Знакомо ли вам чувство опустошения? Не то, что вы устали на работе или учебе, не то, когда неприятные люди высосали из вас всю жизненную энергию. А чувство, что весь ваш мир, похожий на витражное окно, составленное из переживаний, побед, поражений, счастливых и трагических моментов, друзей, близких, окно, которое вы всю свою жизнь собирали по крупицам, бережно укладывая малейшие стеклышки в общую гармоничную картину, внезапно разваливается на осколки от брошенного в него камня? В этот момент мозг перестает работать. Рациональное мышление уступает место спонтанным, бессмысленным животным порывам. Оказываясь в состоянии полной неопределенности, отчаявшийся человек начинает метаться как загнанный зверь, пытаясь буквально нащупать хоть что-то, что помогло бы вновь найти хоть какую-то точку опоры. Внутри проносится торнадо из несвязных мыслей, но лицо при этом остается каменно спокойным. Дополняют картину совершенно стеклянные глаза, смотрящие как будто сквозь все окружающее, не имея возможности зацепиться хотя бы за какую-то деталь. Именно такая человеческая статуя спустилась в погреб медленной чеканящей походкой, держа в руках ведро с плавающей в ледяной воде бутылкой игристого вина. Сейчас этот человек напоминал путника, прошедшего без сна, еды и отдыха несколько сотен километров. Безжизненная фигура двинулась к углу подвала. Обернувшись спиной к горе пустых картонных упаковочных ящиков, расставив руки в стороны и закрыв глаза, тело с хрустом рухнуло на картон, предоставив случаю в хаотично расположить его конечности на импровизированной лежанке. В полете ведро пошатнулось, и ледяная вода окатила руку. Ему было все равно. Взяв бутылку обеими руками, он зубами разорвал на горлышке фольгу, прикрывающую пробку, снял мюзле, безразлично швырнув его за спину и начал яростно начал трясти бутыль, от чего пробка с громким хлопком вылетела в потолок, увлекая за собой пенную струю игристого напитка. Пытаясь на лету поймать шипучий поток он молниеносно поднес бутылку к губам, пытаясь присосаться к ней, от чего буквально в ту же секунду вино брызнуло из носа и рта, заставив его поперхнутся и забрызгав одежду. Как следует откашлявшись, лежа в раскисающих коробках, глядя недвижимыми глазами в потолок он лил остатки вина себе в рот с вытянутой вверх руки, большая его часть оказывалась при этом где угодно, только не в предполагаемом месте назначения. Бутылка ожидаемо быстро опустела и броском полным злобы была отправлена прямиком в стену, разлетевшись вдребезги с громоподобным звоном. Ведро, задетое во время замаха, опрокинулось на пол, и лужа ледяной воды начала потихоньку пропитывать картонное лежбище, через несколько минут добравшись до спины дебошира. Это обстоятельство отвлекло его от созерцания потолка, заставило под собственное раздраженное ворчание сесть на пол облокотившись на согнутые в коленях, расставленные в стороны ноги. Спустя еще несколько мгновений пустота во взгляде начала заполняться искорками недоброго задора. Глаза начали рыскать по подвалу, увлекая за собой голову и с каждым новым движением искры все отчетливее превращались в настоящее пламя. Мозг, временно переведенный в режим автопилота, оценив окружающую обстановку, создал план действий и скомандовал телу немедленно привести его в исполнение. Казалось, что теперь по подвалу двигался совершенно другой человек. Его движения были точны, а энергия словно плескалась через край. Он сорвал пленку с одного и новеньких нержавеющих чанов на двадцать тысяч литров, подключил к нему насос погрузив второй конец шланга в бочку с вином Любовь. Ожидание перекачки помогали переживать случайные бутылки вина, уничтожаемая большими жадными глотками. Следом за Любовью в тот же чан отправились Дружба, Счастье, Грусть и Усталость. Все над чем он трудился эти годы, все что он хотел сделать непохожим друг на друга теперь смешалось воедино. Едва находя в себе, силы стоять на ногах, опираясь на стену он подошел к сливному крану чана, держа в руках стеклянный графин. Вентиль скрипнул и импровизированный ассамбляж, моментально заполнил кувшин, перелившись через край на пол. Остановить поток непослушными пьяными руками было непростой задачей, поэтому к луже воды постепенно приближалась лужа ярко-красного вина, но наш герой победил.
- Ну вот и славненько. - сказал он сам себе с улыбкой, выражающей глубочайшее удовлетворение - Пожалуй это последняя дегустация на сегодня.
На мягких ногах он двинулся к лестнице, поднося графин к губам и запрокидывая голову. Внезапно он словно в замедленной съемке почувствовал, что тело продолжает двигаться вперед, а ноги стоят на месте. Виной тому был шланг, предательски перегородивший дорогу к выходу. Пытаясь не рухнуть плашмя, он успел выбросить руки перед собой, но из-за этого в клочья рассек запястье разбившимся об пол графином. Он не почувствовал боли и просто уснул, лишенный сил подняться. Вина или крови на полу было больше, понять не получалось. Эта ночь на винограднике была особенно тихой.