Дорогие подписчики!
Не пугайтесь, я не сошёл с ума. Конечно, заголовок этой статьи звучит несколько вызывающе, но я и не скрываю, что это так, но он оправдан, исходя из содержания этой истории.
Как я уже говорил ранее, с этого года я решил разнообразить тематику своего канала и иногда делиться с вами реальными историями из жизни. Сегодняшний статья — именно из таких. Такие статьи я буду помечать в заголовке аббревиатурой (ЖИ).
Это правдивая история, которая произошла с ребёнком моих знакомых. Сегодня я расскажу её от первого лица, потому что мне так удобнее вести повествование. К тому же, мы с вами можем проверить, как отреагирует алгоритм на такой необычный заголовок и не совсем типичную для моего канала историю.
Моя аудитория на канале уже достаточно зрелая, и все мы, помимо наших увлечений и хобби, являемся родителями, воспитывающими детей, которые уже выросли или только начинают свой путь во взрослую жизнь.
Иногда наши дети ставят нас в такие ситуации, что мы не знаем, как правильно поступить. Сегодня я хочу рассказать вам об одном таком случае, и давайте вместе обсудим, как бы вы лично поступили в такой ситуации.
Давайте начнём.
Я занимался домашними делами, а моя дочь в это время сидела в своей комнате. Я не знаю, чем она занималась, но предположим, что она готовилась к тестам, ведь это был уже выпускной 11 класс. Все знают, что в это время дети усиленно готовятся к сдаче ЕГЭ.
Моя дочь пошла в школу в 6 лет, поэтому на момент описываемых событий ей исполнилось 17 лет. Она была не самой старшей в классе, так как многие дети идут в первый класс с 7 лет, и на тот момент многим её одноклассникам было уже 18.
Вижу, что телефон разрывается. Звонит классный руководитель моей дочери. Надо признать, что Лариса Ивановна была довольно хорошим и вежливым педагогом и очень хорошо относилась к детям.
Мы живём в коттеджном посёлке, и школа находится здесь же, поэтому мы, как родители, довольно хорошо знаем друг друга. Класс в целом тоже очень хороший и дружный.
Обычно на родительские собрания ходил я, так уж повелось в нашей семье, поэтому мой номер телефона был у классного руководителя для связи.
— Здравствуйте, Лариса Ивановна. Что случилось?
— Здравствуйте. Передо мной стоят родители одноклассника Софии, Максима. Сегодня в классе произошёл очень нехороший случай, и вам нужно прийти в школу для разговора, потому что произошла очень неприятная ситуация.
— Да что случилось?
— Ой, знаете, мне бы очень не хотелось обсуждать это по телефону. Поэтому вечером я буду ждать вас в школе. Приходите, и мы всё обсудим лично.
Будут еще родители ее подружки, одноклассницы Татьяны, они обе сегодня натворили дел, поэтому нам с вами надо побеседовать и подумать, как мы будем выходить из этой ситуации.
После разговора с классным руководителем я зашёл в комнату дочери.
— Что вы с Таней натворили, что меня вызывают в школу на беседу? Таню я тоже хорошо знал, ведь они подруги и часто ходят друг к другу в гости.
Дочь сидела красная, опустив глаза.
— Давай рассказывай, я всё равно узнаю об этом вечером, поэтому морально хоть буду готов.
— Да, папа, ничего страшного не произошло. Мы просто сегодня неудачно пошутили над Максимом.
— И что же вы натворили? Кто такой Максим? Я точно знаю, что среди её друзей до этого не было никакого Максима.
В возрасте 17 лет уже невольно стараешься знать каждого мальчика, который появляется в компании твоей дочери. Это самый возраст, когда мальчики начинают интересоваться девочками, и наоборот.
— Папа, Максим — это наш отличник и большой зануда.
— Понятно! Ну и что же вы натворили?
Танька сперла у родителей презерватив, но мы и решили подшутить над Максимом.
На втором уроке ему подложили презерватив вместо закладки в учебник. Когда он открыл его и увидел, что там лежит, все ребята в классе уже знали об этом и ждали этого момента, и, конечно же, все начали смеяться. Он очень смутился и убежал.
В школу больше он сегодня не приходил.
Перебирая в голове все возможные варианты и представив себе эту сцену, я неожиданно даже для себя спросил: «Надеюсь, презерватив был неиспользованным?».
В начале глядя на дочь, ляпнул этот вопрос, а потом подумал: «А вдруг?»
Папа! Ну что ты такое говоришь?! Конечно же нет. Мы просто его распечатали из упаковки и положили ему в учебник.
После этих слов я немного успокоился, но всё же не смог сдержать воспитательный монолог, который длился около двадцати минут. Дочь всё это время внимательно слушала меня, опустив голову.
Наконец, в конце моей речи, на вопрос: «Понимаешь ли ты, что это было неправильно? Нехорошо? И перед парнем теперь придётся извиняться?» — она утвердительно кивнула и сказала, что они совершили большую ошибку.
Выйдя из комнаты, я вдруг задумался: а что такого страшного произошло? В конце концов, им же не по десять лет. Ну, принесли семнадцатилетние подростки в школу презерватив, ну и что в этом такого страшного? Ведь, в конце концов, никого не убили, не изнасиловали.
Я всегда примеряю на себя всё, что связано с воспитанием своего ребёнка. В семнадцать лет, хотя мои семнадцать лет пришлись на Советский Союз, и, как говорят, в СССР с**** не было, в этом возрасте я уже прекрасно знал, что такое презерватив, для чего он нужен, и даже довольно часто им пользовался в этом возрасте. Вот только не надо говорить, что наполнял их водой и сбрасывал с балкона.... Было в моей юности и такое, но лет тогда мне было 13-14.
У нас в то время была скорее другая проблема: где их взять? В наше время презервативы было не так просто купить. Во-первых, они продавались не везде, только в аптеках, да и то не во всех. А такому юному семнадцатилетнему подростку, как я, было непросто их купить, поэтому я всегда просил старшего брата, который к тому времени был уже женат, и он относился к моим просьбам с пониманием и снабжал меня этими изделиями.
Ну да ладно, это небольшое отступление от темы.
Немного успокоившись, я связался с отцом Татьяны и осведомился, известно ли ему о проделке наших благовоспитанных девиц. Он ответил, что ему всё известно, и он также намеревается посетить школу вечером. Мы условились, что я заеду за ним, и вместе мы отправимся на воспитательную беседу. Право, мне не хотелось краснеть в одиночестве. К тому же, как я понял, на этой беседе будут присутствовать родители Максима, которые и выступили инициаторами нашего приглашения в школу. Сохраняя невозмутимость и придав лицу серьёзное выражение, мы вошли в класс.
Я не ошибся: нас ожидал классный руководитель вместе с родителями Максима, и сам Максим был с ними. Признаюсь, до этого я представлял себе этого Максима совсем иначе: в моём воображении это был худенький мальчик-ботаник. Однако, к моему удивлению, передо мной предстал довольно крепкий подросток, ростом чуть ли не на голову выше меня, спортивного телосложения.
Его отец стоял в стороне, а мать сразу же начала наступление на нас, обвиняя нас в том, что мы, как родители, не справились со своими обязанностями и плохо воспитали своих дочерей. По её словам, их любимому воспитанному мальчику была нанесена невосполнимая психологическая травма.
Классный руководитель, Лариса Ивановна, из-за спины разъярённой матери жестами и выражением лица призывала нас к молчанию и не вступать в перепалку. С трудом выдержав этот поток благовоспитанных слов, мы принесли извинения этому взрослому ребёнку за недостойный поступок наших дочерей и заверили, что девочки извинятся перед ним и, конечно же, подобное больше не повторится.
Излив на нас весь свой праведный гнев, матушка Максима взяла за одну руку отца, другой рукой ухватила за другую руку великовозрастного чада и с гордым видом покинула класс. В классе воцарилась тишина.
Лариса Ивановна устало опустилась на стул, выражение её лица явно смягчилось.
— Не беспокойтесь, всё будет хорошо, — произнесла она, словно успокаивая нас.
Мы ещё минут пятнадцать беседовали с ней об успеваемости наших девочек, теперь уже по-доброму извинившись перед ней за их поведение, и отправились по домам.
К счастью, на этом эта история и закончилась. Ну я тут вдруг подумал: конечно же, история произошла неприятная, девчонки по своей дурости совершили непростительную глупость, но есть одно большое «но»: а что же при таком воспитании вырастет из этого мальчика?
Вновь и вновь невольно ставлю себя на место того мальчика и пытаюсь представить, как бы я поступил, если бы со мной произошла подобная ситуация в классе.
Хотя я и начал учиться в школе с шести лет, и продолжительность нашего обучения в то время составляла десять лет, что в итоге привело к окончанию школы в шестнадцать лет, всё же я не стал бы бежать жаловаться на это родителям. В лучшем случае я бы посмеялся вместе со всеми, а возможно, даже подумал бы, что девочки намекают мне на нечто большее, чем просто дружеские отношения, и проявляют ко мне интерес.
Ещё раз подчеркну, что в данном случае речь не идёт о каком-либо школьном насилии или издевательствах. Этот мальчик явно не был из тех, над кем можно было бы издеваться или притеснять. Это была просто глупая и неудачная шутка.
У меня был отец из рабочих (царство ему небесное), и если бы я пожаловался ему в подобной ситуации, то, во-первых, получил бы от него по первое число только за то, что пришёл жаловаться на девочек, а во-вторых, целую неделю он бы потом смеялся надо мной и всячески подшучивал.
В самом деле, в 17 лет устраивать истерику из-за презерватива, рассказывать об этом родителям, которые, в свою очередь, не придумали ничего лучше, как пойти в школу и устроить скандал.
Интересно, как бы вы поступили на месте родителей? Будь вы родителями со стороны мальчика или со стороны девочки?
Конечно, ситуация была неприятная, но стоило ли так сильно на неё реагировать? И уж тем более говорить, что один вид презерватива нанёс невосполнимую психологическую травму семнадцатилетнему подростку.
На всякий случай напишу, что история, конечно, жизненная, но наполовину придуманная и утрированная и не имеет никакого отношения к автору.
На этом, пожалуй, всё.
Всем, кому интересен мой канал, не забывайте на него подписаться. Если вам понравилась статья, поддержите меня лайком. Буду рад вашим комментариям и вашим мыслям по поводу ситуации, рассказанной в этой статье.
Как всегда, в конце статьи говорю, что всех люблю и обнимаю!
С уважением, Андрей.