Меня всегда завораживала эта строчка из "Кентервильского привидения" О. Уайльда, и с детства в голове прочно закрепилась связь "миндаль = чудо".
Неудивительно, что журнальная фотография цветущего в Подмосковье розового деревца на высоком штамбе просто перевернула мой садовый мир. Оказывается, миндаль из журнала - это луизеания трехлопастная. Оказывается, он бывает махровый. Оказывается, его можно выращивать и у нас! Ах, где же только найти такой!
Это была середина нулевых, эпоха изучения садовых журналов и покупки растений на Центральном Рынке на копейки, сэкономленные от стипендии. И вот однажды на этом самом рынке я увидела горшочек с тоненьким прутиком и тремя ярко-розовыми бусинами бутонов. Можете себе представить всю гамму чувств, от недоверия своим глазам, до ликования, что это именно луизеания, а затем страха, что цена может оказаться неподъемной.
Мне в тот день действительно очень повезло: миндаль ждал именно меня, а нужная сумма оказалась с собой. Так что я, гордая и счастливая, ушла в обнимку с заветным саженцем. Продавец настоятельно рекомендовала оборвать бутоны в этом сезоне. Оборвать и даже не посмотреть на цветение.
Поздно вечером мы с миндалем приехали в бабушкин дом. Два бутона я твердой рукой сняла под горестные вздохи мамы, а один оставила, и утром он расцвел. Нежный, словно фарфоровый, цветочек-помпончик. Который тоже был безжалостно сорван.
Саженец благополучно прижился и стал предметом всеобщего восхищения. На время цветения, конечно. В остальное время года это довольно скучный и неприметный кустик.
Я тогда не знала, что для штамба нужна прививка, и пыталась обрезкой уговорить его расти в штамбовой форме, как когда-то увидела в журнале. Конечно, он не слушался и гнал обильную корневую поросль.
Тот старый дом, у которого я сажала миндаль, давно радует других людей. Мучить большое растение пересадкой я не стала, оставила новым владельцам, а поросль оказалась без корней.
Но миндаль снова поселился в моем саду. Около заброшенного участка в нашем СНТ я увидела знакомую поросль. Основной куст растет в заборе и страдает от монилиоза, сухой и корявый, а поросль убежала к дороге. Мы откопали тоненький прутик, и он прижился.
Я не пытаюсь его укротить, пусть растет так, как ему нравится. Для меня это растение - символ того, что мечты сбываются, а чудеса случаются.