Есть такие люди, о которых и сказать-то нечего. Вот и среди моих знакомых один такой имеется – сосед Иван Иванович. Настолько он обыкновенный, что аж противно становится. Однажды, ни с того ни с сего, обращается ко мне этот самый заурядный человек с просьбой.
– Скучно живется мне, хоть бы сплетню какую про себя выдумать.
Сплетня – это дело хорошее. Я на сплетнях «собаку съела». Да только сплетня… она ж какая, она просто так не выдумывается, она сама по себе неожиданно не появляется. Ее «сорока на хвосте приносит» или по телефону кто нашепчет. Но беда этого человека меня до глубины души тронула.
– Какую, – спрашиваю, – сплетню хочешь?
– А какие они бывают?
– Разные. Очень популярны сплетни о личном. Катька – жена твоя, налево не гуляет?
– Нет, она только со мной гуляет.
– А почему? – заинтересовалась я.
– Любит, – уверенно отвечает мой собеседник.
– А может она без тебя не гуляет, потому что, – я на минутку задумалась. – Потому что до свадьбы нагулялась.
– Нет. Мы с ней с детского сада вместе.
– Ого! – озадачилась я, но тут же светлая мысль пришла мне в голову. – Так ты ей до чертей надоел! Вот она и вцепилась в тебя, боится, что шаг в сторону сделает и тут же с цепи сорвется, загуляет!
– Так прям и загуляет… – засомневался Иван Иванович. – Другую хочу сплетню. Не нравится мне эта.
Другую так другую.
– А как у тебя с тещей дела обстоят? Скандалите?
– Чего это? Мы душа в душу живем. В выходные вместе на дачу. На прошлой неделе картошку копали, а потом Марья Петровна и Катя пирог испекли. Яблочный. Мой любимый.
– Голову даю на отсеченье, что приворожили они тебя, Ванька, приворожили. Быть того не бывает, чтобы мужик тещу свою любил, уважал, картошку ей добровольно копал за пироги яблочные. За самогона литр, еще куда ни шло.
– Так я не пью, – хохотнул Иван Иванович.
– Язва? – сочувственно уточнила я.
– Нет. У меня батя это дело любил. Насмотрелся я на него. Не пью совсем.
– Точно приворожили, бестии. Алкоголизм – дело наследственное! – со знанием дела открыла я глаза несчастному.
– Так прям и наследственное? – изумился Иван Иванович. – Не подходит. Давай другую сплетню.
– Ладно, – вошла я в азарт. – А тесть у тебя какой?
– Тестя нет. Помер два года назад, в Рождество.
– Ой, ой. Праздник испортил. А от чего помер?
– Инфаркт. До сих пор Марья Петровна горюет.
– Эх, жалко мне тебя Иван, жалко. Не видишь ты, какие дела перед носом твоим творятся. От того она и горюет, что грех свой за собой видит. Очевидно, хоть и невероятно! В Рождественские праздники самое то, чертей вызывать. Вот они, бабы твои, ворожили, гадали, да чертей выпустили. А они, рогатые, свое дело знает. За услуги свои сполна берут. Вот тестя твоего за бабские грехи и свели в могилу.
Вспотел Иван Иванович, платочек достал, шею трет, со лба вытирает. Дышит тяжело, верхнюю пуговку на рубашке расстегнул.
– Вот тебе и раз, – сипит Иван Иванович, – вот незадача. Как же с такими мегерами мне жить? Каковы злыдни. А я-то думаю, что она мне все «Ванечка, а давай в магазин вместе», «Ванечка, я тебе пирог яблочный испекла». Ванечка, Ванечка. Тьфу.
Плюнул Иван Иванович, да так, что и на меня попало. Ушел. Не знаю, что там дальше было, но со мной общаться Иван Иванович перестал, даже не здоровается. Видать бабы его пуще прежнего приворожили.
Автор: Елена Леонтьева. г. Отрадный И еще один ее очень душевный рассказ... Уверяю, не пожалеете
Публикация прислана в помощь ребятам. Все, что зарабатывает канал, переводится на приобретения материала для маскировочных сетей.
С теплом, ваша Я)