Согласно архивным данным, один из наиболее влиятельных лидеров Белого движения, Петр Николаевич Врангель, скончался из-за скоротечной формы туберкулеза легких. Однако некоторые историки, краеведы и даже родственники «черного барона» до сих пор считают, что за этим трагическим финалом скрываются более мрачные обстоятельства.
Диверсия на воде
Когда в 1920 году большевики установили контроль над Крымом, Врангель решил покинуть советскую Россию. Вместе с ним в изгнание отправились его соратники — офицеры и солдаты Белого движения. За границей барон развернул активную деятельность против новой власти, прекрасно осознавая, что ставит свою жизнь под угрозу. Едва Врангель обосновался в оккупированном Антантой Константинополе, события, вызывающие тревогу и подозрения, не заставили себя ждать.
Штаб Русской армии и семейство Врангеля располагались прямо на яхте «Лукулл», стоявшей на рейде в Босфоре. Осенью 1921 года произошло нечто странное: итальянское судно «Адриа», почему-то резко изменив курс, врезалось в стоящую на якоре яхту барона. «Лукулл» моментально ушла под воду. И лишь чудо спасло Петра Николаевича и его близких — все они незадолго до инцидента сошли на берег. «Адриа» при этом вышла из советского порта Батуми, вызвав разговоры о тщательно спланированной диверсии. Официальное расследование так и не дало однозначных ответов.
Подготовка к отравлению
Больше всего Петр Николаевич опасался отравления. По крайней мере, так утверждает французское издание Eсhо dе Раris в заметке, опубликованной сразу после его смерти. В газете отмечалось, что барон якобы проговаривался друзьям о необходимости перестраховаться в вопросах питания. Родственники «черного барона» тоже верили в версию с отравлением — особенно учитывая, что Врангель умер в период, когда антибольшевистские силы вновь начали активно заявлять о себе.
Два важных обстоятельства особенно настораживают. Во-первых, барон действительно ушел из жизни в тот самый момент, когда возглавляемое им движение набирало силу. Во-вторых, накануне резкого ухудшения самочувствия в доме Врангеля произошел странный эпизод. Как писал Армен Гаспарян в книге «Генерал Скоблин. Легенда советской разведки», денщик барона попросил дать приют своему брату — человеку, служившему на советском корабле. Петр Николаевич согласился, и этот гость вскоре съехал. А уже на следующий день генерал внезапно слег. Родные барона подозревали, что именно этот загадочный моряк мог подсыпать яд, запустивший смертельно опасный процесс в организме.
Коварный туберкулез
Известный историк Лев Лурье в своих исследованиях подчеркивал, что еще зимой 1928 года Петр Врангель чувствовал легкое недомогание. Небольшая простуда давала о себе знать в виде слабости и затянувшегося кашля — симптомы, в общем-то, распространенные. Но начиная с 8 марта состояние «черного барона» резко ухудшилось: температура подскочила, появился острый кишечный синдром по мнению доктора Вейнера, а другой врач, Иван Алексинский, ставил диагноз «грипп».
Однако через три дня Алексинский вынужден был признать, что заблуждался: повторные исследования вкупе с консультацией доктора Гвартца показали у генерала активнейшую форму туберкулеза, о чем недвусмысленно свидетельствовало огромное количество палочек Коха в анализах. Врангеля лихорадило, он метался в бреду, порой представляя себя в центре боевых действий и раздавая приказы. 25 апреля 1928 года, после 38 дней страданий, «черный барон» скончался.
Споры о том, был ли это всего лишь тяжелый, не поддающийся лечению туберкулез, или же столь стремительная его форма возникла не без посторонней помощи, не утихают до сих пор. Одни продолжают верить в официальную версию врачей, другие указывают на череду загадочных событий, которые словно преследовали Петра Врангеля вплоть до рокового финала. Вопрос о том, кто и зачем мог желать смерти «черного барона», остается открытым — и продолжает волновать историков и потомков генерала по сей день.