Секрет успеха в организованности и дисциплине
Минувшей осенью в Новосибирске состоялся необычный фестиваль фламенко, который получил большой резонанс во многих городах России. В нем приняли участие, в том числе, челябинские танцовщицы, которые выступили на конкурсе с большим успехом.
Организаторы фестиваля Хуан Диего Фернандез Баррасо и Алина Фернандез – педагоги, хореографы, популяризаторы фламенко в России. Один из их творческих проектов - мастер-классы под живую музыку. Побывать на таком мероприятии в новогодние каникулы удалось корреспонденту Полит74.
В интервью нашему изданию Хуан Диего и Алина рассказали, как придумали оригинальный фестиваль-конкурс, в чем специфика преподавания фламенко в России, и как складывается в Новосибирске жизнь их большой интернациональной семьи.
- Фестиваль «Arsa y toma, Россия!» очень оригинальный по формату для нашей страны. На нем были необычные призы и система судейства. Расскажите, пожалуйста, подробней, как возникла такая идея?
Алина:
- Мы шли к этому много лет. Когда я еще не была знакома с Хуаном Диего, сделала один из первых фестивалей в Новосибирске и очень в нем разочаровалась. Шли номера за номерами, мне показалось, что зрителю было тяжело на это смотреть. Главная задача нашего фестиваля в распространении фламенко. Нужно дать людям стимул и желание расти. Но мы столкнулись с проблемой: многие танцоры категорически против конкурса, психологически сопротивляются, боятся сравнений и оценки. А наша цель сделать проект полезным. Отсюда и возникла идея вручения подарков без присуждения мест.
Хуан Диего:
- Меня приглашали на разные фестивали в России. Я посмотрел на них и решил, что хочется сделать свой. В Новосибирске есть фестиваль «Ole con ole», но он проходит только один раз в два года. Наши танцоры хотят выступать больше, и мы подумали, что второй фестиваль точно не помешает. Первоначальная идея была сделать конкурс. Когда я был в Испании, обсудил призы-подарки со спонсорами. Все друзья нас поддержали, предложили несколько подарков для премий, никто не отказался. Мы подумали, что если люди не хотят конкурса, мы не будем судить, а просто подарим призы. Соревнования не будет, но получить подарок приятно. Если кто-то хочет стараться больше – пожалуйста!
- Вы достаточно давно наблюдаете за развитием фламенко в России. Если мы возьмем, например, последние десять лет – какие основные тенденции можно выделить? Есть ли какие-то свойства в «русском характере», которые помогают в развитии фламенко, или наоборот, тормозят его?
Хуан Диего:
- Я вижу, что многое поменялось. Когда я только приехал, все танцевали румбу, без ритма, не фламенковую. Сейчас люди начинают танцевать под живую музыку, это большой шаг, который позволяет многое делать по-другому. Это приятно, когда как преподаватель ты можешь давать настоящее фламенко. Когда люди интересуются, педагог отдает больше. И мне самому интереснее, когда я больше даю информации и навыков.
Поначалу ученики не набирались на мастер-классы с живой музыкой, боялись. Сейчас приезжают из других городов, как вы приехали сейчас – из Челябинска, Хабаровска, Томска, Оренбурга, Новокузнецка...
В развитии фламенко в России помогает высокий уровень организованности людей, стабильное посещение занятий, целеустремленность. Мешает, возможно, слишком серьезное отношение, требовательность к себе, и как следствие, неуверенность.
- Встречается такая точка зрения, что развивать фламенко в России не нужно. Это элитарное искусство, которое по своей сути предназначено не для всех. И не каждый способен его понять, увлечься. Как вы относитесь к этому?
Хуан Диего:
- Я с этим не согласен. Фламенко такое «большое»: в нем есть так много вариантов, чем увлечься, что невозможно устоять. Каждому подходит своя форма. Кому-то не нравится, например, солеа или петенера. А может вообще не нравится танцевать. Но нравятся гитара, канте, или увлекает перкуссия. С фламенко просто надо познакомиться.
Алина:
– Согласна, главное найти человека, который сможет познакомить с фламенко. Иногда говорят: «Я занималась фламенко, мне стало неинтересно». На 99% это происходит потому, что человек мало знает. Нас часто спрашивают: почему у вас в школе только фламенко? Добавьте балет, другие направления, и будете больше зарабатывать. А у нас не хватает времени, чтобы обучить фламенко!
Опытным путем мы пришли к тому, что фламенко абсолютно для всех. У меня был период, когда под влиянием цыган пошатнулась эта точка зрения. Они очень категоричны: танцевать можно только так! Если не танцуешь определенным образом, это не фламенко. Но от этого ничего не меняется, многие известные артисты все равно танцуют по-другому.
Какой смысл закрываться? Если только ты один танцуешь фламенко, ну и танцуй в своем углу. Мы за то, чтобы делиться друг с другом и кайфовать. А это происходит, только когда люди обладают общими знаниями.
- Насколько тяжело было создать свою школу фламенко на сибирской почве?
Алина:
– Мне кажется, все дело в энергии, которой горит конкретный человек. Не важно, где создавать школу фламенко, в Сибири или не в Сибири. Я не рассматриваю школу, как коммерческий проект, хотя мы живем на эти деньги. Моя цель – объединяться, чтобы к чему-то стремиться, учиться. Школу делают люди.
Хуан Диего:
- В последние два-три года мы постоянно переезжаем, и предполагали, что ученики могут уйти. Но они ждут, пока мы целый месяц делаем ремонт, волнуются, пишут, спрашивают о начале занятий. Они действительно хотят заниматься именно у нас, и школа держится на этом. Люди идут за нами, это очень приятно.
- Хуан Диего, когда ты только приехал в Россию, что удивляло тебя больше всего? К чему сложно было привыкнуть, а к чему не привык до сих пор? Удалось ли перенять какие-то привычки из уклада жизни в России? Как воспринимают твои изменения семья и друзья в Испании?
- Я уже давно привык ко всему. Сначала меня удивляла баня, а сейчас я очень ее полюбил. По-прежнему удивляет высокий уровень организованности людей. Конечно, я сам изменился, и это замечают друзья. Когда в последний раз был в Испании, общаясь с друзьями, постоянно пил воду из термоса. А они привыкли, что раньше всегда был с пивом.
- Насколько часто ты выступаешь в России, как артист фламенко?
- Сейчас выступаю редко. В Испании я много работал, каждый день были концерты по два-три раза. Когда переехал в Россию, больше совсем не хотел выступать. Такой танец не для себя, не для людей, ты просто работаешь.
После моего переезда мы с Алиной подготовили несколько проектов и танцевали вместе. Но сейчас международная ситуация такая, что трудно привезти музыкантов. Я привык работать с моими друзьями, я знаю их, они знают меня. На сцене мы наслаждаемся, смеемся, я уверен, что у нас все получится. Раньше я так устал от сцены, что сейчас хочу выступать только спокойно, с удовольствием, для себя и своих друзей.
- Алина, ты успешно совмещаешь работу педагога фламенко с воспитанием троих детей. Ваши мальчики растут в уникальной культурной среде с противоположными свойствами: в холодной Сибири, окруженные жаркими ритмами фламенко, испанским языком. Как тебе кажется, помогает это их развитию, или в чем-то усложняет жизнь?
- Думаю, что помогает. На самом деле, дети адаптируются к любой среде. С одной стороны, они такие же, как мы с Хуаном Диего: активные, громкие. Бабушка иногда сравнивает нас с цыганами. Однако дети прекрасно понимают, где находятся, вовремя включаются и ведут себя «по-сибирски».
- Некоторые танцовщицы фламенко говорят, что материнство кардинально изменило их эмоциональную сферу, танец стал другим. Ощутила ты это на себе? Изменилась ли ты, как артистка и педагог с появлением детей?
- Появление детей в принципе сильно меняет людей. Я еще никогда не чувствовала такой ответственности, перед которой все остальное меркнет. В связи с этим меняется форма отдачи – ты все делаешь быстрее. Времени становится меньше, но успеваю я гораздо больше. Есть куча проектов, которые без детей мы никогда бы не начали. Мы не можем уехать на гастроли, но стали больше думать, как стать полезнее людям, как развивать фламенко вокруг себя. Наверное, сам факт материнства ничего не меняет. Все зависит от того, как ты это переработаешь. Я знаю многих танцовщиц, которые после появления детей больше не танцуют.
- Как менялось твое восприятие фламенко от момента, когда ты только увлеклась этим искусством, до той точки, в которой находишься сейчас?
- Я начинала с того же, как многие российские туристы воспринимают фламенко – цветок, махание юбкой. Но я человек дотошный. Поняла, что если не буду свободно говорить по-испански, понимать культуру изнутри, учиться нечему. Я сразу начала заниматься фламенко в Испании.
Когда мы познакомились с Хуаном Диего, я уже была профессионалом и все умела. Но тонкие нюансы, не относящиеся к техничности исполнения, смогла понять только после смены вектора общения, когда люди расслабились со мной рядом с Хуаном Диего, стали более откровенными. Какие-то нюансы при этом сильно разочаровали, а какие-то наоборот дали больше сил. Другим этапом стало открытие нашей школы в Севилье. Тогда я поняла, что надо искать что-то свое, нельзя ни за кем идти.
Нам иногда говорят: «Вы такие не зазнавшиеся». А мы думаем, с чего нам зазнаваться? Всегда окажется кто-то лучше нас. Работать и развиваться – наш девиз.