Картина художника Николая Касаткина «Сигида» посвящена событиям на Карийской каторге.
На полотне изображён момент, когда Надежду Сигиду конвоиры ведут обратно в барак после телесных наказаний. Видно, что она идёт с трудом, ведь любое движение приносит ей невыносимую боль.
Написана картина на основе реальной истории – массового самоубийства политических заключенных на Карийской каторге.
Эта картина стала последней в творчестве художника, когда он представлял её публике, то внезапно умер.
Вот почему так страшно смотреть на лицо девушки с картины. Считается, что художник написал лик собственной смерти.
Надежда Малаксиано родилась в 1862 году в Таганроге в известном многочисленном купеческом семействе. В 1880 году она окончила таганрогскую Мариинскую женскую гимназию и вместе со своей подругой Ариадной Блонской открыла частную начальную школу, где стала преподавать и где со временем стали собираться члены кружка народовольцев.
Со временем и Надежда вступила в партию и стала организатором в 1885 году подпольной типографии в Таганроге и хозяйкой конспиративной квартиры. В типографии печаталась революционная литература, сборники стихов «Отголоски революции», а также хранились снаряды для предстоящих покушений.
Типография работала очень конспиративно, с этой целью Надежда заключила фиктивный брак с народовольцем, письмоводителем окружного суда, знающим типографское дело, Акимом Сигидой (18611-1888).
Ещё две работницы типографии проживали с «супругами» под видом кухарки и квартирантки.
Типография проработала чуть больше года и была раскрыта
9 декабря 1887 года Надежда вместе с другими работниками таганрогской народовольческой типографии была осуждена и приговорена военным судом к 8 годам каторги на реке Кара в Забайкалье.
В 1888 году тюрьму посетил генерал-губернатор барон Корф, и при его появлении политическая заключенная Ковальская, у которой «послужной список» был еще интереснее, отказалась встать. За это Корф приказал коменданту Масюкову перевести Ковальскую в другую тюрьму к обычным арестантам.
Отношение к политзаключённым было более лояльным, им разрешали ходить в своей одежде. Ковальскую по дороге заставили переодеться в присутствии охраны и заключённых мужчин.
Сигида заступилась за Ковальскую, решив побороться с «режимом» в лице коменданта Масюкова, дав ему публично пощечину. Считалось, что из-за публичной пощечины от женщины оскорбленный офицер должен был подать в отставку, на дуэль ведь даму не вызовешь, чтобы смыть тяжкое оскорбление.
Но Масюков отреагировал на это по-своему, велев выпороть Сигиду: «Дать ей сто розог». Это было немыслимое наказание для женщины, удивительно, что она осталась жива, и даже самостоятельно шла, что мы видим на картине.
После экзекуции Надежда отравилась опиатом, из солидарности с ней ещё 23 человека приняли яд.
Эта история широко обсуждалась в прессе. Фридрих Энгельс по этому поводу заявил: «Подвиг этой удивительной русской молодой женщины, я уверен, никогда не забудется. Трагедия на Каре достойна открыть историю жизнеописания святых героев и мучеников за революцию».
Под влиянием общественности правительство было вынуждено впредь запретить применение телесных наказаний в отношении женщин-заключенных и знати, что было закреплено законом от 28 марта 1893 года.
В итоге политзаключённых больше не посылали в эту тюрьму, а вскоре и вовсе закрыли.