— Внук голодает, а ты денег не даешь! — прошипела Ольга, с негодованием глядя на мать. — Хороша бабушка, нечего сказать…
— Не пытайся мной манипулировать, — холодно отозвалась Нина Петровна. — Это не по моей вине Темочка, как ты выразилась, голодает.
— А ты не свешивай на меня всех собак! — огрызнулась Ольга. — Сама прекрасно знаешь, что у меня трудности на работе, денег не хватает.
— Я никогда не отказывала тебе в помощи, — спокойно заметила Нина Петровна.
— Сейчас отказываешь! — усмехнулась Ольга.
— Я не отказываю… — вздохнула Нина Петровна.
Повисла пауза. Выражение лица Ольги стало менее хищным, а взгляд — более мягким. Ссориться с матерью ей совсем не хотелось, тем более что она была единственным человеком, кто мог ей помочь.
— Просто сначала я хочу спросить. Доколе, Оля? — Нина Петровна пристально посмотрела в глаза дочери. — Ты уже восемь месяцев говоришь о трудностях на работе, но даже палец о палец не стукнула, чтобы хоть что-то сделать.
— Ага. Новую работу же так легко найти! — усмехнулась Ольга.
— Но хотя бы на подработку устроиться-то можно?
— Если я буду пахать сутками, у меня времени не останется ни на ребенка, ни на себя, — заметила Ольга. — Сейчас не девяностые, чтобы вусмерть упахиваться.
— Никто тебя не заставляет упахиваться вусмерть. Просто… Вот что бы ты делала, если бы меня не было рядом?
— Ну началось… — закатила глаза Ольга.
— Ты постоянно просишь в долг… — веско сказала Нина Петровна, и дочь, невольно стушевавшись, отвела взгляд. — Но деньги мне ни разу не вернула. Ты хотя бы ведешь письменный учет своим долгам?
— Я все помню, — пробурчала Ольга.
— Ну да, как же…
Разговор велся на небольшой уютной кухне, чай давно уже остыл, но ни мать, ни дочь не обращали на это внимания.
— Я не дочь Рокфеллера, Оля, — вздохнула наконец Нина Петровна. — Ты прекрасно знаешь, что у меня нет никаких накоплений, нет недвижимости, которую можно сдавать, я живу только на пенсию…
Ольга снова фыркнула, но ничего не сказала, тем более что возражать тут было нечего, мать говорила правду.
— Короче, мама, я могу на тебя рассчитывать до зарплаты? Или нет? — спросила она.
— Куда я денусь? — после недолгого молчания отозвалась Нина Петровна. — Только чтобы у нас с тобой больше такие разговоры не возникали, давай сделаем вот что.
Ольга внимательно и с удивлением смотрела на мать. Так твердо и решительно она еще никогда с ней не говорила, та же продолжила:
— Сейчас ты напишешь мне расписку, в которой четко укажешь, когда вернешь мне все деньги, которые брала в течение пяти лет. Допустим, через полгода. За это время, мне кажется, вполне можно решить все вопросы с работой. Договорились?
Немного подумав, Ольга согласилась.
«Дам я ей эту филькину грамоту», — говорила про себя женщина. — «Полгода большой срок. Кто знает, что может произойти за это время. Как говорится, или ишак, или падишах…»
***
Пять лет назад Ольга развелась с мужем. По решению суда уютная, но требующая ремонта квартира осталась ей с годовалым на тот момент сыном.
Женщина работала в бюджетной организации и получала алименты. Зарплата у нее была небольшая, а бывший муж платил мало, поэтому денег часто не хватало. Немного подумав, Ольга решила уговорить мать, живущую за городом, переехать к ней.
— Я сейчас вся в работе, времени на Артемку совершенно не хватает, — вздыхала она. — Кроме тебя, надеяться не на кого…
Внука Нина Петровна очень любила. Поэтому, продав почти за бесценок свой старый домик, оставшийся ей еще от родителей, она переехала к дочери.
Перевозить вещи Нине Петровне помогали родная младшая сестра с мужем. Кстати, сестра Евгения вообще изначально была против этой «авантюры». Узнав о том, что Нина Петровна уже продала свой домик, она только покачала головой:
— Смотри, Ниночка, как бы она тебя с носом не оставила…
— Думай, о чем говоришь! Роднее Оли у меня никого нет! А у нее нет никого, кроме меня! — запальчиво возразила женщина.
Свою часть денег, вырученных от продажи отчего дома, Ольга потратила на себя, и ремонт в квартире они делали на средства матери.
Вскоре Нина Петровна убедилась, что деньги у дочери текут сквозь пальцы, легко спустив свою зарплату, она без стеснения брала у матери в долг. Когда это стало системой, Нина Петровна поняла, что, скорее всего, сестра была права.
***
С того памятного разговора на кухне прошло почти два месяца. Ольга продолжала трудиться на прежнем месте и в последнее время стала задерживаться на работе. Артема из садика забирала Нина Петровна.
Домой дочь возвращалась счастливая и довольная, Нина Петровна догадывалась, что у Ольги появился ухажер, но пока ни о чем не спрашивала ее.
«Сама расскажет, если захочет», — подумала она.
Но Ольга ничего не говорила матери, она все чаще и дольше задерживалась на работе, иногда уезжала куда-то с сыном на выходные и была на своей волне.
Как-то вечером она привела домой незнакомого мужчину.
— Мама, это Коля, — представила своего спутника сияющая от счастья Ольга. — Он сделал мне предложение, и мы уже подали заявление!
— Проходите, — сказала Нина Петровна, — удивлена, не скрою…
Переведя взгляд на дочь, она заметила:
— Оленька, конечно, в своем амплуа, любит сюрпризы.
— Ты скажи лучше, удался сюрприз? Или как? — спросила Ольга с улыбкой.
— Удался-удался, доченька. Поздравляю! — улыбнулась Нина Петровна. — В таких случаях полагается стол накрывать. Но об этом заботятся заблаговременно…
— Не переживай, мам! — подмигнула ей Ольга. — Мы только чай попьем, заявление же не свадьба… Просто познакомьтесь.
Николай оказался очень обаятельным, общительным молодым человеком. Правда, ни на один вопрос будущей тещи он так и не дал вразумительного ответа, а минут пятнадцать спустя и вовсе заторопился уходить.
— Мы с вами обязательно обо всем поговорим, но чуть позже, — улыбнулся он, надевая куртку.
Нине Петровне показалось, что улыбнулся Николай точь-в-точь как Чеширский Кот, но дочери она говорить об этом не стала.
— Так где вы с ним познакомились, в кафе или в интернете? — спросила она у Ольги.
— На сайте знакомств.
— А работает он где? В торговле или в туризме?
— У него туристическое образование, но работает он не по специальности, — ответила Ольга.
— А живет он где?
— Тебе что, его адрес нужен? — в голосе дочери послышалось легкое раздражение.
— Есть у него квартира? Или снимает?
— Есть у него квартира, — Ольга посмотрела на мать с какой-то странной злобой. — Четырехкомнатная, в центре города. Все у тебя? Или продолжишь допрос?
Ничего не ответив, Нина Петровна принялась убирать со стола. Чем дальше, тем больше Николай казался ей каким-то мутным и странным. Впрочем, она успокаивала себя тем, что заявление действительно не свадьба, время еще есть. Авось откроются у Ольги глаза, и прежде чем создавать новую семью, она лучше узнает его.
***
В конце недели Ольга сама забрала сына из садика, и они вместе с Николаем уехали за город. Нина Петровна решила провести в квартире уборку.
Через пару часов, закончив «генералить», женщина решила поменять постельное белье. Каково же было ее удивление, когда в шкафу она обнаружила деньги.
Внушительная пачка пятитысячных купюр, свернутая в тугой рулон и аккуратно перехваченная банковской резинкой, лежала за пододеяльниками в самом дальнем углу…
Нина Петровна опустилась на диван и машинально пересчитала деньги. Сумма получилась немаленькая.
Снова свернув купюры в рулон и перевязав их резинкой, женщина крепко задумалась.
«Что это за деньги? Откуда? Раньше денег тут не было… Или были?
Неожиданно Нину Петровну накрыла тревога.
«А что, если Ольга ограбила банк? Или вынесла на работе кассу? А может быть, тут как-то замешан Николай?» — продолжала размышлять она.
Она взялась было за телефон, чтобы позвонить дочери, но передумала. Если тут и в самом деле замешан Николай, Ольга все равно ничего не скажет. Лучше она поговорит с дочерью послезавтра, когда они с Артемом вернутся.
***
Ольга и Артем приехали в воскресенье днем, но поговорить с дочерью Нине Петровне удалось только поздним вечером, когда ребенок уже спал.
— Позавчера во время уборки я обнаружила в шкафу твой тайник, — спокойно начала она.
Побледнев, Ольга подхватилась было с места, но мать остановила ее:
— Успокойся, деньги в целости и сохранности лежат в том же месте. Но все-таки…
Лицо Ольги, до этого расслабленное и умиротворенное, вдруг стало замкнутым.
— Что? — резко спросила она.
— Я хотела бы знать, что это за деньги, откуда они, для чего предназначены.
— Я не обязана перед тобой отчитываться! — воскликнула, густо покраснев, Ольга. — Для чего надо, для того и предназначены!
— Ну я точно знаю, что банк ты не ограбила, — не меняя тона, продолжила Нина Петровна. — Думаю, что и Николай твой тут тоже ни при чем. Правильно?
При упоминании Николая Ольга вдруг как-то дернулась, но промолчала. Выдержав паузу, мать продолжила:
— Так вот. Эта сумма может состоять из алиментов и части моей пенсии, которую я тебе давала в долг. Да и свою зарплату на затаривание холодильника ты особо не тратила…
В голосе Нины Петровны послышалась насмешка, и Ольга кинула на нее взгляд.
— Ну и что теперь? — сердито спросила она. — Потребуешь все назад?
— Да бог с тобой. Более того, учитывая накопленную сумму, я даже рада, что ты не такая транжира, как я о тебе думала. Просто скажи зачем? Ты на какой-то крутой курорт собралась?
— Мама, прекрати этот допрос! — взвилась Ольга. — Я взрослый человек. Точка! И не суй свой нос в мои дела!
Выйдя из кухни, она уединилась в гостиной и включила телевизор.
А Нина Петровна, убирая со стола, вдруг вспомнила, как Ольга выпрашивала у нее «матпомощь», как манипулировала ею и давила на жалость. На сердце у нее стало очень тоскливо.
***
Прошло еще какое-то время, Ольга продолжала встречаться с Николаем, хотя у них дома он больше не появлялся. На все вопросы матери женщина говорила, что жених сильно занят, а скоро вообще уезжает в длительную командировку.
Как-то вечером, выходя из ванной комнаты, Нина Петровна услышала доносящийся из кухни голос дочери, которая разговаривала с кем-то по телефону.
— Ну какой тебе еще результат? Я только вчера была в агентстве и подавала заявку. Приняли, теперь жду звонка. А ты свои хоромы уже продал?
Нина Петровна насторожилась и решила послушать еще.
— Да, наш будущий дом мне очень понравился, но, Коль, неужели денег, вырученных за обе квартиры, не хватит? — после небольшой паузы Ольга добавила. — Ну да, как у любого нормального человека, конечно, что-то у меня имеется. Но это деньги на черный день! Поэтому на них не рассчитывай, пожалуйста.
«Ого!» — подумала Нина Петровна, переводя дыхание.
Ольга тем временем заговорила снова.
— Ну вот, ты меня уже довел до слез… Все же будет хорошо, Колокольчик? — вновь небольшая пауза. — Я тоже… Спокойной ночи.
Решая, как ей быть дальше, Нина Петровна проворочалась всю ночь. Утром она позвонила сестре, попросила приютить ее на какое-то время и принялась собирать вещи.
***
Сначала Нина Петровна хотела уйти по-английски, оставив дочери только записку. Но ближе к вечеру Ольга попросила ее забрать Артема из садика, и она согласилась.
Вскоре Ольга вернулась с работы. Увидев стоящие у двери сумки, она удивленно воззрилась на полностью одетую мать.
— Мам, ты… Ты чего? Ты куда-то уезжаешь? — пролепетала она.
— Уезжаю, — холодно отозвалась Нина Петровна.
Но тут же добавила:
— Я все слышала, Оля.
— Что слышала?
— Твой разговор с «Колокольчиком». Не боишься вляпаться?
— Не боюсь! — тут же ощетинилась Ольга. — И вот давай без нотаций, ладно? Я выросла! И принимаю решения сама!
— Не без подсказки «Колокольчика»... — усмехнулась Нина Петровна.
— Это уже не твое дело.
— В общем, Оля, я устала от твоего вранья и манипуляций. И интриг за спиной не потерплю, — сухо сказала Нина Петровна. — Я еду к тете Жене. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать.
Спустившись во двор, она села в такси и через пятнадцать минут была дома у сестры.
— Ты была права… — сокрушалась Нина Петровна, когда они с Евгенией сидели за столом. — Ты раскусила ее гораздо быстрее, чем я. Что до меня, то мне еще предстоит принять тот факт, что я родила и воспитала чудовище…
Вместо ответа сестра встала и крепко обняла ее.
Три месяца спустя на пороге дома Евгении Петровны стояли Ольга и Артем. В обеих руках женщина держала внушительных размеров чемоданы.
— Не прогоните? — смущенно улыбнулась Ольга.
— Проходи, — кивнула Евгения Петровна.
Встретившись с матерью, Ольга потупила взгляд и какое-то время не могла вымолвить ни слова. Но вскоре потихоньку разговорилась.
Она, как и предполагала Нина Петровна, вляпалась. Николай, оказавшийся альфонсом, обманом забрал у нее деньги, вырученные за продажу квартиры, и скрылся. Четырехкомнатная квартира оказалась не его, ничего продавать (как и покупать дом) он не собирался… Одним словом…
— Дело ясное, что дело темное, — сказала Евгения.
Жить Ольге теперь негде, и она решила попроситься временно пожить у тети.
— Заявление подала. Ищут. Дай бог, чтобы нашли… — Ольга тяжело вздохнула.
Достав из сумочки небольшой конверт, она протянула его матери.
— На, возьми. Здесь, конечно, не все, что я у тебя брала… Но в течение двух-трех месяцев постараюсь вернуть остальное. Прости меня, мама, дурынду…