Мама куда-то вела Богдана. Вернее, практически тащила силой. Мама точно знала куда ей надо, а вот мальчик сомневался, что ему тоже туда. Он с трудом волоча ноги по земле то ныл, что устал, то задавал миллион вопросов: «А долго еще? А далеко? А может остановимся? Куда мы идем? Что там будем делать?». Мама механически отвечала: «Недолго. Недалеко. Потерпи. Скоро придем. Все узнаешь…» Идти вот так – без цели, в неизвестность – Богдану было невыносимо. Он выпустил мамину руку, сел на поребрик и ссутулившись совсем поник. Мама сначала попробовала лаской и нежностью поднять его, потом начала ругаться и угрожать, гладила по головке, трясла за плечи, просила, умоляла, приводила веские аргументы, пыталась подкупить, а мальчик лишь смотрел на нее с любовью и продолжал сидеть. Мама сдалась. Она села рядом и замолчала. Какое-то время они сидели в тишине, было слышно, только как мама тяжело вздыхает, а Богдан издает разные забавные звуки. Была весна. На лужайке появились первые одуванчики. Просыпал