Во второй половине 18 века возникла мода на миниатюрные портреты, которыми украшали стены кабинетов и гостиных, они стояли на каминах, бюро, туалетных столиках. Такие портреты помещали в кольца, браслеты, крышки часов и табакерок, монтировали в веера, носили на груди как броши. Часто стены была заполнены рядами миниатюрных портретов, напоминавших о близких людях.Опись 1788 года фиксирует костяную пластинку с портретом среди презентов владыки в Вифанский монастырь. Поясное профильное изображение окаймлено по краю резной надписью: «Великая Княгиня Наталія Алексеевна». Пластина была опубликована в каталоге выставки «Гессенские принцессы в российской истории», состоявшейся в 2017-2018 гг. в Германии.
Каталожное описание, данное Сергиево-Посадским музеем, было дополнено устроителями выставки без каких-либо пояснений: «Копия с неизвестного прижизненного портрета».
Перед зрителем предстает нежный облик молодой дамы, созданный невысоким рельефом в изящном стиле рококо. Ее волосы уложены в высокую сложно проработанную прическу, красиво струящиеся локоны изящно схвачены бантом на затылке. Голову княгини украшает убор, скорее всего один из множества драгоценных подарков императрицы на дни обручения и свадьбы.На парадном платье с глубоким вырезом и пышными рукавами наложены орденская лента и знак святой великомученицы Екатерины второй степени, учрежденный Петром Великим для своей супруги, и с тех пор предназначавшийся при российском дворе великим княгиням. На обороте пластины почерком 18 века гравирована мемория: «род. 1755 г. прест. 1776 г.».Сохранилось около десятка портретов Натальи Алексеевны, появившихся за три неполных года ее пребывания в Санкт-Петербурге. Среди них прекрасный мраморный бюст, созданный Мари-Анн Колло в 1775 год, заказанный матерью Натальи Алексеевны, гессенской ландграфиней, высоко ценившей работы француженки. . Годом раньше эта же художница исполнила довольно большой (56,0х48,5) настенный мраморный барельеф с профильным изображением великой княгини. Придворные находили, что юная дама имеет внешнее сходство с императрицей Елизаветой Петровной.Однако мраморный барельеф значительно отличается от маленькой пластинки, что служит предположением о самостоятельной авторской работе на кости. Миниатюрный портрет более детализирован, в нем отсутствуют элементы официоза, он подкупает камерной, интимной трактовкой утонченного образа.
Живое изображение скорее исключает, а не предполагает работу копииста. В случае же посмертного портрета (что маловероятно) автор достаточно хорошо при жизни был знаком с юной княгиней.Такого художественного совершенства в резном портрете могла добиться в это время лишь Анн-Мари Колло, ученица Этьена Мориса Фальконе, приглашенного Екатериной II для возведения статуи императора Петра Великого. Именно она исполнила гордо посаженную голову знаменитого медного всадника. О методе работы художницы над портретами свидетельствует записка, отправленная Фальконе императрице Екатерине: «Г-жа Колло делает свою модель приблизительно, чтобы подготовить мрамор..., а возьмет несколько сеансов, чтобы изучить сходство и сообщить его мрамору».Екатерина весьма высоко ценила талант Колло, заказывала ей настенные барельефы Петра I и Елизаветы Петровны, графа Орлова и писала в мастерскую Фальконе: «Медальоны ей удаются так хорошо, что не сделает ли она мне их еще несколько». О своем собственном изображении государыня пишет: «Я очень довольна последним медальоном г-жи Колло, по нем вырезают штамбу для медали».
На протяжении жизни в Санкт-Петербурге (1766-1778 гг.)
художница была персональным портретистом Екатерины II. Перед помолвкой Наталья Алексеевна получила от императрицы свой миниатюрный портрет и портрет Павла, вделанные в жемчужные браслеты. Позднее ее племянница, императрица Елизавета Алексеевна, супруга Александра I, носила в кармане небольшой портрет тетушки, вырезанный на камне, подаренный ей графиней
Головиной. А в 1866 году по завещанию дочери Колло из Парижа в Санкт-Петербург был передан медальон с портретом Екатерины II, украшенный драгоценными камнями.Все это свидетельствует о неоднократных заказах портретных камей, которыми так увлекалась в это время императрица, а следом весь двор.
Продолжение следует ...