«Это те времена, которые испытывают души людей».
(Томас Пейн, «Здравый смысл», 1776)
Меня зовут Натан Уилкокс, я фермер и ополченец из Массачусетса. До недавних пор моя жизнь текла спокойно: трудился в поле, выращивал кукурузу и ухаживал за скотом. Но теперь я в числе тех, кто встал на защиту колоний от британской короны. С весны 1775 года мы держим под осадой Бостон, занятый английскими войсками. В этом дневнике я буду записывать всё, что вижу и переживаю.
19 апреля 1775 года. После боёв при Лексингтоне и Конкорде
Я никогда не забуду этого утра. До нас дошли слухи, что британские солдаты отправились в Конкорд, чтобы конфисковать хранившееся там оружие ополченцев. Гонцы, скакавшие по дорогам и кричавшие «Британцы идут!», окончательно развеяли все сомнения. Мы схватили ружья, оставив поля и домашние дела.
В Лексингтоне местные отряды милиции уже встретились с «красными мундирами» — так мы прозвали британцев из-за их формы. Я слышал первые выстрелы, видел растерянные лица тех, кто отступал, и чувствовал, как сам дрожу от страха и адреналина. Но уже к вечеру мы смогли вытеснить врага назад, к Бостону, и, собравшись со многими ополченцами из ближайших мест, окружили город. Так и началась эта осада.
24 апреля 1775 года. Укрепления под Бостоном
Мы встали лагерем к северу от Бостона. Там, на невысоком холме, установили пушки, которые удалось достать из окрестных арсеналов. Людей прибывает всё больше — к нам подтягиваются добровольцы из других колоний: Нью-Гэмпшира, Род-Айленда и даже Коннектикута.
В лагере суета: кто-то копает траншеи, кто-то строит укреплённые редуты из брёвен и мешков с землёй. Оружия не всегда хватает, но все полны решимости. Большинство из нас — вчерашние фермеры и ремесленники, не привыкшие к муштре, зато готовые биться за свободу. Говорят, что в городе у британцев сильный гарнизон и помощь по морю, но мы не отступим.
10 мая 1775 года. Весть о захвате Форта Тикондерога
К нам дошли новости о том, что отряд «Зелёных мальчишек из Вермонта» под командованием Итана Аллена внезапно атаковал и занял у британцев Форт Тикондерога в колонии Нью-Йорк. Это важная победа для нас! В форте находились тяжёлые пушки, которые собираются переправить к нам.
Среди ополченцев радость: говорят, что эти орудия дадут нам решающее преимущество, ведь британские войска в Бостоне будут обстреливаться с двух сторон. Сам я в глаза Форт Тикондерога не видел, но курьеры уверяют, что к середине лета пушки доставят в наш лагерь.
17 июня 1775 года. Битва при Банкер-Хилле
Поздним вечером мы получили приказ занять возвышенность к северу от Бостона. Предполагалось, что это будет Банкер-Хилл, но из-за путаницы мы соорудили укрепления на соседнем холме — Бриджес-Хилл, ближе к городу. Всего за одну ночь мы успели выкопать редуты и установить там несколько пушек.
Утром британцы, заметив нас, начали обстрел с кораблей, стоявших на рейде, а затем отправили пехоту на штурм. Я стоял в первых рядах с ружьём, сердце колотилось так, что казалось, будто вот-вот выпрыгнет. Офицеры повторяли: «Не стреляйте, пока не увидите белки глаз англичан!» — чтобы не расходовать патроны зря.
Мы отбили одну атаку, затем вторую. Но на третьем штурме у нас закончились боеприпасы, и пришлось отступать, оставив редут. Хотя британцы и заняли холм, их потери оказались огромны — тысяча убитых и раненых. Мы же поняли, что можем противостоять им, если держаться вместе. Я потерял близкого друга, Дэниела, убитого штыком в рукопашной. Эта трагедия только укрепила мою решимость продолжать борьбу.
3 июля 1775 года. Прибытие Джорджа Вашингтона
Сегодня в лагерь прибыл генерал Джордж Вашингтон — Конгресс назначил его главнокомандующим нашей Континентальной армией. Он высокий, с прямой осанкой, в синем мундире и треуголке. Весь лагерь построился, чтобы встретить его.
Вашингтон обратился к нам с краткой речью: «Мы должны стать организованной армией и действовать единой рукой». Он осмотрел укрепления и, как говорят, намерен сформировать более строгую дисциплину. Люди встречают эти перемены с одобрением, надеясь, что с его опытом нам будет проще удерживать осаду и, возможно, принудить англичан покинуть Бостон.
20 июля 1775 года. Тяжёлая артиллерия прибыла
Наконец, прибыли первые пушки, захваченные в Форте Тикондерога! Их везли на волах и специальных повозках по ухабистым дорогам. Когда я увидел эти тяжёлые орудия, сердце радостно дрогнуло: теперь мы сможем поставить британский гарнизон под прицельный огонь не только с севера, но и с юга, если укрепимся на Дорчестерских высотах.
Многие в лагере шутят, что англичанам станет «чертовски горячо», даже при том, что сейчас разгар лета. Я лично участвовал в разгрузке и размещении одной пушки: железный ствол показался огромным, весом несколько сотен фунтов. Вашингтон, кажется, доволен: при умном использовании этих орудий британцам придётся либо дать сражение, либо покинуть город.
5 августа 1775 года. Суровые будни осады
Каждый день мы занимаемся укреплением лагеря: углубляем рвы, строим редуты, учимся стрелять из пушек. Многие добровольцы — выходцы из разных колоний — приносят новые привычки, речевые обороты, но всех нас объединяет идея свободы.
Провизии порой не хватает, и мы ждём подкреплений с зерном, скотом, а также лекарствами — в лагере уже появились болезни. В редкие минуты тишины я вспоминаю свой дом, поля с кукурузой, вечерние разговоры у камина. Теперь моё главное занятие — муштра, дежурство и караульная служба. Всё равно верю, что наши старания не напрасны.
24 августа 1775 года. Предчувствие решающего шага
Слухи в лагере указывают на то, что Вашингтон планирует решительное наступление, как только мы укрепим Дорчестерские высоты. Если нам удастся развернуть там орудия, британскому гарнизону придётся выбрать: штурмовать наши позиции или эвакуироваться.
Пока мы терпим лишения: жара, нехватку еды, распространение лихорадки среди бойцов. Но никто не ропщет — мы осознаём, насколько велика цель. Я пишу эти строки, сидя на бочке с порохом, и надеюсь, что когда-нибудь наши потомки узнают, какой ценой нам далось рождение новой, независимой страны.
В действительности, 17 марта 1776 года британские войска покинули Бостон под угрозой развернутой нами артиллерии на Дорчестерских высотах. Моё же участие в этой истории закончилось тем, что я вместе с товарищами-либерти с радостью смотрел, как «красные мундиры» садятся на корабли и уходят в море. Но борьба за свободу только началась, и путь ей предстоял долгий.
Пусть эти записи сохранят память о том, как простые фермеры и ремесленники объединились под знамёнами свободы и отстояли своё право на независимость.