- Предыдущая часть: Дискотека в "Элизиуме". Акт 1. "Пробуждение"
Что терзает душу?
Что ты пытался забыть, утопая в алкоголе?
Или тебе больно осознавать, что Элизиум скатился в бездну?
Не Элизиум терзает сердце твоё...
А что-то, что вспомнишь с запахом...
Вечерний портовый район. Столько вкусов, столько отвратительной, но завораживающей какофонии запахов и звуков, что хочется раствориться в нём без остатка, пробуя каждый вид специев пальцем на вкус, ощущая озорливый взгляд торгаша, который не прочь продать тебе втридорога то, что на его земле можно найти почти на каждом шагу. А не купишь - обидится...
Прогуливаясь беспечно по рынку можно выйти абсолютно "голым", у тебя не останется даже на поесть. Сироты и карманники орудуют в нём постоянно, и днём, и ночью, столько же, сколько и живёт рынок. Ларьки почти никогда не закрываются, то тут, то там гогот, крик, маты, ругань... Но отойди от рынка ближе к воде, как тут же тебе в уши заложат вату. Тишину можно будет потрогать, будто это физический объект. А когда разум отойдёт от пёстрого рынка, то сможешь и услышать волны, бьющиеся о набережную, гудок где-то вдалеке, подаваемый китобойным судном, что заходит в порт, держа над своей "головой" поверженного исполина.
"Дорогой, может прогуляемся по набережной? Ты обещал"
"Прости, любовь моя, работа... может, на выходных?"
"У тебя никогда не бывает выходных..."
"Я выпрошу выходные, обещаю..."
Бар, а совместительству клуб, находился почти на берегу острова, на отшибе портового района. До сюда не доходят запахи с рынка, не слышно криков и матов, лишь волны и чайки. И старики, которые нашли единственное уединённое и спокойное место в этом огромном городе, что в мгновение ока превратился в смрадную помойку. Буквально через улицу находился отель, в котором и проживал детектив. Пятиэтажное здание, которое обветшало от ветра и солёной воды, устало глядел в горизонт своими окнами, в которых по вечерам горел свет. Из некоторых номеров были слышны звуки. Кто-то смотрел телевизор, кто-то устраивал скандал, а у кого-то были интересные занятия со второй половинкой. Солёный воздух по прежнему обжигал нос.
– Ну что, детектив, пойдёмте в отель? – Джонатан поправил часы на запястье. Он держал их на левом запястье, циферблатом вниз. – Это пока единственное место, с которого мы сможем хотя бы понять, как вас зовут... А потом...
– Я даже не помню какое у меня лицо, – мужчина прервал помощника, ощупывая своё воспалённую от алкоголя физиономию. – Я хотя бы не урод?
– Я бы не стал ничего говорить о вашем лице, но могу уверять, что вы не страшны, – полицейский прищурился. – Даже учитывая ваше состояние, вы неплохо выглядите.
– Как я вообще здесь оказался? А ты как? – детектив осматривал всё вокруг, не понимая, где он. – И вообще, что это за город то такой, Элизиум?
– Ох... Тогда, может пройдёмся? Может свежий воздух поможет вам? – Джонатан указал рукой на набережную.
– Да, думаю стоит прогуляться...
Набережная была неухожена. Всюду витал мусор, опавшие листья, даже прошлогодние были здесь. А если поискать, то и те, которые опали в момент падения города. Лишь добирающиеся волны могли хоть немного привести набережную в порядок, и то, природе придётся пройти линию "волнорезов", которые великие умы предусмотрели от плачевных последствий столь необузданной стихии.
Двое мужчин прогуливались по набережной, на которой плитка была усеяна трещинами, изредка отпинывая лежащие бутылки в сторону. Один был одет в свободную, но немного строгую одежду, обут в высокие берцы, хоть по его виду и не скажешь, что он военный. А второй был словно с дискотеки, только сделанной для полицейских. Его полицейская форма была перешита таким образом, чтобы не стесняла движения и не бросалась в глаза, а на ногах были лакированные туфли. Правда, форма служила больше для танцев, чем для погонь, особенно его туфли. Джонатан шёл дальше, а вот детектив остановился, уставившись в горизонт, над которым возвышалось солнце.
"Дорогой, смотри какое солнце... Закат такой красивый"
"Также, как и рассвет"
Пара стояла на набережной, любуясь прекрасным закатом...
– Детектив? – Джонатан щёлкнул пальцами перед лицом у "полицейского с похмельем". – Всё в порядке?
– Да, всё хорошо, – детектив аж вздрогнул, после щелчка. Что-то его завораживало в горизонте...
– Пойдёмте в отель... – помощник немного продрог от ветра. – Мы уже слишком здесь задержались.
Отель "Проснись и пой". Оригинальное название, учитывая состояние детектива. Войдя в здание в нос ударил запах еды. Значит, завтрак приготовили для постояльцев отеля. У стойки регистрации стояла девушка, явно недовольная своей работой, но понимающая, что без неё она загнётся. На вид ей лет 17, постоянно "залипает" в журналы и не реагирует пока...
*ДЗИНЬ!*
Колокольчик прозвенел на стойке, размораживая девушку и отклеивая её от какого-то журнальчика про звёзд и похабную моду.
– Да, сдрасть. Вы постоялец? Или хотите снять номер? – лицо девушки никак не меняется, будто у неё нет эмоций.
– Вы не узнаёте меня? – детектив указал на своё лицо.
– Чё... Разве я всех тут запоминаю? – она немного прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то под отёком от алкоголя.
– Ну, тогда вот мой ключ, можете посмотреть по журналу, на кого выдан он, – мужчина выложил ключ с биркой, на которой был написан номер "12".
– Ага-сь, – она без какого-либо энтузиазма открыла журнал. – Короче, записано на полицейский департамент города Элизиум, отделение портового района. Всё, больш ничё нет, – она как-то мерзко даже жуёт жвачку. Детектив даже не сразу это заметил.
– Печально, ладно, – "полицейский с похмельем" забрал ключ.
– Извините, не могли бы меня записать в номер? – Джонатан Смит обратился к девушке, которая уже почти взяла журнал в руки.
– Ага-сь, 10 элов и на ночь ваша комната 13 в вашем распоряжении, – она снова открыла журнал и взяла ручку. Полицейский сообщил свои данные и получил ключи. Он повернулся к детективу:
– Ну что, пойдёмте, узнаем кто вы? – Джонатан немного улыбнулся.
– Пошли...
Странно, но комната располагалась на втором этаже здания, видимо из-за того, что на первом этаже были расположены все технические помещения и места для услуг: ресторан, бар, маленький клуб. Поднявшись по лестнице, детектив впервые взялся за сердце.
– С вами всё в порядке? – Джонатан не знал, что делать в этом случае, так как рассчитывать было просто не на кого.
– Да, всё нормально... Видимо, с выпивкой перебрал, – детектив подошёл к своему номеру и вставил ключ в замочную скважину.
*щелчок*
"Может не стоит?" – вмиг возникло в голове.
"А что может быть не так?" – детектив пытался разобраться в ситуации, но безуспешно.
"Просто не надо и всё" – кто-то утверждал, но...
Дверь открылась с лёгким скрипом. Номер был ухожен и выглядело так, будто никто и не заселялся. Просто кто-то кинул сумку на кровать и ушёл, оставив всё как есть. На сумке была незаметная надпись: "Полицейский департамент Элизиума".
"Снова на работу?"
"Да, прости"
"Ты же обещал!"
– Сэм Миген, – полицейский рассматривал удостоверение личности, которое лежало у зеркала на столе в прихожей.
– Чего? – детектив подошёл к столу и взял удостоверение. На нём был изображён амбициозный и озорной парень, подмигивающий фотографу. У него нет щетины, а глаза наполнены верой в светлое будущее и любовью. – Сэм...
Детектив устало поднял глаза на зеркало. Перед ним стоял мужчина средних лет, с усталым лицом, мешками под глазами, опухшим носом от солёного воздуха и алкоголя. И была неухоженная щетина, которую он забывал частенько убрать. Лейтенант полиции...
"Во что ты превратился..."
Сэм открыл сумку, в нос ударил запах чего-то прекрасного и одновременно страшного и душераздирающего...
"Не смотри!" – кто-то бил тревогу в голове.
"НЕ ВЗДУМАЙ!" – говорило сердце, надрываясь от стресса.
Он опустил глаза и заглянул в сумку...
"Зря..." – пронеслось в голове, как его ноги тут же подкосились. В глазах пронёсся закат и мигом потемнело...
– Детектив? – Джонатан только и успел что подбежать к падающему телу детектива.
"..." – Сэм метался по пустой квартире.
"Где ты?" – он нашёл записку с прикреплённой незабудкой.
"..." – она ушла от него навсегда...
"Вернись..." – Сэм не хотел верить в это. Алкоголь помог забыть. И работа...
... в сумке лежала папка для ведения дел. К скобе держателя для бумаг были прикреплены засушенные незабудки и смятая записка...