Шум (экс-S Dushkom) №2 2000 год
Часть 1
Как я Джа полюбить пытался
Так медный пятак проверяют на зуб,
Так вытирают поцелуи с губ,
Так уже встав на дорогу в Рай,
Опять забывают считать каждый рупь.
Растаманы!!! Растаманы!!! - наигранная радость как понос, резво журча и булькая, вылетала из слюнявых губ толстомордого волосастого пипла, -Ах! - томно вздыхал он, узнавая очередное знакомое лицо. После этого, знакомое лицо подвергалось назойливым потискиваниям и поцелуям, зачастую излишне страстным и долгим... Я стоял в сторонке и с облегчением думал о том, как хорошо, что я не растаман, а тем более не вхожу в число "знакомых лиц" этого "шалуна". И тем не менее, знакомство с минскими растаманами, с первых минут пребывания под дверями концертного зала Минск, благодаря вышеописанному типу, оказалось весьма интригующим...
В зал меня поначалу не впустили. Как охранник умудрился нащупать тщательно запрятанную в сумке бутылку пива, лично для меня остаётся загадкой. Впрочем, со второй попытки просочиться всё равно удалось! Сумка отправилась в гардероб, а я направил свои стопы на второй этаж, в концертный зал, где грандиозный праздник музыки рэгги уже начался!
На сцене работали Джа Дивижн. Первым, что мне не понравилось, так это то, что вокалист, Герберт Моралес, был недостаточно черным для мулата. Я заходил и с той стороны, и с этой пытаясь вывести фальшивого мулата на чистую воду, пока две мои очаровательные знакомки не пояснили что я - идиот, и что мулат действительно настоящий просто не мулатисто сегодня выглядит. Ну раз не мулатисто… С этим мириться ещё можно было. Что же касается музыки…
Если разбирать все по своим полочкам, сразу стоит отметить, что саму музыку в рэгги Джа Дивижн можно рассмотреть только под микроскопом. Примитивные, основанные на бесконечных повторениях ритмические мотивы и всё! Были бы в зале папуасы – непременно порадовались бы. Но папуасов в зале не было, были лишь их славные подражатели - растаманы. Они то и пустились в пляс. Для плясок музыка Джа Дивижн вполне была пригодна. Было бы настроение получше - обязательно бы повеселился, потанцевал бы. Уж лучше танцевать, чем слушать эти долбанутые тексты!...
На сцене обильно растекался добротой Моралес. Он так умильно улыбался, так забавно подтанцовывал в затяжных и весьма частых проигрышах, что на сердце поневоле становилось теплей, а на всё это действо смотреть без симпатии было трудно. Гере в некоторых песнях помогал с вокалом гитарист. Довольно нудное и однообразное звучание Джа Дивижн здорово развеивал своей игрой парень с баяном. Это был единственный "живой", очень удачно вписавшийся в аранжировки ко всем песням инструмент, игра на котором скрашивала унылые мотивы, украшала музыку дополнительными штрихами доброты и весельем.
Из всех песен Джа Дивижн очень трудно выделить хоть что-то запоминающееся и красочное. Разве что спетую сказку Николая Гумилёва... Да и то только потому, что я её читал несколько лет назад и поэтому, благодаря, предупреждению Моралеса вслушивался с удвоенным вниманием. И нужно отдать должное - сказка в исполнении Джа Дивижн прозвучала великолепно! Только вот смысла сказки те, кто не читал Гумилёва, увы, понять не смогли. Да и не пытались наверняка... Да и кому здесь нужно было о чём-то думать и что-то понимать? Одни сидели в креслах, тупо глядя в потолок, а другие, стоявшие в проходах, вихляли задницами, размахивали руками, и "клевали" головой. К сцене вплотную подойти никто особо не рвался (здоровья видать не хватало), поэтому два секьюрити в чёрных пиджаках, исполнял скорее роль бдительных пастухов, а не охранников. Иногда в толпе можно было увидеть свободно дрейфующего дядька с дубинкой - милиционера. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо всё хорошо... Чего-чего, а духа свободы и раскрепощения хватало.
Джа Дивижн в это время затянули последнюю песню - "Кубану" и я вновь обратил свой взгляд на сцену. А на ней уже появилась Ольга Арефьева, пока в качестве подтанцовки Джа Дивижн! Наконец москвичи закончили и ушли со сцены. Зал тут же заныл: - "O-олди-и-и, O-олди-и-и!".
- "Знают! Любят!" - с уважением подумал я. Хотя лично мне этот самый Олди был совсем по хорде. Даже несмотря на то, что только и слышу как везде и вокруг его боготворят:
- Ты на кого посмотреть пришёл?
- Я? Конечно на Олди!
- И я тоже!
"А чего на него смотреть?" - думал я и ждал "Ковчег". И вот, музыканты Ковчега на сцене, а вот и сама Арефьева! Высокая, тонкая, преисполненная величия, гордости и холодной красоты. Волосы распущенные обручем взяты, два бубенца с него свисают; платье чёрное, длинное, до пят; на тонких руках широкие феньки и гитара полуаккустика через плечо... Хлоп-хлоп-хлоп - это я приветствую Ольгу.
- O-о-олди! O-о-о-олди-и ! ! ! - замогильно завыли несколько человек у сцены.
- Здесь, здесь Олди, с ним всё в порядке! - улыбнулась Арефьева, тактично давая понять, что играть сейчас всё же будет Ковчег.
- O-о-лди! O-о-лди-и! - бредили всё те же придурки у сцены.
- Мне что, уйти?- холодно усмехнулась Ольга? Надо же как смело! У меня внутри на миг что-то ёкнуло. Но тут видно пришла в себя большая часть зала и поднявшийся шум Арефьева расценила как отрицательный ответ. И Ковчег заиграл!
Если я скажу что Ковчег - это лучшее из всего, что я слушал в русском рэгги (хотя нельзя сказать, что Ковчег играет исключительно pэгги), это будет слабо сказано. Ковчег - это вообще первая наша команда сумевшая мне понравится исполнением рэгги! И большая заслуга в этом конечно самой Ольги. А песни, песни! Скорее пой, На хрена нам война, Женщина, и проч. Сплошной набор хитов! Песни про наше, родное, близкое, больное... Это вам не сказки о дерьмовой Африке, по которым вы слюни распускаете, это вам не тягучий кисель, где смысл исчисляется в долях процента, это не очередная замена слабительного, это - настоящее искусство! Голос её чистый, как вода родника, смывает с души грязные следы, распускаются от его прикосновения цветы и льётся вслед за ним восторг и свежесть!
У самой сцены я заметил того голубо-глазо-го толстомордого пипла, что целовался со всеми подряд перед концертом. Видно кто-то в его штанах лояльно относился только к "мушчине" на сцене, ибо своё недовольство женственностью и грацией Ольги он выражал демонстрацией комбинации пальцев, принятой обозначаться как "fuck". Да-а, с природой оно конечно не поспоришь! - "Сядь на кресло, пи..орас!". Я обернулся. Мент, который дядёк, по-волчьи смотрел на рассевшегося в проходе прямо на полу растамана. Тот послушно передислоцировался на кресло…
В первой части выступления лично у меня присутствовало чувство, будто Ольга была чужой в этом зале. Никто не оспаривал её право находится здесь, но публика вроде как просто не была готова так быстро перейти от меланхоличности и оптимистической беспечности текстов и музыки Джа Дивижн, к серьёзным будоражащим душу откровениям в песнях Ковчега. От песне к песне, публика постепенно приходила в себя и очень нерешительно и осторожно начала доходить до нужной кондиции и понимания происходящего. В нерешительности этой во многом виновата была сама Ольга, выстроившая себе барьер гордой отчуждённости от тех кто слушал её. И перешагнуть через этот барьер она сама не могла, а зал ей помочь не мог, так как сам всё ещё был недостаточно горяч и искренен. Своеобразный замкнутый круг. После каждой песни восторженные крики и рукоплескания становились всё сильнее и сильнее, но Ольга реагировала одинаково: отступала от микрофона на шаг назад, смешно морщила носик в улыбке и благодарила публику высоко поднятой правой рукой, потом подходила к микрофону и холодно говорила: "Спасибо!". Ну а потом следовала следующая песня.
Для коды Ольга как всегда выбрала песню "Дорога в Рай" и даже предложила кому-нибудь из зала помочь её спеть. Вызвалась невысокая девушка, которая едва только появившись на сцене (мягко говоря) обосралась сама от радости и чуть позже (грубо говоря) засрала всю песню. И это при том, что голосок у девушки (кажется Наташей зовут) просто классный оказался, совсем не много Ольге уступал! Но голос был тут не при чем. Стоило девушке подняться на сцену, как на нее с прожорливым урчанием набросился дедушка Склероз и герла оказалась способной только подпевать вслед за Ольгой припев и (максимум) выжать из себя две-три строчки куплета (при этом изрядно путая слова и заикаясь). Ольга всячески скрывала свою неудовлетворение, но феньку полезшей к ней с поцелуями подруге все же подарила.
Зал, изрядно подтормаживающий до этого, наконец разразился бурными овациями, теша себя надеждой, что уходящая со сцены Ольга может быть вернется на бис. Грохот, свист, крики…Рядом со мной несколько энтузиастов топали ногами и не переставали дружно голосили своими рабоче-крестьянскими голосами:
- Еще! Еще! А-а-р-р-р-рефьеву давай!!! Давай Ар-р-рефьеву!!!
Но даже это не помогало из зал начал постепенно успокаиваться. Энтузиасты тоже кажется поняли бесполезность дальнейшего напряжения голосовых связок.
- Не, не выйдет! Уже не выйдет! – уверенно сказал один из них, и выдержав паузу добавил: - все, Жопа!
Вот на этом аккорде и закончил Ковчег своё далеко не самое лучшее выступление, но (забегая вперёд) самое лучшее выступление сегодняшнего вечера!
- O-о-олди! O-олди! O-о-олди-и-и! - опять завелись под сценой.
"Знают! Любят!" - небось, утирая скупую слезу думал за кулисами Олди.
- O-о-олди! O-олди! O-о-олди-и-и!
Музыканты "Комитета Охраны Тепла" стали появляться на сцене. Зал с замиранием ждал этого чудесного, великолепного, незабываемого, волшебного, радостного мига когда наконец появится великий, легендарный Олди! Ну! Ну! НУ!!!
И вот Олди, робея, вышел на сцену, готовя себя принять в объятие аплодисментов. Но... ничего не произошло. Олди от этого чуток вырубило, но он и вида не подал, стал подключать свою гитару.
- O-о-олди! - по-прежнему, с тоскою в голосе звали на сцену своего кумира растаманы.
Олди на сцене наверное офигевал, слушая это, тащился даже, страдал раздвоением личности и проч. В конце концов, мне кажется, это его даже стало прикалывать, ибо пауза между выступлениями затянулась слегка больше положенного.
- O-о-олди! O-олди-и-и!
Олди наконец надоело это безобразие и он подойдя к боковому микрофону подал голос. Реакцию зала нужно было видеть! Все ждали неизвестно чего: мутанта, супермена, инопланетянина и т.д. и т.п. (не нужное вычеркнуть, нужное вписать), а тут вот он - в заношенном трико, нелепых башмаках и майке, уже минут пять бродит по сцене - не узнали! «Повисло напряжённое, гнетущее молчание, в такой момент не рыпайся, а лучше не дыши, и тут оно прорезалось...», как по команде сразу из разных концов зала послышался смех, предельно ясно говорящий о том, кто есть в этом зале кретин, а кто на сцене над всем этим вдоволь настебался. Нет, хохма ещё та - меня тоже пробил истерический хохот. Во растаманы, растудыт твою туды! Ну да ладно!
Комитет Охраны Тепла наконец начал играть и первая песня, по-моему, оправдала ожидание зала. Песня ничогая, даже мне понравилась, хоть я её и первый раз слышал! Может вы знаете? Там про то что это мол, ещё не рок-н-ролл, и поэтому, мол, мужики режут мак у реки! Во! Песенка была исполнена в этаком дворовом, приблатнённом стиле и все, довольные такие, стали хлопать и делиться впечатлениями. Но все были пока достаточно сдержаны, потому что знали - сейчас будет вообще круто, это же Олди! Но Олди поимел всех сразу и затянул блеклую длиннющую скукотищу от которой меня погнало в туалет...
А вы знаете какой в концертном зале "Минск" туалет?! Всем туалетам туалет! Ради этого только стоило сходить на концерт! Чистенько, свежо, тепло! И писуаров штук сорок, на любой вкус - красота! Мне так понравилось, так понравилось! Но охота было ещё раз оценить Олди и я попёрся в зал...
-Уверенным, повеселевшим шагом, минут этак через десять, я вновь вернулся в зал и стал свидетелем – благополучного завершения песни - говно. Это понимали и все остальные, лёгкое недоумение сквозило по залу. В это время Олди вспомнил, что кое-что забыл.
- Здравствуйте, - сказал он.
"Вот почему он такой весь из себя легендарный!" - понял я.
В это время из толпы растаманов, как русский солдат из пылающего Берлина, с суровым выражением на лице выбрался героический дядёк: мент с плачущим ребёнком на руках. Слава героям, слава! Мама растаманка конечно где-то оттягивалась в полный рост и вся тяжесть ответственности за подрастающее поколение легла как всегда на плечи родной милиции... Да поставьте же, наконец, всем героям по памятнику!
"КОТ" затянули следующую песню. Кадр два, дубль два Недоумение в зале стало носить панический оттенок. Растаманы ничего... не соображали. "Вроде Олди! Вроде должно быть круто! Вроде танцевать и восхищаться надо... Так в чём дело? Может это мы, того, не продвинутые, (вариант - "тупые") не врубаемся может?" - читалось на их растерянных лицах.
Олди напоминал обдолбанную, замученную блохами утку, невесть отчего оказавшуюся здесь с этой трёклятой гитарой. Толпа хотела зрелищ - Олди ложил на эту толпу, и продолжал вычёсывать своих блох. И правильно делал! Если забыть на время, что он - музыкант, то его поведение можно было охарактеризовать как вполне правильное и адекватное. Я в сторонке потиху гаденько так злорадствовал... "У-ру- ру!" – сказал бы на это мой приятель – панк и был бы абсолютно прав!
Наверное Олди доконал не только зрителей, потому что примерно на середине песни на сцене вновь появилась Ольга Арефьева. Зал разразился довольными воплями, прибавилось оптимизма и у меня. Ольга на этот раз села на стул и стала тихонько подпевать бормочущему какую-то околесицу Олди. Народу понравилось! Тогда вслед за Ольгой появился и Герберт Моралес, стремясь доказать всему свету, что он тоже не лысый, а совсем даже наоборот! Ну а за ним выбежали чуть ли не все музыканты Ковчега и Джа Дивижн. У Олди отобрали гитару, помогать барабанщику «комитетов» сел бас гитарист Ковчегов, а гармошка Джа Дивижн вообще сорвала шквал аплодисментов! Зал приободрился – судя по всему намечался крутейший сейшн! В это время вокалист Джа Дивижн добрался до микрофона и началось!
- Комитет Охраны Тепла, О-олди! Любовно так заворковал он, - мы любим Джа, а Джа любит нас. Мы должны любить природу, листья, травку... - ну и понеслось! По кочкам... После негативной волны, навеянной музыкой Олди, наконец в зал ворвались положительные эмоции! Я просто тащился от этого незлобного воркования. Прэлесть ты мая!!! И как это я час назад ентого не рассмотрел?
Распинался вокалист Джа Дивижн громко и долго, поэтому Олди, сообразив, что ему у микрофона делать нечего, дал волю обезьяним инстинктами и пошел скакать по сцене, размахивая руками и высоко задирая ноги. Публика балдела… - все что я могу сказать. Причем, исключений не было: и растаманы, и такие же сочувствующие последним как я, и прочие гуманоиды испытывали кайфец чистой воды.
Все время, пока Герберт работал бормотологом, Арефьева безуспешно пыталась вступить, но ей никак не удавалось. Совсем уж отчаявшись, она властно взмахнула рукой, мол, «заткнись парень, хорошо?» Герберт замолчал и Ольга тут же запела «Куба Куба Кубана…». У вокалиста Джа Дивижн от сего проявления женской наглости открылся рот и он хотел было опять включить бормотание, но Ольга упредила его все тем же повелительным жестом, мол «молчать, блин!», и пела, пела, пела…
Сейшн завершился просто грохотом оваций! Ну а потом лишние музыканты удалились, а публику опять решил порадовать Комитет Охраны Тепла. Ура-а... Я опять побрёл в туалет...
Ой, что я вам расскажу! Над писуарами обычно такие краники есть, под газовый ключ, знаете? Так вот в концертном зале Минск они блестят как хромированные! Представляете? И рукомойники в туалетах не хуже – чистенько аж жуть! Сразу видно – столица! Культура! Цивилизация! Не то что у нас в Могилеве, нассать мимо писсуара на пол, обругать рукомойник – признак хорошего тона… Поэтому наверное мне немного даже и не по себе стало. Гнетет чистота, что ли, привычки нет оправляться средь белых стен? Черт его знает! На досуге надо будет над этим поразмышлять…
Я вернулся в зал, твердо решив посмотреть как Олди кончать будет! И посмотрел! Мучился Олди не долго и исполнив еще три-четыре тягомотины, завершил свое выступление тем, чем и начал – песней про мужиков, мак и рок-н-ролл. Всё возвращается на круги своя – это здесь уместно? Кончил Олди вяло, если не сказать больше – никак. Никакого удовлетворения, хоть плачь! Всё!
Уже на выходе из концертного зала, я опять оказался свидетелем величайшего «братства» растаманов. К одному пареньку подкатил здоровый волосатый и бородатый дядя, да прямо так и говорит: - "Дай мне столько-то рублей!". Паренёк чуток сдрейфил (ё-моё, подошёл бы такой ко мне, я бы вообще обделался!), и понимая, что аргументов у него не много, жалобно так вякнул: - "Но это ведь не по-растамански!". На что дядя смущённо пожал плечами и бескомпромиссно заявил: - "Знаю... А что делать!?". И впрямь, человеку ведь деньги нужны, ради этого он может и в фэйс зарядить... А причём здесь растаманство, причём?
Часть 2
… и что из этого вышло
На написания последующих строк, признаюсь вам честно, меня подтолкнули не только мои убеждения и желание довести их до вашего сведения, но и некоторые личные мотивы и причины. Одна из них возникла благодаря весьма тяжёлой беседе с горячо любимыми мною людьми сразу после концерта, в Минске. Вторая и третья - благодаря беседам с несколькими людьми уже по возвращению в Могилёв. Поэтому, ни в чём не повинных растаманов, на которых вот-вот обрушится зверское обсиралово, я попрошу меня простить (а лучше не читать вовсе!), ибо некоторые строки направлены на конкретных людей и являются своеобразной попыткой оправиться от собственных фиаско в тех или иных вопросах...
Ты большой хозяин сонной травы,
Это значит тебе не сносить головы,
Это значить что рядом дорога в Рай,
Где на губы трубы наложены швы.
Где наливают в гитару воды,
Где обнимают, косясь на лады,
Где, видя сон про дорогу в Рай,
Успевают проснуться за миг до беды.
«Ковчег»
Поэты, блин! Африка, Куба, Ямайка... - лично мне эта романтика до фонаря. Поэтому и не могу никак въехать как это растаманы серьёзно воспринимают бредни о эфиопском рае и дядечке Джа, который всех любит, но от этого не становится ни тепло, ни холодно! Ну не въезжаю я и всё! Как говаривал Башлачёв, "Зачем ты играешь музыку рэггей, ты живёшь в Норильске. Раз ты играешь рэггей, так ты давай снимай с себя тулуп и ходи в набедренной повязке в Норильске. Ты должен прожить песню, проживать её всякий раз. Но в парусиновой шляпе по снегу, по тайге никто не пойдёт. А раз не пойдёт, значит надо петь песню ушаночки и вот этого тулупчика. Ты не должен делить себя на себя и песню. Это не искусство это естество". Чёрт! Лучше и не скажешь! И если ладно, с музыкальной формой (собственно - рэгги) мириться ещё можно, но текстовая часть песен тех же самых Джа Дивижн - вы меня извините! И ладно сам Моралес - может он и искренен (ностальгия там всякая, тоска по папе, мечты о многожёнстве, качественных консервах т.д.) но вас, дети потомственных сантехников, я понять никак не могу! Лабуда вся эта, бананы и птички со зверюшками... что для вас в этом родного? Это раздолбайство чистой воды и слушать на незамутнённую башку про то как "там хорошо, где нас сейчас нет" и балдеть при этом – признак (sorry) слабоумия.
Ладно "Ковчег", ладно "КОТ" - это уже нельзя назвать чужим, это - наше, понятное, прожитое, прокрученное через русскую мясорубку жизни, но Джа Дивижн и им подобные русскоязычные кривляки (которых тьма-тьмущая) - как это можно слушать? Ведь в этих песнях нет самого главного - души, нет частички вас самих. В лучшем случае, это можно воспринимать как аналог той же самой попсе - звуковой фон для развеивания мыслей, танцев и т.д., а не как "музыку для души". Но ведь главное в рэгги -текстовая основа! А без неё стоит ли рэгги делать вообще? Боб Марли, в первую очередьто был лириком высочайшего класса, а уж потом всем остальным! И пел он о том, что видел, о своём пел! А вы, пардон, дерёте без зазрения совести чужие мысли, чувства, и музыкальную подачу песен, умерщвляя тем самым культуру! Теперь о святая святых каждого растамана - о Джа! Вообще, изначально, что такое растаманство? Ручаюсь, что половина "растаманов" об этом вообще ничего не знают! Так вот, растаманство - это идеология, главная идея которой призывает к единению чёрных людей и формированию пан-африканского духа и веры! Ну а Джа - это тот, в кого следует верить! Пардон, растаманы, вы что, негры? Замаскированные, да? Знаем-с такие прецеденты, знаем... У меня был такой знакомый, рэпер, который на полном суръёзе заявлял: - "Я белый, но это ошибка природы, потому что в груди у меня бьётся чёрное сердце!!!". Понятно! Чарнобыль виноватая, как же, знаем! А может быть всё это полное фуфло? Предлагаю эксперимент! Что будет, если приставить самому ярому растаману ко лбу револьвер? Что он будет делать? Правильно, крестится и Богу, тому который Христом называется, молиться, а как же Джа? Ага, Джа значит годится только для пустых разговоров во время забивания косяка? И вообще, если рассуждать логически: что есть Джа в нашей стране без косяка? Ничего! Джа возникает только тогда, когда есть "трава" и косяк! А без косяка, Джа невостребован и скучает на полях необъятной нашей Родины, тусуясь в конопле, маке и др. Т.е служа кормом для коров, коз, свиней..., в перспективе воплощаясь в навоз (грубо говоря - говно)... "Мы любим Джа, а Джа любит нас... ". Очень, я бы сказал, метко подмечено! Ну и как, развивая шаткую мысль, не просклонять в нужном (мне) смысле слова вашего же пророка Олди: "Лучше срать всю жизнь навозом, чем говном всю жизнь питаться". Вам понятен ход моих мыслей? Нет? Не расстраивайтесь, я сам плохо понимаю то, о чём разгоняю!
Хорошо, продолжим! Ей-Богу, мне вас жаль, милые мои растаманы... Как иначе можно выразиться - не знаю. И это не просто плевок - это констатация факта человеком, который... как бы сказать... ну, не врубается, что ли! (Это я вам подольстил, съели? Большего не ждите...)
Когда я говорю "не понимаю", или "не врубаюсь" в музыки рэгги, мне обычно говорят (зачастую сами растаманы ): - "И не поймёшь! Чтобы понять весь кайф, протащится от музыки, нужно сначала косячок выкурить, без этого - никак!". Вот так вот и говорят! Ё-моё! Сделали из музыки чёрти что! Что ж, по вашему, не музыка создаёт субкультуру, а нездоровая культура создаёт музыку? Наверное так, ибо русскоязычный рэгги трудно рассматривать как нечто выдающееся не находясь в "потерянном состоянии". Связь, я бы сказал, прямая и одно без другого в вашем понимании существовать не может, верно? Об этом косвенно сказал и вокалист Джа Дивижн, в словах о схожих ассоциациях в названии нового пива и конопли: - "мы косвенно прошли легализацию" - это его слова. И слова эти, (конечно произнесенные в шуточной форме) были само собой разумеющейся, для всех понятной и безропотно принятой вещью! И это ничто иное как один из прямых доводов, на которых я и основываю своё возмущение!
Вы тащитесь от травки - дело ваше, на здо... ну вы меня поняли, а я вас - нет. Вы убегаете от жизни, а я - нет! Вы думаете, что вы обрели счастье - а я так не думаю. Потому что я знаю, что есть счастье - жить, любить, творить, научиться, сжимая зубы от боли, быть выше существующей реальности, а не пропёрдывать штаны с косяком в зубах в поисках виртуального Рая. Рай - он везде: в грязи, в троллейбусах, в тоске, в печали, в одиночестве, в долгих дорогах, в холодных ночах, в дожде, в блеске грозовых молний... "Это так больно - дорога в Рай", но дорогу эту можно (нужно!) преодолеть, прожить, пройти по собственным бедам и прикоснуться к Раю. Вот он -достижимый Рай, тот, осязав который можно стать счастливым, а не тот, по дороге к которому вы бежите, в любой момент рискуя сорваться на камни! В Рай нельзя прийти через механическую любовь, мифическое братство, а тем более по пути через самоуничтожение! Нет, друзья мои, шары не будет! Так бросьте обманывать себя, прикрываться нелепыми щитами! Выходите из засасывающей вас уборной ямы на твёрдую землю, да в небо посмотрите!... А которые из вас смотреть умеют в небо? Боже, о чём я с ними говорю!? Они же смотрят только на то, как бы им где в подворотне не подвалили пиз-пи-и-и-ип! На что они ещё могут смотреть?...
А хотите я вам кое что скажу, откровенно, без злобы и позёрства, дорогие мои растаманы? Все ваши слова - пиз...ёжь (спасибо, Егорка!), все ваши мечты - самообман, большинство из вас, без травы - ничтожество... Мне вас жаль, потому что вы плутаете в трёх соснах и не знаете для чего и зачем вы живёте. И вы даже не пытаетесь нащупать этот смысл... Уйти от реальности с помощью травы - это заманчиво, это очень легко, в этом решение всех проблем - это сиюминутное счастье. Но дай вам Бог блуждая в таком счастье ''успеть проснуться за миг до беды" и найти нужный выход и своё место в реальности. Только вот вряд ли вам удастся потом стать выше этой реальности... Знаете, жизнь - жестокая штука и обмануть её не удастся. Поэтому всех призываю бороться с её коварством лицом к лицу, а не поворачиваться к ней задом. Тогда уж, прикрывайся - не прикрывайся руками - она вас всё равно отымеет...
Ты ска:жешь: "Замудрствовался, обурел, распустил язык... " - и будешь отчасти прав, уважаемый читатель. Прости меня, погрязшего в свободомыслии и словоблудстве, если не сможешь просто понять. Что на душе моей - не высказать словами, в этом моя беда! И пусть я наивен, излишне горяч и недостаточно рассудителен, но сердце болит, душа тревогой переполнена - звенит, душа звенит, обычная душа... Мир всем вам и как можно меньше глупостей, каких, быть может, сгоряча, я наделал слишком много в этой статье... Пусть Бог будет мне судьёй!
Виталий Дорошенко
