Он уступил ему в четвертьфинале 6:4, 4:6, 3:6, 4:6.
– Если честно, я чувствовал, что контролирую ход матча, но [после медперерыва] я позволил ему снова войти в игру. Сегодня это была главная ошибка. Во втором сете надо было играть чуть лучше, чтобы дожимать. Да, я видел, что у него были проблемы с передвижением, нужно было доводить его до предела, но я не смог. Потом он начал чувствовать себя все лучше и лучше и играть на таком высоком уровне. Это была моя самая большая ошибка.
Когда Новак играет на таком уровне, становится очень сложно. У меня были шансы, матч был очень равный. Но большинство важных очков забрал он. Когда Новак так играет, трудно найти выход из ситуации.
– Как вы думаете, почему вы упустили преимущество во втором сете? Что происходило в вашей голове, что позволило Новаку вернуться?
– Когда видишь, что соперник испытывает физические трудности, ты не можешь играть на том же уровне. Тебе кажется, что будет полегче. И в то же время думаешь: «Окей, надо не ошибаться». Поэтому бьешь не так, как раньше. Думаю, дело в этом. А он заиграл великолепно, у него пошли отличные удары. Он начал играть более агрессивно, перестал много двигаться. Потом, как я уже сказал, было действительно трудно все это преодолеть.
– Вы очень конкретно описываете, что заметили перемену в его движении во втором сете, а затем в третьем и четвертом сетах. Насколько была видна разница?
– Все видели, что во втором сете ему было немного трудно двигаться. Я не понял, куда ему было сложнее забегать – под форхенд или под бэкхенд, но что-то его беспокоило. Затем, в третьем и четвертом сетах, я не увидел у него проблем. Не говорю, что он устроил шоу. Я просто говорю, что не знаю. Очевидно, и все это видели, что во втором сете он испытывал трудности. А дальше он показал, что действительно хорош.
