На следующее утро, рано, около пяти утра, нужно было выдвигаться на сбор урожая. Несколько бригад рабочих, около ста человек, посадили в кузова КАМАЗов, оборудованные лавочками, и выдвинулись в сторону виноградников. Если пренебречь моделью автомобиля и одеждой работяг, то выглядело все как в советских студотрядах, собиравших тогда картошку. Машины остановились на отдалении друг от друга, чтобы равномерно распределить сборщиков по всей ширине плантации и работяги высыпались на землю. Само собой любое большое дело начинается с не менее основательного перекура, во время которого отдельные личности, а точнее сказать биологические оболочки мозгов, умудрились вкрутить по одной или две чекушки разнообразных крепких напитков. Видимо для задора. Минут через тридцать после прибытия бригадиры, через одного снабженные карабинами “Сайга”, наконец обозначили свое присутствие, распределили нас по делянкам и поставили задачу. Каждому сборщику нужно было собрать по четыреста килограмм винограда за смену, то, что удастся собрать сверх этого, будет оплачено по двойному тарифу. В этот момент мне стало интересно, сколько же стахановцев найдется среди всей этой людской массы, ведь как я знал, четыреста килограмм, это чуть ли не предел для опытных европейских сборщиков. После короткого инструктажа, включавшего в себя требование не ломать лозы и выбрасывать листву, мы получили большие корзины, закреплявшиеся на спине на манер рюкзака, выстроились напротив делянок и наконец получили отмашку о начале работы.
Я подошел к первой лозе и, согласно прочитанным мною книгам, начал осматривать грозди, отбирая самые спелые ягоды. Собрать получалось немного, учитывая то, что виноград был наполовину зеленый. С одного куста получалось срезать одну-две кисти, так что моя корзина утяжелялась весьма неспешно, но в момент, когда по моим ощущениям она была заполнена примерно на треть, мой взгляд упал на соседа, принимавшего от носильщика следующую пустую корзину, отправляя на базу полную. Ягоды в ней переливались всеми цветами радуги: зеленые, красные, фиолетовые, листья, ветки… Не выдержав, такого нарочитого игнорирования инструкций бригадира, практически машинально я обратился к носильщику:
- А разве такие ягоды не забракуют? - вопрос прозвучал достаточно громко, так что мой трудолюбивый сосед бросил на меня надменный взгляд, после чего спешно вернулся к работе.
- В смысле забракуют?
- Разве можно обдирать все подряд? Виноград же наполовину зеленый.
- Ну и что? Это же виноград? Виноград. Платят тебе за вес? За вес. Да и работы непочатый край, надо все поле за неделю убрать. А дальше пусть на заводе решают. Хочешь совет?
- Да, конечно.
- Ты не думай, ты делай. Будешь директором, будешь думать.
С этими словами он, придерживая лямки большими пальцами, затянул папироску, выпустил из правого угла рта густое облако дыма, хрюкнул носом и отправился в сторону трактора с прицепом для урожая. Признаться такой подход меня несколько озадачил, но учитывая мое нынешнее, судя по всему, не сильно ответственное окружение, бригадиров с автоматами и тот факт, что завод работает уже ни одно десятилетие, я решил не вступать в полемику и подчиниться общему настроению. Мой разум отделил мыслительный процесс, вскоре унёсшийся в мечтания о своей винодельне, от механических движений рук с секатором. Тело само стало подобно комбайну, безжалостно срезающему с лозы все, что было хоть немного похоже на гроздь винограда. Впав в полу медитативное состояние, я и не заметил, как пролетели восемь рабочих часов. Ощущение нестерпимой усталости, буквально валящей с ног, жары, подобной банной процедуре в компании заядлого парильщика и нестерпимая жажда обрушились на меня уже после криков бригадиров об окончании смены. К моему удивлению, личный результат трудового дня составил шестьсот килограмм, но и он был далеко не рекордным. Ожидаемо, в лидерах оказались такие же вольнонаемные, как и я, а в аутсайдерах рекрутированные российской судебной системой. Однако и они практически поголовно умудрились приблизиться к заветной цифре в четыре центнера.
Мы взбирались в кузова КАМАЗов под палящим южным солнцем, перебивая ароматы природы, ароматами честного труда. Впереди нашей колонны ехали старенькие трактора, окуривающие черными клубами выхлопа деревянные прицепы груженые виноградом. Под своим весом нижние ягоды помялись и пустили сок, так что работяги направлялись на отдых практически по красной ковровой дорожке. По пути усталость окончательно овладела мной и даже кочки, грохот мотора и гул окружающих разговоров не смогли помешать мне уснуть прямо, сидя на твердой лавке.