История Руси второй половины XIV, XV и первой половины XVI веков — это разлитие той волны, которую создал Сергий Радонежский. В поисках пустыни ученики Сергия и ученики его учеников шли всё дальше в леса — за Волгу, на Двину, Шексну, Свирь, наконец за море, на Соловки и в Печенгу.
Они селились там одинокими отшельниками, начиная свой труд. Однако вот уже вокруг отшельника образуется целая община монахов, организуемая в эффективную общежительную обитель по Сергиеву уставу. Она становится центром экономики, культуры, цивилизации, просвещения, социального страхования, обороны окрестных мест. Она стягивает к себе окрестные крестьянские волости, впервые по-настоящему включая их в Русское государство. Но утомлённые шумом искатели пустынножития отправляются дальше — и величественная мистерия освоения пустыни повторяется вновь и вновь.
Благодаря «монастырской колонизации» Русский Север из лесистой «пустыни» превращается в освоенное пространство, настоящую опору Русского государства, недоступную внешним нашествиям, особенно кочевникам. Здесь вырабатываются предпосылки великого движения России на Урал и в Сибирь . Здесь Россия становится в полном смысле сама собой.
А основанная преподобным Сергием Лавра остаётся в центре государства как его сердце, как его духовная твердыня. Здесь пребывают святые мощи преподобного, к которым стекаются паломники со всего православного мира. Здесь трудятся монахи, пишутся книги и иконы. Сюда едут за укреплением в трудную минуту русские государи.
Казалось это уже неспешная жизнь «центрального монастыря» великой державы. Однако приходит Смутное время, и Троице-Сергиева Лавра оказывается главной военной твердыней Руси. Совместная защита её монахами, дворянами и стрельцами длится более 15 месяцев.
Об Лавру разбилось одно из наиболее отвратительных явлений смутной эпохи — Тушинское движение Лжедмитрия II. «Мы, поляки, во второй раз привели сюда государя, который должен будет называться Димитрием, даже если русские от этого сойдут с ума» — провозглашал руководивший осадой Лавры Ян Сапега.
Второй самозванец не был похож на первого ни внешностью, ни поведением. Всякий, кто видел Григория Отрепьева в минуту его высшего взлёта, отлично понимал, что второй — это не он. В служении второму самозванцу не могло быть никакого самообмана, что это служение истинному государю, только сознательный цинизм, стремление получить личную выгоду пусть даже ценой уничтожения Русского государства.
Противостояние этому цинизму возглавил святой патриарх Гермоген, всюду рассылавший обличавшие ложь тушинцев послания. А преграду расползанию тушинского цинизма положила именно Лавра своей героической защитой, своим несогласием, несмотря на голод и бесчисленные смерти, сдаться бандитам.
А отстояв себя, Лавра помогла отстоять Россию. Ставший её архимандритом преподобный Дионисий Радонежский вместе с Авраамием Палицыным оказали огромную, порой решающую помощь сражавшимся за освобождение Москвы ополчениям, прежде всего — отрядам Минина и Пожарского. «Бог с вами и великий чюдотворец Сергей на помощь постояти и пострадати вам за истинную, за православную християнскую веру» — сказал Дионисий ратникам Минина и Пожарского. Фактически именно Троице-Сергиева Лавра стала ближней базой, штабом и организационным центром борьбы за освобождение Москвы.
Читайте о Сергии Радонежском и принесенной им в жизнь русской цивилизации идее божественного триединства в моей статье для "Ридовки": "Сергий Радонежский, Троицкая Лавра и Вечная Россия".