Настя вернулась домой в начале вечера, уставшая, но с чётким пониманием ситуации. В голове крутились слова бабушки: "Сама справляюсь". И действительно, старушка выглядела бодрой и независимой, несмотря на возраст. Тогда откуда этот драматизм Татьяны Ивановны?
Войдя в квартиру, она застала Василия перед телевизором. Тот, увидев жену, сделал вид, что внимательно смотрит футбол, но Настя знала: он ждал её возвращения, чтобы узнать, как всё прошло.
— Ну? — пробормотал он, не отрывая глаз от экрана.
— Бабушка в порядке, — ответила Настя, скинув ботинки. — Ей тяжело, но она точно не просила ни о каком "ухаживании".
Василий перевёл взгляд на жену.
— То есть, как это?
— Очень просто, — Настя сбросила пальто и подошла к нему ближе. — Она сказала, что сама справляется. Её слова: "Мне не надо, чтобы за мной ухаживали".
— Хм... Может, она просто гордится? — Василий почесал затылок.
Настя вздохнула.
— Вася, давай говорить честно. Бабушка действительно нуждается в помощи, но не в такой, чтобы я бегала к ней каждый день. Ей нужна подмога с тяжёлыми вещами, иногда привезти продукты. Но это не повод сваливать всё на меня.
— И что ты предлагаешь? — он поднял брови.
— Я предлагаю поговорить со всеми. С твоей мамой, с отцом. Пусть каждый что-то возьмёт на себя.
— Ты уверена, что это сработает? — недоверчиво спросил он.
— Уверена, что по-другому я этого не оставлю, — резко ответила она.
Семейный совет назначили на следующий день. Татьяна Ивановна, Васин отец — Иван Петрович, сам Василий и даже младшая сестра Насти собрались за большим столом. Настя чувствовала, что все ждут от неё чего-то, но, судя по взглядам свекрови, этого "чего-то" они не одобряли.
— Ну, что у нас за собрание? — начала Татьяна Ивановна, сложив руки на груди.
Настя не стала тянуть.
— Я ездила к бабушке. Она сказала, что справляется сама.
— Ах вот как! — свекровь сразу вскинула брови. — Да она гордая, Настенька! Ты что, не понимаешь? Это же для неё унижение — просить о помощи.
— Может быть, — спокойно продолжила Настя. — Но, знаете, это не повод перекладывать всю эту "помощь" только на меня.
Свекровь прищурилась.
— А кто ещё, Настя? Мы с отцом твоего мужа уже в возрасте.
— А Вася? Это его бабушка, между прочим.
Василий, до этого молчавший, выпрямился в кресле.
— Постой, ты же понимаешь, что я работаю!
Настя повернулась к нему.
— Да, Вася. А ещё ты понимаешь, что я тоже работаю?
— Ну, ты же дома, — вставила Татьяна Ивановна.
Настя уже с трудом сдерживала себя.
— Давайте так. Бабушка действительно нуждается в помощи. Но почему мы не можем распределить обязанности? Например, вы с отцом можете помогать с крупными покупками, а Вася — заезжать к ней по выходным.
— Ты предлагаешь расписание? — недовольно уточнила свекровь.
— Именно, — Настя твёрдо кивнула.
— А если никто не сможет? — подал голос Иван Петрович.
— Тогда мы можем нанять сиделку, — ответила Настя.
На этих словах повисла пауза. Свекровь удивлённо смотрела на невестку, словно она предложила что-то непристойное.
— Сиделку? Это же чужой человек! — воскликнула Татьяна Ивановна.
— Да, чужой. Но этот человек сможет выполнять всю тяжёлую работу, и бабушка не будет чувствовать себя брошенной, — объяснила Настя.
— Это деньги... — пробурчал Иван Петрович.
— Деньги — это вопрос решения. Мы все можем скинуться. Это гораздо лучше, чем угробить чью-то жизнь на вечное "ухаживание".
Обсуждение продолжалось почти час. Татьяна Ивановна всё время спорила, пытаясь доказать, что только "семейный долг" должен быть основой. Настя, напротив, твердила, что помощь — это общее дело, и если каждый внесёт свой вклад, никому не будет тяжело.
В итоге все сошлись на компромиссе: каждую неделю обязанности будут распределяться между членами семьи. Если никто не сможет помочь, они начнут искать сиделку.
Когда собрание закончилось, Настя почувствовала, как будто с её плеч сняли груз. Она знала: это ещё не конец. Но первый шаг был сделан, и она отстояла своё право на справедливое распределение ответственности.
Василий подошёл к ней уже вечером, когда они остались вдвоём.
— Знаешь, ты была права, — признался он, опустив глаза. — Я не подумал, что всё свалили на тебя.
— Спасибо, Вася. Просто в следующий раз думай не только о том, как "удобно". Мы семья, да. Но это касается всех, а не только меня.
Он кивнул и крепко обнял её. Настя почувствовала: это начало чего-то нового в их отношениях.