Большинство людей считают их изгоями, презирают, гонят... А они так нуждаются в понимании.
▶ В тот день Лизавета возилась на своём участке. Уже осень, а дел по-прежнему невпроворот: собрать последние яблоки, обрезать виноград, выкопать и отправить на хранение любимые её покойным мужем Борисом гладиолусы. Каждый год в августе она любуется их сочными стрелами с яркими резными чашечками и вспоминает прошлое, мгновенно пролетевшую жизнь с любимым и любящим мужем, после смерти которого осталась лишь пустота...
Ей хорошо и уютно в их маленькой даче. Жила бы здесь круглый год, но ей страшно: Боится воров и бомжей, которых зимой в их садовом кооперативе предостаточно. Сколько раз предлагала председателю кооператива и пайщикам найти сторожа. Все идею одобряли, да воз и ныне там. Размышляя об этом, она неожиданно услышала, как где-то неподалёку хлопнула калитка, послышались голоса. Она насторожилась: в будний день здесь обычно совсем пусто. Кто бы это мог быть? Осторожно ступая, пошла по узкой дорожке вдоль их улицы, заглядывая за каждый забор. И, наконец, облегчённо вздохнула: это были Чук и Гек - так она окрестила этих двенадцатилетних сорванцов, живущих в соседнем посёлке, а сюда изредка наведывающихся, чтоб поиграть в путешественников на необитаемом острове. Они облюбовали заброшенный вагончик на одном из участков и начали оборудовать себе "берлогу". Однажды в их отсутствие Лизавета заглянула в это логово. Никакого безобразия в виде шприцов или пустых бутылок. Так, всякая дребедень: моток бечёвки, старая лопата, молоток и россыпь гвоздей. На шатком столике - алюминиевая посуда. Топчан накрыт старым одеялом, на полу - ветхий коврик.
- Вселяйся и живи,- усмехнулась Лиза про себя.
▶ И как в воду глядела. Мальчишечьи голоса перекрывал густой мужской бас. Элиза прислушалась.
- Если не уберётесь отсюда, мы взрослых позовём. Здесь не место бомжам! - бесстрашно кричал белокурый, кудрявый Чук. - Это наше место.
- А ваше на кладбище! - задорно, со злобными нотками в голосе вторил другу смуглый Гек. - Там и собирайте бутылки. На могилках ещё и конфеты оставляют для таких, как вы.
- Здесь всё же частная собственность,- горячился Чук. - И вам сюда нельзя!
- Как бы эти бродяги не обидели ребят. Если что, буду в милицию звонить,- подумала Элизабет и уже было собралась вмешаться, но тут вдруг замерла.
- Тихо, пацаны! Мы здесь ненадолго. Ничего не украдём и водку пить не будем,- услышала женщина и тут же увидела говорящего - он вышел из вагончика, закуривая. Это был измождённый человек средних лет в потрёпанных джинсах и растянутом линялом свитере.
- Видали моего друга? У него, скорее всего, воспаление лёгких. Вон как лихорадит. . Уже который день. А податься нам некуда. Ваша лачуга открыта была, вот и зашли. А так мы не воры и не взломщики. Просто другу перележать немного надо. А потом мы уйдём.
Даже отсюда Лиза слышала, как в вагончике кто-то мучительно, надсадно кашлял. Да, судя по всему, это был действительно очень больной человек.
- А кто вам поверит? - не сдавался Чук, но голос у него был уже менее воинственный. - Мы уйдём, а вы водки накупите, напьётесь, и...
- Эх, малыш,- невесело усмехнулся мужчина. - Водку мы уже месяц вообще не потребляем. Денег нет. Те, что за бутылки выручали, на хлеб тратили. Горилка, знаешь, это хорошо, но жрать-то хочется, да и помирать рановато.
- А чего вы работать не идёте? - уже почти примирительно спросил Гек.
- Да кому мы нужны? Без прописки, без жилья, с сомнительной репутацией.
- А как же вы докатились до такой жизни? У вас что, никогда не было дома, родителей, жены? Так не бывает! - мальчишки задавали вопрос за вопросом, растеряв всякую воинственность.
▶ Мужик разминал следующую сигарету. Его друг всё кашлял... Вечером Лизавете почему-то долго не давала покоя эта история. Она неплохо знала семьи ребят, так как жила неподалёку. Могла понять недоверчивость Чука: его отец был отъявленным пьянчугой, гулякой и скандалистом. Однако его ценили за золотые руки, и он худо-бедно содержал семью. Жена от него многое терпела, но не бросала. Второй, Гек, был из многодетной семьи - работящей, порядочной, но очень бедной. Дачница не дослушала разговор мужика с ребятами.
Ей вдруг стало интересно: как становятся бомжами? У этого человека вполне правильная речь. Да не похож он на классического алкаша. Что же с ним случилось? Почему так жестоко обошлась с ним жизнь? И потом - этот Лёха... У него воспаление лёгких. Как лечиться? За душой ни гроша. Он же может умереть? Потом она, словно очнувшись, поймала себя на мысли: ей, что за дело до этих бездомных? И тут же одёрнула себя: неужели она так бездушна? Трусиха - это да. Но не каменная же...
▶ Решение пришло само собой. Она впервые после смерти мужа перебрала его одежду. На память оставила лишь рубашку. Остальное упаковала в два больших тюка. В аптечке нашла камфорное масло, две упаковки антибиотиков, коробку с сухими травками от кашля. Затем из кладовки достала банку с малиновым вареньем, другую - с солёным салом, пакет чая. Настроение было решительное. Но главное, она чувствовала полное удовлетворение.
Самой всё было не унести, и ближе к вечеру она отправилась искать мальчишек. Не представляла, как начать разговор, боялась спугнуть ребят. Ведь подростки всегда ждут от взрослых какой-нибудь каверзы, подвоха.
- Ребята, а что это за люди поселились у вас в вагончике?
Они смотрели на неё настороженно.
- А вам зачем? Это наши друзья.
- Обманывать нехорошо! Я видела вас вчера с ними. Но не бойтесь, никому доносить не буду. Просто хочу им помочь, а без вас мне не управиться.
- Мы вам не верим? Вы их сдадите в милицию и расскажите нашим родителям - и про них, и про то, что у нас халабуда на участке. Нам влетит.
- А как вы хотите им помочь? - поинтересовался Гек.
▶ Элиза решила быть честной перед пацанами. Они бы не потерпели фальши.
- Знаете, я когда вас увидела с ними, вначале испугалась, за вашу безопасность в первую очередь. Думала, если станут обижать, позвоню в милицию. А когда подслушала ваш разговор с этими бездомными, да услышала, как второй кашляет, подумала, может, они нормальные люди, просто судьба у них так сложилась неудачно. Мало ли что в жизни бывает!
Друзья смотрели на женщину уже с живым интересом и вроде поверили!
- Мы тоже вначале хотели их прогнать. А потом этот Саня разговорился с нами и сказал, что и у него, и у у Лёхи раньше была нормальная жизнь, работа, семья. Так получилось, что они оказались на улице. Тут ещё Лёшка заболел...
Ребята стали наперебой рассказывать Лизавете о своих новых знакомых и наконец поинтересовались, что же именно они должны будут делать?
Через полчаса они втроём, нагруженные котомками, зашли на дачный участок. Лиза очень волновалась.
▶ В вагончике было очень холодно. Саня дремал, сидя на шаткой табуретке. На топчане, укутавшись в одеяло, лежал маленький человечек со смоляной бородой и огромными чёрными глазами. Его лихорадило. На смуглых щеках проступал нездоровый румянец.
Увидев с мальчишками Елизавету, Сашка вскочил с табуретки. Лёха тяжело приподнялся на локте. Они испугались.
- Вы её не бойтесь, наперебой затараторили пацаны. - Она вам еду и одежду принесла. И лекарства!
Они познакомились. У Лёхи был сиплый, глухой от слабости и болезни голос. Мужики, да и Лиза тоже, не знали, как себя вести, что говорить. Обстановку разрядили два друга. Они ловко порезали принесённые ими хлеб и сало ножом, оказавшимся у Александра. Открыли варенье. Вспомнили, что под топчаном у них есть кипятильник. Воду для чая они вскипятили в литровой банке у Элизы на даче - в вагончике не было электричества. Стол подвинули к топчану, на котором разместилась вся мужская половина общества. Элизабет устроилась на единственной табуретке. Они напичкали Алексея лекарствами, все впятером стали чаёвничать. Вначале беседа не клеилась. Мужики жадно набросились на еду.
▶ А потом Лизавета услышала историю этих людей. Александр в своё время окончил Литературный институт в Москве. Он во время учёбы подавал большие надежды - писал талантливую, яркую прозу. Да только оказался слабохарактерным. Работать не любил. Засосала его очень быстро богемная жизнь. А в Москве разгильдяю не пробиться. От него отвернулись те, от кого зависело его литературное будущее. Пришлось возвращаться в Краснодар. Думал, там королём станет. Успел жениться на сокурснице, жили дружно, пока она, как и все, в нём не разочаровалась. Рос сын. Но Саня умел только кичиться своим талантом. Начал конкретно спиваться. Жена бросила. Квартиру разменяли. Родители к тому времени умерли. Вначале он квартиру превратил в притон. Затем в пьяном угаре подписал какие-то документы, и квартиру отобрали.
Ни жена, ни сын о нём слышать не хотели. Оказался на вокзале.
▶ Лёха - бывший футболист. Когда-то у него на улице автографы просили. Однажды во время матча неудачно упал, сломал ногу. Врачи вынесли приговор: никакого футбола. Жил он со старенькой мамой. И тоже начал пить. С горя. Он ничего не умел, кроме как играть в футбол. Однажды по пьяни подрался. Причём сил своих не рассчитал: избитый им собутыльник попал в реанимацию, где вскоре умер. На пять лет Лёшка сел в тюрьму. А когда вышел, мамы уже не было в живых. В их квартире жила младшая сестра с тремя детьми. Ему там места не было. Работу так и не успел найти - опять запил. Оказался на вокзале. Где и встретил Саню. Так они и стали бродяжничать вместе...
▶ Со дня знакомства с друзьями прошло несколько месяцев. Лизавета не оставила этих людей с изломанными судьбами на произвол судьбы. Друзья перезимовали у неё на даче. Она их подкармливала. Они сторожили дома от нежеланных гостей. Лёху они вылечили. Оба ни разу не дали ей повода пожалеть о своих благих поступках. Весной Алексей, более слабый после долгой болезни, устроился в их садовый кооператив сторожем. У Сани тоже полно работы, многие дачники просят его подремонтировать домики, вскопать огороды, побелить деревья, привезти удобрения. Живут друзья в сторожке, которую выделили Алексею. Всё это, конечно, временно: мужики они ещё молодые, теперь уже непьющие, достаточно сильные. Хотят искать для себя лучшей доли.
К Лизе они часто заглядывают на чай. Дружат они и с закадычными друзьями. Чук и Гек тоже их навещают. И часто по-хозяйски возятся в своём вагончике. Элиза горда тем, что своим поступком невольно преподнесла им урок человечности и душевной щедрости. Ей теперь не так одиноко. По крайней мере, есть, для кого пироги печь, есть, о ком заботиться. Она забыла, что такое скука.
Но главное, она поняла: нельзя брезгливо отворачиваться от тех, кого мы пренебрежительно называем бомжами. Может, лучше им помочь? А вы как думаете, уважаемые читатели?
__________________
Уважаемые читатели, если у кого-то возникнет желание простимулировать автора в виде донатов, карта Сбербанка:
2202 2025 9323 4325 Всем спасибо!