорчевывать пни на разбросанных кукурузных полях. Это были жесткие, мрачные, не отступающие перед любыми трудностями люди. По крайней мере, четверть из них составляли шотландцы. Они перемещались на запад целыми кланами, везя в верховья рек Бразос и Колорадо своих жен и детей. Многие из них пришли из Кентукки, и в них была еще жива память о кровавых индейских войнах в том регионе. Для них, как и для их отцов и дедов, индейцы были лишь препятствием на пути к прогрессу, подобно наводнению, засухе, болезням и другим естественным катастрофам. Пока они не вступили в охотничьи земли команчей, но в их рейдовые области уже проникли, тем самым, открыв самый кровавый конфликт между двумя расами на североамериканском континенте. Одним из первых столкновений стала индейская атака на форт Паркер. Она была описана в первой части Индейских Войн. Во второй части будут описаны или просто упомянуты сотни других, но список этот будет далеко не полным. Большинство атак будут изложены ниже в виде военной хроники, потому что подробностей о них очень мало.

В основном историки обратили свое внимание на тлеющую враждебность техасцев с мексиканцами после обретения Техасом независимости, с 1836 по 1845 годы, а индейская опасность – гораздо более серьезная – почему-то осталась в стороне. Но за эти годы несколько тысяч конных индейцев убили техасцев больше, чем все те многочисленные мексиканские вооруженные силы с другой стороны Рио-Гранде. Мексиканские войска понесли тяжелые потери в битвах Аламо и Сан-Хасинто против поспешно сформированных батальонов техасских стрелков. С индейскими мигрантами из восточных лесов техасские силы расправились быстро и без особого напряжения. Кампании Ламара в восточном Техасе стали продолжением старых войн с криками, шауни и чероками, которые были разбиты задолго до того, как они прибыли в Техас. Но в междуречье Бразос и Тринити, и на границе западного Техаса, между сегодняшним Остином и Сан-Антонио, техасцы внезапно оказались перед человеческой и природной преградой, которая доселе не была им известна, и против которой их проверенные методы не работали. Девяносто процентов техасских поселенцев происходили из южных хлопковых штатов. Общества состояли из обычных смешанных южных американских социальных групп: плантаторы, торговцы, юристы, доктора, солдаты, негритянские рабы. Эти категории граждан были дополнены пограничными фермерами – фригольдерами, или мелкими земельными собственниками, которые жили за счет земледелия. Густые сосновые леса на востоке и техасский ландшафт от реки Сабин до устья реки Нуэсес, и от дельты реки вверх через пояса небольших дубов до прерий, был знаком американцам так же, как и враги, жившие здесь. Но за этими областями они оказались на Великих Равнинах – обширной, полупустынной и засушливой местности. Здесь, на поросших чаппаралем и кустарником саваннах и известняковых плато, и среди травы, доходящей до брюха лошади и растущей до самого горизонта, вода и лес кончались. Здесь новые тысячи поселенцев начали приспосабливаться к другой агрономии: они занялись скотоводством, так же, как испанские техасцы до них. Однако команчи и кайова тоже пасли здесь огромные табуны своих лошадей, к тому же здесь было пастбище для огромного южного стада бизонов. Так начался конфликт интересов между индейцами и новыми белыми. Американцы столкнулись с военными методами, которые им не были знакомы, но они достаточно быстро приспособились. В первое время техасцы оказались практически беспомощными перед лицом стремительных индейских налетов. Команчи почувствовали их слабость, и всё больше и больше воинов ехали с высоких плато под летней луной собирать легкую добычу и скальпы. Вскоре эти налеты стали не просто угрозой для северо-западной границы Техаса. Небольшие партии конных воинов производили больше опустошений и наносили больше потерь в течение продолжавшихся нескольких часов молниеносных ударов сразу в нескольких местах, чем когда-либо в пограничном военном опыте американцев. Они были невероятно мобильными и невероятно смертоносными.

В 1830-х годах попытки техасцев справиться с команчами были такими же безрезультатными, как и у мексиканцев. Разбросанные аграрные общества раз за разом подвергались террору со стороны бродячих военных партий кочевников. Конные воины в этот период имели подавляющее преимущество над техасцами в каждом столкновении. Это определялось тремя причинами: техасцы не были наездниками по сути своей; не было у них системы в противодействии военным методам команчей; и оружие, которое они привезли с собой из восточных лесов, было почти бесполезно в бою с конными индейцами на открытой равнине. Старая милицейская англо-американская система не работала на редко заселенной границе. Она была неповоротливой, и при отсутствии быстрой связи, противодействие происходило с фатальной задержкой. Когда фермеры поднимали тревогу и собирались со своими мушкетами, команчи уже скакали галопом прочь с пленниками и военными призами в виде скальпов. Они успевали отпраздновать свои победы вокруг ночных костров, пока преследователи блуждали пешком по разным следам. При этом белые не осмеливались заходить далеко на бездорожных и безводных равнинах. У техасцев были, конечно, лошади. Но они не являлись наездниками в значении команчей, и лошади их были простыми рабочими животными, неспособными состязаться в скорости и выносливости с индейскими пони.

Американцы работали на ногах и сражались на ногах, и на открытой местности они были беспомощны перед тучами гудящих стрел, выпускаемых из луков команчей. Любой воин мог почти без опаски ездить вокруг среднестатистического техасца, втыкая в него стрелу за стрелой, поскольку хваленая кентуккийская винтовка оказалась не приспособлена для такого вида борьбы. Первыми в Техасе ее опробовали немецкие иммигранты, сразу отправленные на дальнюю границу. Мало того эти люди не были кавалеристами, да и просто военными людьми, так еще их винтовки были длинными, с тяжелым стволом и неудобным прикладом, Это оружие было предназначено для стрельбы из лежачего положения или с какой-нибудь опоры. К тому же ее нужно было долго перезаряжать, следовательно; нужно было стрелять из-за укрытия, чтобы преждевременно не получить ранение. В седле из такой винтовки практически невозможно было прицеливаться. В любом случае, пока пограничник перезаряжал свое оружие после первого неточного выстрела, команч быстро преодолевал дистанцию в триста ярдов и выпускал в него с десяток стрел, не оставляя ему никаких шансов выжить.

Топор или томагавк – эффективное оружие в рукопашной схватке, – против шестнадцатифутового копья равнинного воина были почти бесполезны. Таким образом, техасцы находились в смертельной опасности, если вовремя не занимали позиции где-нибудь в овраге или за скалами, или еще за каким укрытием. Когда их атаковали, они вынуждены были спешиваться, если были верхом, и бежать в укрытие, откуда они с их громоздкими, длинноствольными винтовками могли держать команчей на безопасной для себя дистанции. При этом часть оружия необходимо было держать всегда заряженным, иначе – молниеносная атака и последующая бойня. Если поблизости укрытия не было, и белые пытались убежать по открытой местности, они были обречены. Такое бегство еще больше разжигало дикий инстинкт команчей. Воинам, натренированным в стрельбе на ходу по бегущим бизонам, преследование бегущих в панике белых являлось просто спортивным развлечением.

Самые жестокие поражения техасцы потерпели от команчей, и частично от мексиканцев, в тех случаях, когда сражающие милиционеры-фермеры занимали неподвижную позицию в открытой прерии. В такой ситуации, кружащие вокруг них индейские стрелки из лука или мексиканские копьеносцы, оставляли после своих атак кучи истерзанных тел их врагов. Потери были очень тяжелыми. Например, майор Капертон, друг и помощник знаменитого Хейса, в своей книге “Sketch of Colonel John C. Hays, The Texas Rangers, Incidents in Mexico” написал, что 1839 году из 140 молодых людей Сан-Антонио, сто человек погибли в схватках с индейцами и мексиканцами. В основном с индейцами. Также он утверждал, что половина призванных милиционеров умирала ежегодно в боях с индейцами, и что человеку, вступившему в ряды милиции, на жизнь отводилось максимум год, иногда два.

Неспособные быть на равных в седле со своими противниками, с неправильной организацией противодействия партизанской тактике, и вооруженные почти бесполезным на равнинах оружием, в 1830-х годах техасцы терпели от команчей такие же оглушительные поражения, как испанцы и мексиканцы в Техасе и на юге за Рио-Гранде. Но они отличались от мексиканцев тем, что многим из них просто некуда было отступать. Техасские пограничники поняли, что они должны стать наездниками: не только для борьбы с индейцами, но и для того, чтобы успешно заниматься скотоводством на бескрайних равнинах. Слабому человеку в Техасе делать было нечего. Прошло относительно немного времени, и молодые техасцы научились ездить верхом, конечно не так, как команчи, но не хуже многих мексиканских вакеро. Также они быстро осознали неполноценность своих тягловых лошадей, и вывели разновидность этого животного, более подходящую для равнин. Новая порода получилась в результате скрещивания испанских мустангов с кентуккийской лошадью. Эти верховые оказались крупными и тяжелыми, но такими же выносливыми в беге, как и пони индейцев, но они нуждались в хорошей кормежке зерном.

Военная организация тоже начала налаживаться. Фундамент этого был заложен в 1836 году. Техас не мог себе позволить такую роскошь, как регулярная армия, а фермерская милиция много раз доказала свою неэффективность в борьбе с равнинными индейцами. В 1836 году правительство Техаса приняло постановление о создании пограничного батальона конных стрелков, в 1837 еще одного. В общей сложности в них насчитывалось 600 человек. Но правительство не обеспечило их, ни лошадьми, ни оружием. Оно просто любезно разрешило гражданам самим организовывать свою защиту. Впервые термин рейнджер в Техасе был использован во время военных действий милиционеров колонии Остин против индейцев каранкава в 1820-х годах. Но вначале конные батальоны были просто конной милицией.

В отличие от испанского и мексиканского правительств, республика Техас разрешила для защиты границы создание полувоенных организаций из своих граждан. Власти, как могли, поддерживали эти силы, но в основном пограничные жители занимались организацией сами. Конные роты не имели униформы, знаков различия, и даже лошадей с оружием. Бойцы должны были обеспечивать себя сами. Им редко платили за их услуги, но те общества, которые они защищали, в долгу не оставались. Ранние записи заполнены жалобами не только на налеты команчей, но и жалобами на рейнджеров, которые крали, захватывали курей и убивали свиней себе на пропитание. Им не назначали командование сверху, они сами выбирали себе командиров. И это оказался удачный ход, так как, таким образом вырабатывалось компетентное пограничное руководство. Эти формирования не были постоянными, их созывали по мере потребности кровоточащей границы или тех обществ, которые не могли организовать сами такой тип войск. Ранние техасские рейнджеры были уникальным явлением. Скорее они были похожи на отчаянные ватаги команчей, чем на цивилизованные войска. В числе их участников было много типичных фермеров, скотоводов и бизнесменов, но ядро составляли, как правило, любящие риск молодые люди, еще не успевшие обзавестись семьей, и которым, поэтому, нечего было терять. Из их числа избирались и капитаны. Наиболее прославленные капитаны завершили их карьеру уже к тридцати годам. Причиной тому было то, что работа техасским рейнджером являлась формой смертельной опасности. Это требовало напряжение не только физических сил, но и моральных. Капитаны, как правило, были холодными, эффективными прагматиками, и часто превосходными психологами. В этом они были похожи на военных лидеров команчей.

Разные люди служили в этих недолговечных полуварварских сражающихся бандах. Большинство из них были неграмотными сельскохозяйственными мальчиками из Техаса и других штатов; некоторые даже являлись джентльменами с классическими образованиями. Банды рейнджеров, в отличие от большинства других такого типа военных структур не были заражены бациллами излишней жестокости и жадности. Их миссией была защита пограничных жителей. В этом они являлись противоположностью охотникам за скальпами в Мексике, которые ради денег убивали тех, кого они были призваны защищать. Тем не менее, действия рейнджеров по отношению к их врагам были отмечены крайней степенью агрессивности и самым настоящим зверством. Примеров этому много. Им приходилось быть такими, потому что сражались они в жутких обстоятельствах, когда не соблюдались никакие правила, и не стоило ожидать честной сдачи с любой стороны. Так же, как и их враги, они применяли тактику налетов и засад, при этом пленных почти не брали. Так же, как и для команчей, враг для них был не более чем добычей или военным призом; тем самым, они не совершали потенциально роковую ошибку в таком типе войны. Их смелость и дерзость стали легендарными, а их военная тактика поселила незатухающую ненависть в сердцах потомков их индейских врагов, и отчасти мексиканцев.

Группы рейнджеров не были похожи на противодействующие конные батальоны милиционеров, которые созывались по необходимости для одной или двух кампаний. Напротив, они энергично патрулировали обширные области в поисках следов враждебных индейцев, и если находили их, то начиналось неотступное преследование. Возможно, они смогли бы к началу 1850-х годов покончить с индейской угрозой на границе, если бы получили приемлемую поддержку от правительства.

Однако, здесь не всё так просто. Рейнджеры никогда не смогли бы успешно действовать против индейцев, если бы не один решающий фактор. Независимо от того, как они ездили верхом, или насколько были хорошо организованы для партизанской войны, техасцы не могли склонить чашу весов в свою пользу в борьбе против конных лучников команчей до тех пор, пока не получили новое оружие, которому индейцам нечего было противопоставить. Это был пистолет с вращающимся барабаном, который Сэмюэл Кольт начал производить в Нью-Джерси в 1838 году.

Первое время предприятие Кольта преследовали неудачи. У граждан на востоке не было в нем потребности в те годы, а армия США не имела легкую кавалерию перед тем, как американцы начали проникать на равнины. Правительство отказалось субсидировать изобретение Кольта. Всё шло к неминуемому банкротству, пока пограничники Техаса по достоинству не оценили значение этого оружия, из которого можно было выстрелить шесть раз подряд, и оно было удобно в конном бою. Свою первую модель, Кольт назвал – «Техас».

С получением нового оружия, англо-техасцы быстро освоили новые методы в войне с команчами за Техас. Индейцы понесли тяжелые потери, и вынуждены были отступать. Пограничные скотоводы и фермеры постепенно продвигались дальше в центральном Техасе, - можно сказать без преувеличения, что по костям своих врагов и по бесчисленным могилам своих близких. На границе, где техасские поселенцы насчитывали сотню человек на тысячу квадратных миль, за каждую милю продвижения на запад было уплачено семнадцать белых жизней. В длину Команчерия – от рек Тринити и Бразос до западной границы Техаса – составляла приблизительно 400 миль, то есть, как минимум около 7000 белых людей погибли в индейских налетах во время ее завоевания. Выше по потерям в индейских войнах на североамериканском континенте стоит только северо-восточный регион Мексики, вобравший в себя семь штатов, и так же страдавший от равнинных индейцев. Война и рейдерство были нормой жизни равнинных племен, и в отличие от аграрных индейцев, их невозможно было запугать и привести в состоянии бессловесной покорности. Большинство регионов США были умиротворены в непродолжительных и предельно жестоких нескольких кампаниях, кровопролитных для обеих враждующих сторон. Кентукки был чрезвычайно опасным для белых людей регионом в течение 10-15 лет. Команчи поставили кровоточащую преграду англо-американской экспансии на полных сорок лет. Техас для американцев был началом Запада, и его завоевание являлось для них не более чем пограничной войной, в которой относительно немногие из них приняли участие, и которую орды поздних иммигрантов, затопившие новые города, так никогда не прочувствовали и не поняли. Эта война усеяла равнины костями людей и животных, быстро превратившихся в прах, и воспоминания о ней остались лишь в полузабытых книгах.

Ди Лэй, Война Тысячи Пустынь,

Ференбах, История Народа.

Гвин, Империя Летней Луны.