Маруся стояла посредине комнаты, которую взрослые с восторгом и придыханием называли величественно "Зал". У зала практически не было одной стены, вместо нее зияла арка, а в противоположной стене находилась дверь, которая вела в еще одно помещение с названием "Спальня" .
Все эти названия: зал, спальня, были Марусе чужды. Она всю свою жизнь прожила просто в комнате. В комнату ее принесли из роддома. В квартире таких комнат было три. А еще была кухня с тремя столами и тремя сундуками, туалет с тремя выключателями и ванная с тремя оцинкованными корытами, висящими на стенах. На входной двери в квартиру красовались три кнопки от звонков, что указывало на то, что тут живут три семьи.
В комнате, которая принадлежала их семье, Маруся жила с мамой, папой, бабушкой, дедушкой и маминым младшим братом, Борькой. Жили весело, как казалось Марусе. А два месяца назад стали жить еще веселее, потому что майским днем в комнату принесли кулек из одеялка, который беспрестанно орал. Этот кулек был ее младшим братом. С тех пор Маруся из ранга единственной дочки и внучки перешла в ранг няни для кулька и получила гордое определение " ты ж взрослая". Взрослой Марусе было в ту пору шесть лет.
- Ну вот, Маруська, теперь у тебя будет своя комната!- орал Борька, лихо отбивая чечетку на балконе. - А я заберу ваш диван, наконец-то!
Борька спал на сундуке, стоявшем вдоль окна в комнате, откуда теперь съехали четыре человека. Борька с удовольствием таскал чемоданы и коробки, грузил в автобус и даже приехал на новую квартиру, чтобы все выгрузить. Всем своим видом он показывал :"Вот и хорошо, вот и "славабогу", вот и живите тут. Орите по ночам , брейтесь у зеркала без очереди и сидите на унитазе сколько влезет!" Конечно так культурно Борька думать и говорить не мог, потому-что говорил он исключительно на русско-матерном языке, да и думал тоже на нём. Борька был счастлив и это было видно без слов! Своим настроением он заразил всех новоселов. Отец складировал коробки в форме стола, мама расставила ровно четыре тарелки и четыре граненых стакана, в два из которых была налита прозрачная огненная вода, а два других наполнились чаем, ибо кормящим нельзя, а "ты ж взрослая" Маруся и не претендовала на горячительное.
С коробками и чемоданами приехали еще две табуретки. Больше мебели в квартире не было. Но этот факт никого не расстраивал. В этой новой квартире, пахнущей краской и белилами, начиналась новая жизнь, а значит и вся ее обстановка будет новой, в духе времени.
-Маруся, ну-ка глянь в спальню, - с гордостью в голосе сказала мама, - Спит Ванюшка?
Ванюшка сопел, улыбался своим беззубым ртом чему-то во сне. Маруся опустилась на пол рядом с "колыбелькой" брата, которая представляла собой самый большой семейный чемодан, устланный одеялом из ватина.
- Счастливый ты, Ванюшка! Вон тебя сразу в какие хоромы привезли. Тебе не придётся стоять в очереди, чтобы умыться или позорно сидеть на горшке в общем коридоре за сундуком, потому-что в туалете заснул пьяный дядя Петя. И кухня тут только наша, и даже балкон есть! А то, что в чемодане придётся поспать, так это ничего. Это не долго. Я и вовсе на полу пока буду спать.- Маруся поправила одеяльце и вышла из спальни.
Ей уже все понятно было про внутреннее содержание квартиры и нетерпелось выйти на улицу, посмотреть снаружи на дом, на двор. Мама отпустила её, наговорив разных предостережений, предупреждений и прочих указаний .
Дом был пятиэтажкой. Из жёлтых панелей. Её, Марусин, этаж - четвёртый. Перед подъездом стояли две лавочки. Растительность во дворе отсутствовала, зато была детская площадка с турником, песочницей и качельками. За площадкой стоял точно такой же дом , как у них. Два дома создавали двор. Детей во дворе было много. Маруся шагнула вперёд.
- Эй, ты! Ты тут чего? Ты где живёшь? - сразу несколько голосов кинули ей свои вопросы.
- Я вот из этого дома. Мы на четвертом этаже живем. Вооон наш балкон, - Маруся ткнула пальцем в сторону балкона, где Борька бесстрашно сидел на ограждении, курил и громко разговаривал с отцом. Огненная вода зажгла в нем смелость, безрассудство и дурость. Хотя эти качества в нем никогда и не гасли.
Маруся быстро влилась в дворовый коллектив. Очень скоро она поняла, что ее новые знакомые, такие же " уже взрослые" девочки, от пяти до шести лет отроду, чьи родители принесли в этом году в дом точно такой же кулек, как Ванюшка. Да, да, во всех кульках оказались братики. Так во дворе сложилась команда девчушек, которые были связаны друг с другом едиными интересами и задачами. Главная задача : как не профукать детство, став " ты ж взрослой" в столь нежном возрасте.
На выполнение этой задачи каждый день бросались все силы. Девочки придумывали игры и занятия , которым было суждено навсегда остаться в памяти, прям на всю жизнь.
Надюшка могла утонуть в канализационном колодце. За домом шло строительство. Дорога была еще не оформлена и на перекрестке после ливня образовалась лужа. Но это для больших людей лужа, а девчонки тут же придумали поиграть "в пляж". Они лежали на животе в луже, иммитировали плавание и бегали по ней, как по побережью Черного моря. И незаметно для всех, Надюшка бултыхнулась в колодец, которого не было видно под водой.
- Дяденьки, дяденьки!- заголосили "отдыхающие на берегу моря", - Спасите, там Надя тонет.
Дяденьки сначала не поняли, как можно утонуть в луже, где воды по колоне даже этим пигалицам, которые орут и тычут в одно и то же место. Но когда поняли, быстро кинулись спасать девочку. Всё обошлось. Но на "море" больше никто не ходил.
Маринка сломала ногу, споткнувшись об кошку, когда проходила по подвалу, разместившемуся под домом. В этом подвале даже были сооружены отсеки, которые служили погребами жильцам дома. Там девчонки испытывали друг друга на смелость. Пройти от торца дома до противоположного конца подвала было супер-геройством. На протяжении всего подвала горела только одна лампочка . Маринка запаниковала , и решила рвануть что было сил, добежать до выхода и выйти на свободу. Но в это же время запаниковала кошка ( их там было немерено). Пути кошки и Маринки сошлись в одной точке. Пострадали обе. Маринка сломала ногу. Кошке достался пинок в бок и понос со страха.
Сама Маруся как-то раз поучаствовала в игре "в вертолет" и была пропеллером. На площадке для сушки белья, девочка по-старше, держа за запястья "пропеллер", раскручивала бедолагу и не рассчитала свои силы. "Пропеллер" сорвался и проехал по площадке коленками, разбив их в кровь. На крик Маруси сбежались все матери двора.
До конца лета было освоено неимоверное количество дворовых игр. Штандер, вышибалы, классики всех видов, скакалки, казаки - разбойники, прятки, дочки- матери. В земле около дома было зарыто множество секретиков. На площадках в подъездах сооружались сцены и давались концерты, там звучали песенки и стишки из милого детского репертуара.
Осенью похолодало. Старшие пошли в школу. Младшие активно помогали в воспитании еще более младших. Через шесть месяцев после рождения Ванюшки мама вышла на работу, декрет закончился.
- Маруся, иди я покажу тебе, как зажигать спичку и включать газ, - сказал однажды отец. - Тебе пригодится. Еду подогреть себе и Ванечке, когда мы с мамой на работе.
Сначала всё было мирно. Уроки проходили в дружественной обстановке. Отец все свое терпение собрал в кулак и мило улыбался, когда почти весь коробок спичек лежал на полу с черными обгоревшими головками. Пламя так и не разгорелось. Маруся моментально бросала спичку, как только пламя касалось пальцев.
- Вверх, вверх держи спичку! Что ж ты такая бестолочь, - рявкнул все-таки папа, открывая новую коробку спичек.
Бестолочь размазывала слезы и сопли по лицу и дула на подушечки пальцев, которые саднило от мелких ожогов.
- Иди , уложи Ванюшу спать, - сменил задание отец. Скорее всего он хотел сам немного успокоиться. - Укладывай в спальне, - уточнил он.
На тот момент в доме появились кровать в спальне с панцирной сеткой, высокая, с кучей матрасов и в зале разместилась тахта, низкая лежанка ни то диван, ни то кровать. Маруся поменяла брату ползунки, сунула в рот большую соску, натянутую на бутылку с кашей, и стала мурлыкать колыбельную. Ванюшка любил ее мурлыканье , а потому насытившись кашей быстро уснул. А она вернулась на кухню и решительно взяла спички. Не сразу, но долгожданный огонь вспыхнул-таки и Маруся гордо водрузила чайник на плиту.
- Пап, пойдем пить чай! Я вскипятила!
Мирное чаепитие прервал крик Ванюши. Они кинулись в спальню и....на кровати никого не увидели. Вани не было, а крик был. Сначала оба стояли в полном ступоре.
- Где он? Где Ванька?- отец пробежался по помещению и двигаясь на голос заглянул под кровать.
Ваньки под кроватью не было!!! А крик был. Маруся залезла под панцирную сетку и увидела, как вдоль стены бултыхается маятник. Это был ее брат, голова которого зажата между стеной и кроватью, а тело совершает покачивания. Ванька упал с кровати в сторону стены, но до пола не долетел. Большая и умная башка брата застряла, как в тисках, а тело моталось вдоль стены.
- Лови его! Я подвину кровать, а ты лови!- испуганно голосил отец.
Маруся выползла из-под кровати с Ванюшкой на руках, который захлебывался криком и не мог успокоиться. После тщательного осмотра пострадавшего и убедившись, что кроме красной полосы на лбу у Ивана нет никаких изъянов, не считая нервного перенапряжения, решили и постановили, что маме совсем не обязательно знать всякие подробности о том, откуда у её сына на лбу потёртости.
Такого рода травмы ещё ни раз приходилось получать бедному Ваньке. Маруся усвоила урок, что не все тайны её методов воспитания и не все упущения в системе воспитания и ухода за братом должны знать её родители. И они много чего не знали. Ванька падал с тахты, хорошо, что тахта низкая, Ваньку пугали бабайкой, чтобы он быстрее уснул со страху, Ванька часто обжигал рот перегретой кашей. И не всё тайное становилось явным. Говорить-то он ещё не умел.
Маруся научилась укачивать брата на дневной сон, вешала ключ на шею и убегала во двор. Там они носились с девчонками по сугробам, играли в партизан , но каждые двадцать минут партизанка Маруся летела на четвёртый этаж, на цыпочках пробиралась к двери спальни и проверяла, спит Ванюшка или нет. Иногда это можно были понять уже на втором этаже.
Пролетали день за днём, Ванюшка рос, и Маруся, которая и так была "большой" ,становилась всё взрослее . Она даже научилась мыть Ваньку после того, как тот делал в ползунки то, что надо делать в горшок. Правда этому её научила мама после того, как Маруся уложила брата спать прям со всем содержимым ползунков. За время сна сокровища присохли и , проснувшись, Ванечка не смог шагнуть, хоть и начинал потихоньку ходить. Орали все. Ванька, от того, что больно было, мама на Марусю, Маруся от обиды, что папа впервые шлепнул её по заднице за этот проступок.
Весной Ванюшке исполнился годик и его определили в детский садик, в ясельную группу. А Марусю записали в первый класс. Впереди было последнее лето перед школой. Этим летом папа возил Марусю в Москву.
Но это совершенно отдельная история, которая возможно , когда-то и появится ввиде рассказа.
Забегая вперед скажу, что когда Маруся уже училась в десятом классе, у Борьки родилась младшая дочь. Старшей было восемь лет. Уезжая с женой в гости в соседний район на денёк , Борька попросил Марусю посидеть с девочками.
- А то маленькие, мало ли чего!
Маруся улыбнулась. Она вспомнила, что уже в шесть лет ей говорили : " Ты ж взрослая!". Как меняются времена!