Cвекровь не просто вмешивалась в нашу жизнь. Она захватила нашу с мужем квартиру

На работе у меня выдался тяжелый день. Я пришла домой, без сил рухнула на пуфик, который стоял в прихожей.

Мне сразу стало понятно, что в доме я не одна. Об этом говорил запах еды, который доносился с кухни.

- Ты уже пришла, Галочка? – ласковым голосом спросила свекровь. – Я тут борщ сварила и котлеты пожарила. А то у моего Игоря от твоей стряпни изжога начинается. Он мне сам жаловался.

Любовь Николаевна любила вмешиваться в нашу жизнь. Она приходила без предупреждения, начинала хозяйничать. Я уже даже ключ у соседки думала забрать, чтобы свекровь не могла им пользоваться. Но все как-то у меня не доходили руки.

Я пошла на кухню, села за стол. А Любовь Николаевна продолжала в своем духе.

- Я посмотрела на ваши шторы в гостиной. Их надо срочно поменять. Они слишком темные, не пропускают в комнату свет. А это вредно для зрения. Я как раз недавно в магазине видела другие занавески. Я вам подарю их.

- Нам с Игорем все нравится, - ответила я. – Мы сами эти шторы выбирали.

Потом с работы пришел муж. Свекровь стала его впутывать в разговор о том, что нужно переделать в квартире.

- Обои в спальне у вас тоже стоит переклеить, потому что у вас какие-то светлые они, непрактичные.

- Мама, нам все нравится, - попробовал сказать Игорь.

- Нет, сынок, ты не понимаешь ничего. Я тут вообще думаю о том, чтобы переехать к вам жить. Так я бы смогла помогать твоей жене по хозяйству. А то она слишком сильно на работе устает, а ей и отдыхать надо. А потом у вас и дети пойдут, тогда вы без меня точно обойтись не сможете.

Игорь не отвечал матери ничего конкретного. Он привычно лавировал между нами двумя, старался не давать конфликту разгореться.

Когда Любовь Николаевна ушла, я попыталась с мужем поговорить на тему ремонта у нас в квартире и переезда его матери.

- Мама хочет нам помочь, - сказал мне Игорь. – Не принимай ее слова близко к сердцу.

Меня не устроил этот ответ, но я не стала спорить. Я решила посмотреть, как будут развиваться события дальше. И увидела.

На следующий день я опять застала в нашей квартире свекровь. И она не просто готовила еду. Она переставила все статуэтки, всю посуду так, как посчитала нужным. А еще она поменяла занавески на те, которые присмотрела.

Когда я напомнила Любови Николаевне о том, что она – не хозяйка в этой квартире, что у нее нет права решать, что и как тут делать.

- А ты не забыла, кто на первый взнос по ипотеке денег вам добавил? Если бы не я…

- Если бы не Вы, то мы с Игорем копили бы дальше, купили бы квартиру чуть позже. Зато не было сейчас никаких проблем.

- Ты вообще не умеет ценить то, что для тебя делают! Вот придет мой Игорь, я ему все расскажу.

В этот момент в квартиру вошел Игорь. И он спросил у матери, что она хочет ему рассказать. Я не дала Любови Николаевне и слова сказать, выдвинула свою версию произошедшего.

Игорь стал мяться, не мог занять ничью сторону. И свекровь, видя это, продолжила давить.

- Я уже обои купила в спальню, мастера вызвала. Завтра он придет и начнет ремонт!

- Нет! – крикнула я. – Этому не бывать.

После этого я ушла в спальню. А Игорь остался со своей мамой. Я уснула к тому моменту, как ушла свекровь.

Утром мы с мужем не успели поговорить, потому что я опаздывала на работу. А вечером картина моим глазам открылась неожиданная.

Свекровь была у нас в квартире. С собой она привезла два своих чемодана с вещами. А в спальне какой-то строитель уже ободрал обои.

Я начала скандал. Я стала кричать на Любовь Николаевну, требовала, чтобы она убралась из нашего дома. Но женщина только смеялась надо мною.

- Игорь обол всем знает. И он в курсе, что я ключи у вашей соседки забрала. Я теперь могу сюда приходить тогда, когда я захочу. И жить я тут пока что буду, чтобы вас контролировать.

Когда муж вернулся с работы, он подтвердил слова матери. И это стало последней каплей. В итоге я собрала вещи и ушла.

Первые пару дней я пожила у подруги, а потом сняла себе небольшую квартиру. После развода я получила компенсацию за свою долю в общей квартире, смогла взять в ипотеку однушку.

Игорь пытался извиниться, загладить вину. Но я не приняла его обратно в свою жизнь. Без него мне лучше.