— Право имею! — заявило явление, гордо вздернув подбородок, при этом продолжая смотреть куда-то в землю и немного в сторону. Вообще-то всех прав оно было давно лишено, но никогда на них и не претендовало, поэтому Тане стало очень интересно, что происходит и к чему идет.
Явление было неожиданным и не сказать, что очень приятным. Скорее, загадочным, свалившимся как снег на голову. Таня даже глаза потерла и ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в реальности материализовавшегося на ее пороге бывшего мужа. Очень бывшего, даже порядком подзабытого. Руке стало больно, но гораздо яснее о том, что не кажется и не снится, говорил легкий незабываемый аромат, традиционно исходящий от человека, принявшего самое действенное средство из разряда «для храбрости».
— Что надо? — спросила она, чтобы разрушить затянувшееся молчание.
— К сыну пришел, — буркнуло явление и слегка покачнулось.
— С чего вдруг? — абсолютно искренне удивилась Таня.
— Право имею! — заявило явление, гордо вздернув подбородок, при этом продолжая смотреть куда-то в землю и немного в сторону. Вообще-то всех прав оно было давно лишено, но никогда на них и не претендовало, поэтому Тане стало очень интересно, что происходит и к чему идет.
— Сын спит, — сказала она.
— Так буди, пора уже, — похоже, явление вдохновилось отсутствием явного сопротивления. — В сад его отведу!
— В какой сад? — усмехнулась Таня.
Вопрос получился сложным, так сказать, «на засыпку». Функции мозга явления оказались сильно приглушены ради появления «храбрости», поэтому было практически слышно, как мучительно орган пытается решить поставленную задачу.
— Ну ты скажешь, в какой, в какой надо, в такой и отведу, — в конце концов выдал бывший муж, решивший взять на себя роль отца.
— Твой сын в школу ходит, — огорошила его Таня, — давно уже.
— А-а-а, — мозг подвис, переваривая полученную информацию.
— Бэ, — ответила Таня, — в следующий раз явишься, уже студентом будет.
— Не, — решительно возразил гость и добавил, — давай тогда в школу отведу!
— Он сам ходит, не маленький уже.
— Как это не маленький?! — возмутился неведомо откуда прорезавшийся отец. — Опасно одному ходить! Столько всяких гадов кругом — обидят ребенка! А если потеряется? Безответственная ты мать. Ребенка с глаз долой с утра — и что? Гуляешь целый день?!
— Значит так! Хватит этого цирка, — вспыхнула Таня, — мне пора на работу бежать, а не слушать всякую ерунду. А сыну твоему четырнадцать лет, и если ты не перестанешь тут орать, то разбудишь его и узнаешь, как он умеет обижать всяких гадов, которые приходят права качать, благо боксом занимается.
— Право имею! — снова заявило явление, до которого все остальные слова явно не долетели.
— Лето на дворе, — устало вздохнула Таня, — школа не работает.
— Ну-у-у… — растерялся гость. — Я вообще хочу сына забрать!
— Куда забрать? — удивилась Таня.
— К себе, — заявил гость и гордо добавил, — женщина у меня появилась.
— Ну это, конечно, повод, — усмехнулась Таня.
— Ленка говорит, зачем каждый месяц алименты платить, когда можно сына забрать, и тогда ты мне будешь денег должна.
— Какой отличный план! — с притворным восхищением воскликнула Таня. — Да твоя Ленка просто гений!
— Да, она такая, — довольно улыбнулся гость. — Ну давай, буди сына.
— Что вы тут расшумелись? — за спиной Тани появился заспанный, растрепанный и широко зевающий подросток, на голову выше и ее самой, и согбенного превратностями непростой жизни незваного гостя.
— Сынок! — тут же воскликнул блудный отец, справедливо опасаясь, что бывшая жена захлопнет двери перед его носом. — Я пришел познакомиться с тобой и забрать к себе!
— Ты опоздал на четырнадцать лет, — заявил парень, в очередной раз широко зевнул, сам закрыл дверь и щелкнул замком.
Растерянный гость постоял пару минут, глядя мутным взором на металлическое полотно непреодолимой преграды и ощутимо покачиваясь.
— Настроила ребенка против отца, — сделал он вывод и, пылая праведным гневом, слишком резко развернулся, из-за чего элегантно съехал по лестнице на пятой точке. Кряхтя, неловко поднялся и тут же ощупал карман, в котором приятно булькнула заначка, сообщая хозяину, что осталась цела. Сделав большой глоток, «отец» довольно улыбнулся и побрел по своим делам.