Юнис - общий искусственный язык для общения людей и нечеловеческого вида существ. Но на нем говорят еще слишком мало людей и инопланетян, чтобы межвидовой контакт происходил без всякого напряжения. Ни учебников, ни правил, только опыт, приходящий с каждым новым днем.
И много любопытства, и сковывающего сердце иррационального страха, и противоестественной симпатии к тем, кто совершенно на тебя не похож.
Отзыв на книгу Екатерины Гитман "Межкультурные коммуникации"
В книге есть: настоящая женская и межвидовая дружба, медленное развитие отношений между человеком и нечеловеком, интриги, политические козни, травма детства, смена собственных приоритетов.
Неожиданно! И совершенно невероятно.
Но я сейчас даже не о сюжете, хотя о нем мы поговорим и там действительно есть нежданные событийные элементы, после которых читатель впадает в оцепенении, а о самом факте того, что
а) это фантастика в космических реалиях,
б) фантастика в космических реалиях взята мной,
в) взята в руки совершенно осознанно, в благом настрое и с ожиданием обязательного чуда.
И оно – случилось!
(Ничего не могу с собой поделать, но все галактические путешествия на меня навевают дрёму, из которой не выбраться при всем желании). Здесь же сюжет выстроен по большей части в дипломатическом городке, по которому ходят вертикально, гравитация не нарушена, общение происходит языковыми средствами, работа персонажей связана с налаживанием контакта между собой, а не с освоением/порабощением новой враждебно настроенной планеты. А то, что по земле со своей собственной миссией ходят люди и нелюди – дело десятое. Я сдалась на авторскую милость, ведь, уже знакомая с творчеством Е. Гитман, настроилась на то, что затронет душу и породит много мыслей, образов и философских размышлений в голове.
Такая невообразимая для меня ситуация: космос, всегда представляемый мной шкатулкой с секретом и засасывающим водоворотом, вдруг оказался обитаем. Более! Люди из далекого будущего не только узнали о существовании жизни на других планетах, но и смогли войти с инопланетянами в контакт. Целые три расы разумных существ! И люди вполне могут оказаться четвертой расой, входящей в этот Альянс: исследовать друг друга, изучать культуру, обмениваться опытом.
Анна – совсем не тот человек, который с радостью распахивает объятия инопланетному разуму, она его…боится. Но жизнь сыграет с ней злую шутку: клин клином! Боишься чего-то – начни с ним взаимодействовать, привыкни настолько, что безусловный панический рефлекс станет условным подавляемым рефлексом. Анна, одна из немногих, практикующих искусственно созданный для общения язык «юнис», была отправлена своим научным руководителем на поле боя: вместо того, чтобы исследовать людей, ей доверили… изучать говорящих ящеров. А вскоре – заниматься обучением молодого поколения – детей научных сотрудников. Тех, кто с самого младшего возраста пытается взаимодействовать со всеми имеющимися разумными расами. Анна – не педагог, не методист, у нее нет четкого плана и должного опыта. Но именно от нее вскоре будет зависеть благополучие народов людей, милых длинношеих ящеров и бордовокожих инопланетян, наиболее похожих на людей, но так сильно расходящихся в культурном развитии.
– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – искренне выдохнула Анна и крепко обняла её.
Сяомин засмеялась и ответила на объятия, но тут же вывернулась из них, принялась разглядывать Анну и крутить головой по сторонам.
– Вау! – сообщила она наконец. – Сколько у тебя тут ящеров! Ско-олько их!
Штук восемь, кажется – шукхакх мельтешили по городку. Казалось, что бесцельно, но Анна не сомневалась – они были заняты какими-нибудь очень важными делами.
-Это нетолерантно, называть их ящерами, – заметила она строго.
Сяомин наморщила нос:
– Чушь! Вижу ящера – называю его ящером. Ящер… на-двух-ногах-стоящер.
– Прекрати!
– Ящер… науку-изучащер.
– Хватит!
Анна честно пыталась не улыбаться, но губы сами растягивались, а из горла рвался смех.
– И даже ящер-очароващер. Я вот про того, синенького!
– Это женщина. И не пялься!
С трудом Анна утащила подругу в дом – подальше от ящеров-наблюдащеров. Тьфу! Привязалось же!
Преодоление себя и расширение границ; множество деталей, придающих повествованию оттенок документалистики и чувство общности. Я совершенно очарована милейшим «обаящером» Шахессом, подругой главной героини Сяомин и старушкой Шушей; я с трепетом наблюдала за неспешным развитием отношений Анны и ее нечеловека, которых…просто не могло быть в природе! Но даже одно исключение не гарантирует обособленности: не могу не думать о том, как изменится вскоре мир, когда подрастет первое поколение детей, для которых взаимодействовать с другими расами – абсолютная норма, а видеть внешние различия учишься без призмы навязанных обществом единых стандартов красоты.
У себя дома Анна, во всяком случае, могла зайти в квартиру, запереть дверь и быть уверенной, что потревожат её разве что звонком. Шукхакх концепцию замков не признавали вовсе, и Анна пару раз просыпалась от того, что Шахесс или кто-то из младших сотрудников стоит над её кроватью. Один раз даже заорала.
Вежливо объяснила, что в культуре людей это недопустимо, получила очень много извинений – но добилась только одного результата. Вползая в спальню, шукхакх теперь начинали шуметь издалека. Потому что надо было конкретнее объяснять, что именно недопустимо. Если шукхакх хотели поболтать, они просто просовывали в дверь головы на тонких шеях, подмигивали, скалились и начинали спрашивать, как живётся «дорогой коллеге, которая принадлежит к благородному и прекрасному народу людей, расселившемуся по космосу и множеству благополучных планет». В зависимости от настроения и срочности дела, приветствие могло занимать от минуты до трёх – и его полагалось выслушивать целиком, даже не пытаясь перебить.
Это прекрасно и наводит на тысячи мыслей после закрытия последней страницы. А если бы…? Сейчас?.. Но, думаю, что пока совсем не время и человечество к таким открытиям еще не готово. Но это был бы интересный эксперимент, за которым я бы с удовольствием следила в режиме нон-стоп.
Эффект зловещей долины люди открыли в те времена, когда и не мечтали о дальних путешествиях по космосу. Суть его в том, что людям приятно видеть нечто человекоподобное – говорящие игрушки, милых кукол. Но если сходство с человеком увеличивается, на смену умилению и приязни приходит безотчётный ужас. Люди не любят, когда кто-то маскируется под них. Айнна’й внешне очень сильно походили на людей. Но в них не было, кажется, ничего человеческого.
п.с. оформление восхитительное! Стих на мерче от Анастасии Сухашвили – в самое сердце. А вот шрифт в бумажной версии (для меня) мелковат. Глазоньки хотели передышки от этого мельтешения, в некоторых случаях (когда все равно невозможно было отложить) я открывала книгу на литресе. Воздаю хвалу богу Литрес-Подписки!
Читать книгу в бумажном или электронном варианте!