«Нет хлеба — пусть едят пирожные», — легкомысленно воскликнула Мария-Антуанетта, демонстрируя полную неосведомленность о нужде, в которой живет народ. И поплатилась за это жизнью.
Однако последняя королева Франции не произносила знаменитого афоризма, это ей приписали. Жан-Жака Руссо, упомянувшего об эпизоде в своей «Исповеди», смело можно считать участником информационной войны того времени.
Австриячку Марию-Антуанетту французы не любили. О ней рассказывали грубые анекдоты и считалось, что иностранка равнодушна к местному населению, не знает о голодающих крестьянах и держит под каблуком короля. В частности, говорили, что именно ее имел в виду предтеча Великой французской революции Жан-Жак Руссо, когда написал в своей «Исповеди» о некоей принцессе, которая в ответ на замечание о том, что у народа нет хлеба, равнодушно бросила: «Qu’ils mangent de la brioche» («Пусть едят бриоши»).
Бриошь — это хлеб из дорогой муки. Замена на пирожные произошла позже и уже не во Франции, а когда афоризм разлетелся по миру.
Исследователи фразы приходят к выводу, что Мария-Антуанета вряд ли могла быть ее автором. Хотя бы потому, что свою запись Руссо сделал за пару лет до 1770 года, когда австрийская принцесса приехала Париж, чтобы выйти замуж и взойти на французский трон.
Кроме того, сама Мария-Антуанетта занималась благотворительностью и сочувственно относилась к неимущим. Так что выражение не соответствовало ее характеру.
Но, как известно, оружие информационных войн вовсе не правда, а правдоподобная ложь.
В феврале 1917 года кто-то умело пустил слух о катастрофической нехватке хлеба в Петрограде, чего не было и в помине — перебои были вызваны срывом графика грузовых перевозок из-за снежных заносов. Хлебные бунты, возникшие на пустом месте, привели к отречению царя от престола.
Из-за слуха о золотом унитазе Януковича доверчивая и глупая толпа разнесла в пух и прах собственную страну. Но унитаза так и не нашли.
Американцы уверенно поведали миру об оружии массового поражения в Ираке, и мир перестал возражать против того, чтобы разнести в пух и прах страну чужую. И вновь поиски главной причины вторжения оказались тщетными.
Во время Великой французской революции тоже было много слухов. И один из них должен был настроить народ против королевы, чтобы казнь молодой красивой женщины воспринималась как справедливое возмездие, а не как слишком жестокое наказание за грехи, к тому же не совершенные. Не как узаконенное убийство, чем, собственно, и было это отсечение монаршей головы.
Но в случае с афоризмом о дорогих бриошах вместо дешевого хлеба все еще хуже и неприличнее. Ибо если бы Мария-Антуанетта даже так сказала, то это бы свидетельствовало, скорее, о ее заботе о голодных, а вовсе не о беспечности развращенной и далекой от народа королеве. И вот почему.
Жан-Жак Руссо, в отличие от безумной толпы, не мог не знать, что закон того времени предписывал французским пекарям продавать бриоши по цене дешевого хлеба, когда он заканчивался. И направлен был именно против голодных бунтов, так как пекари предпочитали выпекать дорогие бриоши, чтобы получать больше прибыли.
Во фразе «Qu’ils mangent de la brioche» нет легкомысленности — в ней содержится недоумение юридически грамотного человека, который хорошо знаком с проблемой. Ее реальный смысл можно сформулировать так: «Почему люди не покупают бриоши, когда заканчивается хлеб? Никто не должен голодать, ведь мы приняли специальный закон, чтобы заставить ловких пекарей выпекать достаточное количество хлеба».
К сожалению, никого не интересует правда во время будоражащего кровь мятежа, будь то Великая французская, Великая октябрьская революции или Майдан. Информационные войны XVIII века мало отличаются от современных.
