И пили и свинину ели, но тюбетейки носили исправно по каждому торжественному случаю.
Среди знакомых автора есть немало татар. Автор вообще в детстве одно время жил в рабочем поселке, где подавляющее большинство населения составляли татары и башкиры. В Советском Союзе никакой разницы не делалось, какой ты национальности.
Разве что на бытовом уровне у некоторых индивидуумов, особо не отягощенных интеллектом, вспыхнет иногда мини-национализм в бытовых конфликтах, выражающийся в обзывательствах. Но так же быстро исчезал, после примирения с оппонентом. Бывало, один другого обзовёт в горячке, поругаются, а на следующий день уже тот, кто обзывал — не жалеет всех своих накоплений со сберкнижки, чтобы помочь своему вчерашнему противнику, а ныне незадачливому товарищу. Беда и счастье сплачивали.
Все жили одинаково, дружно и сплоченно, ровно. Мерилом было — какой ты человек, а не какой национальности и вероисповедания. Честность и порядочность ценились и приветствовались, а подлость и хитрость — нет. Пожалуй, это и были те настоящие традиционные ценности, которые имели значение в то время. Ну и государство у нас было по настоящему светским — приветствовались труд, культура, искусство, наука и образование. Религии не приветствовались, но их и не запрещали, просто они были отделены от государства и существовали автономно.
В нашем посёлке была мечеть (может и сейчас есть, много лет там уже не был), а за речкой, в старом городском районе, стояла церквушка. В церковь ходили старушки, а в мечеть по пятницам собирались татары, от мала до велика. Для детей это было развлечение — просить хаир (там насыпали детворе в ладошки монетки, "медь" и "серебро"), а взрослые делали торжественный вид и шли внутрь, где их встречал мулла. Все приличия соблюдались.
Но сказать, что они были прям шибко верующими — это всё же слукавить. Жили они как все, по праздникам пировали, с удовольствием кушали свинину, грешили, как и все... Но как пятница или сабантуй какой — тюбетейку на голову и вроде как теперь мусульмане.
Или, к примеру, свадебный обряд никах (венчание) — все в тюбетейках и платках. Но стоит позвать на шашлыки из свинины — отбоя не будет, все рады угоститься.
А следует сказать, что свинина для мусульман — харамная штука, её есть запрещено, это ещё и тогда было известно. Но ели и нахваливали. Меня это удивляло.
Отчего так? Знакомый таксист Абдрашит, мужичок далеко в годах, местный татарин и мыслитель, имел по этому поводу своё объяснение:
— Вот смотри, мои одноклассники, всю жизнь грешили, пили, объедались, ходили налево, сквернословили! А к старости все заделались примерными мусульманами, в мечеть ходят как домой к себе. Наверное, грехи свои пытаются отмолить!
На что я его спрашивал: — Но погоди, ведь и ты вроде ходишь в мечеть в праздничные дни? Хотя пил и грешил, наверное, не меньше своих приятелей! Да и Коран вряд ли в руках держал.
На что он раскатисто смеялся и отвечал: — И то верно! А я что? Крайний что ли? Конечно хожу! Я как все!
Думаю, что всё же дело было в том, что религия тогда не воспринималась как нечто обязательное к безусловному исполнению. Время всё же было советское. Наверное она воспринималась как отголоски традиции, торжественной, красивой (а тюбетейки и зеленые бархатные полотенчики с арабской вязью были красивыми, расшитыми серебром и золотом, расписными, их привозили из Узбекистана).
Да и, наверное, это раскрашивало обыденную жизнь. В будни, на учёбе, работе, в быту — как все трудящиеся, а в особые дни татары выделялись среди жителей поселка своими расшитыми тюбетейками, нарядами и необычными обрядами. В них просыпались отголоски былого и было в этом колорите что-то таинственное, мистическое.
Кстати, несмотря на казалось бы безразличие к религиям, автор застал время, когда в нашей школе администрация преследовала учеников за медные крестики на груди, выставляли их перед линейкой, усовещали, клеймили, заставляли снять и грозились исключить.
Двоих детей, брата и сестру так довели до того, что им пришлось переехать и перевестись в другую школу. А сдал их учитель физкультуры, который заметил и сообщил директрисе. Но не помню ни разу, чтобы кто-то преследовал кого-то за золотой полумесяц на цепочке или верёвочке (а некоторые дети носили и даже не прятали их под одеждой).
Почему-то преследование полумесяцев было табуировано. Наверное пришлые учителя не хотели иметь дело с толпой разгоряченных татар из посёлка, а за единичных православных детей кто же вступится. Одна старшеклассница демонстративно носила звезду Давида на красном шнурке, но мама её работала бухгалтером в школе и никто эту девочку тоже не преследовал.
А что касается условностей в пище — помнится, позже, в армии, повар не делал различий, кого и как кормить. Бухал черпаком всем в миски тушеную капусту со свиным салом, если в план-наряде были записаны капуста и сало.
И никто не интересовался, кошерно это или не кошерно. Рубали все, и русские и татары и евреи, буряты и дагестанцы с чеченцами. Иногда и капуста с салом казались роскошью, после череды перловки и сечки с подливой из рыбных консервов. А в целом, ели что дают, без выгибонов. Потому что иначе и быть не могло. Могли, конечно, и не есть, никто ж не заставлял. Но долго ли ты продержишься в армии без еды?
Сейчас, в этом нет никаких сомнений, что все верующие люди из так называемых мусульманских народов соблюдают все посты, совершают все намазы, верят по настоящему, едят только халяльную пищу и никогда не грешат. Но тогда это было любопытным феноменом.