Глава 225
Фрося торопилась. Дорога к сестре пролегала через несколько балок. Узкая тропинка резко уходила вниз, к ручью, потом поднималась вверх. Резиновые сапоги скользили на глинистой почве. Сентябрь в этом году был сырой и дождливый. Фрося торопилась. Собиралась ещё сегодня немного накопать картошки. Не успела до дождей. Теперь приходилось копать всю в грязи, сушить под навесом, очищать от присохших комьев земли и только после этого опускать в погреб.
Фрося торопилась. Неожиданно одна нога поехала неизвестно куда, Фрося упала и покатилась по крутому склону прямо в ручей. Ударилась рёбрами о доску, выполняющую роль мостика и застонала. Было больно.
Ни одного человека не было рядом. Плача и причитая, Фрося встала и похромала дальше. Вернуться домой у неё даже мысли не возникло. Сестра и племянница ждали.
Пришла. По пути помыла в другом ручье руки, вымыла измазанные глиной сапоги. Пиджак и юбка почти не испачкались.
Таня с Ниной ждали её.
- Я к Катюне заходила. Пряников она вам передала. Собирается сегодня идти к тётке Варьке. Говорит, мёду захотела.
- Вот молодец. Она со всеми родычается, - похвалила двоюродную сестру Таня. – Нина, сбегай, глянь, что там наша козочка делает.
- Ага, счас.
Как только Нина ушла, Таня начала разговор.
- Сестрица, говорят, что ты беременная. Я, как услышала, даже заплакала от радости. Спасибо Господу, что послал тебе ребёночка. Вместе и вынянчим. Я и Нина будем помогать всем, чем сможем. Даже не сомневайся.
- Таня, старая я уже для родов. Да и навряд ли, получится выносить ребёнка. У меня так было в Ростове. Всё было хорошо. Потом упала. Родилась девочка и умерла.
- Так ты постарайся не падать. Ходи осторожнее.
- Поздно, сестрица. Упала я сегодня, когда к вам шла. Спина болит сильно. Просто сил нет.
- Упала? Господи помилуй, спаси и сохрани! – перекрестилась Татьяна. – Ложись на мою кровать! Я на стул пересяду.
Через несколько часов у Фроси начались роды. Татьяна отправила Нину к подружке, уроки учить.
Фрося терпеливо сносила схватки и только просила Таню никого не звать на помощь.
- Ребёнок всё равно не будет жить. Не хочу позориться. Похороним тихонько, да и всё.
А-а-а! Сестрица, я по маленькому хочууу!
Принесла Таня грязное ведро. Поставила около кровати. Встала Фрося. Только присела, раздался хлопок, хлынула вода в ведро, и тут же раздался детский крик. Фрося поднялась, глянула в ведро. Там лежало что-то красного цвета и пищало. Ребёнок был жив. Это была девочка.
Таня с трудом подошла и вытащила новорождённую из помойного ведра. Быстренько обтёрла и завернула в свою юбку.
- Ложись, - прикрикнула на Фросю. - Послед сейчас отойдёт, а ты пупочек перевяжи, вот, моим укосником (длинная полоска ткани, которую вплетали в косу). Он новенький, чистый.
- Не хочу. Она всё равно жить не будет. В Ростове врачи не спасли, а тут и подавно.
- Как так жить не будет? Будет. Я тебя такую же от мамки получила. Крошечную, и ты выжила. Сейчас схожу, козу подою и тёпленького молочка дам. А ты лежи. Дитя пригорни, а то холодно ей.
Таня, которая с трудом передвигалась, беспокоилась о ребёнке. Волновалась. Принесла в кружке тёпленького молока, смочила тряпочку и сунула в рот новорождённой. Та с удовольствием зачмокала.
- Три груди, на выпей молока. Дитю нужно материнское молоко, - говорила Таня, а сама грустно смотрела на Фросю, которая, как и Таисия, была не рада малышке. Тридцать шесть лет назад, Таисия вручила ей, своей средней дочке крошечную Фросю, а сама очень редко интересовалась новорождённой. История повторялась.
- Фрося, побойся Бога. Дитё не виновато, что так получилось. Она – вылитая ты. Пусть хоть судьба у неё будет лучше.
- Таня, а чего мне Бога бояться? Разве он помог хоть разок кому-нибудь из нас?
- Не кощунствуй. Конечно, помог. Без Господа и его помощи, нас бы уже давно не было на этом свете.
***
На следующий день Фрося, как ни в чём не бывало, пошла на работу. Ни один человек не догадался, что у сестры Татьяны, Фрося скрывает новорождённую девочку. И так было, пока малышка не набрала нормальный вес. Вот только тогда дали ей имя и зарегистрировали в сельском Совете, указав вымышленную дату 28 января 1954 года.
Фрося сделала всё, чтобы и тень подозрения не упала на молодого станичного пасечника Клима (имя вымышленное). Записала дочку на свою фамилию, отчество дала деда. Так и пошла в жизнь Мазиева Зинаида Васильевна.
Станичникам Фрося говорила, что приехала беременная с Коми и никто из мужчин станицы Ахметовской к её девочке не имеет никакого отношения. А не видели малышку потому, что Фрося никуда её не брала с собой. Боялась сглаза.
Летом 55 года в станицу приехали Мотя с Егором. Остановились они у сестры Варвары. Вы видели ту фотографию, где Фрося, счастливая, держит меня на руках.
Правда, сплетники продолжали связывать девочку с Иваном, но по времени не совпадало. В конце концов, от Фроси отстали.
Жена Клима каким-то невероятным образом узнала, что я – дочь её мужа. Проклинала меня и маму. У них с Климом родилось 4 дочки. Когда они подросли, Клим с семьёй переехали в другую станицу.
Я спокойно жила, не зная, кто мой отец. Однажды мне прислала письмо моя подружка детства Таня и рассказала, что мы с нею сёстры по отцу. Я встретилась с нею и с сёстрами, но роднее мы не стали. К сожалению.
Моя мама умерла в 1991 году, унеся все свои тайны с собой.
О Семёне Павловиче так ничего и не выяснилось. Пропал, точно в воду канул. А, может, и на самом деле, самолёт его упал в плавни или в болото. С годами исчезла фотография Семёна Павловича. Вот так и не осталось на земле его следа.
Если вам интересно узнать, как мы жили с Фросей, когда я была маленькая, предлагаю почитать мою книгу воспоминаний о детстве « Здравствуй, Лиза!». В этой книге я дала Фросе и себе другие имена. Пусть это вас не смущает. Вы узнаете Фросю и меня сразу. Я в этом не сомневаюсь.
Читайте продолжение романа "Два берега бурной реки" здесь
Всем подписчикам огромное спасибо за внимание к моему творчеству. Благодарю за лайки, комментарии, подписки. Обнимаю всех.
Ваша Зинаида Павлюченко