Закрыв глаза, Антон лежал на нижней полке, слушая перестук колес. Уснуть не получалось, хотя, когда-то, как он помнил, именно эти звуки буквально убаюкивали его.
- Зря согласился, - думал мужчина, - Люда уговорила. Убеждала, что хоть раз в санатории отдохнуть должен. Тем более, оплатить надо только часть стоимости путевки. А если бы не согласился? Или поехал бы на машине?
Вариант поездки в курортный город на поезде Антон выбрал всего лишь потому, что ему захотелось лежать вот так на полке купейного вагона и слушать перестукивание колес. Особо хорошо, что поезд большую часть пути преодолевал ночью. Правда, потом еще нужно было примерно час ехать на автобусе, но – это уже неважно.
- Если бы на машине или не поехал, вообще, - вспомнил мужчина, - то не было бы этой встречи. Хотя… зачем она нужна? Ну, получилось однажды так, что или звезды не сошлись, или просто не так что-то пошло, вот и разминулись мы с ней. Разными дороги получились. Жалею ли об этом? Трудно сказать. Может, сейчас какой-то осадок после разговора остался… Пройдет. А у нее? Наверно, хуже, если в самом деле все так.
Саша оказался прав, в среду поезд, отправляющийся в Дальск по нечетным дням, оказался полупустым. Сын сказал, что такая же история получается и во вторник, если он выпадает на нечетный день. Зато в другие дни все места раскуплены заранее. Ничего необычного в этом нет. Направление популярное, вот и едут отдыхающие. Можно, конечно на автобусе, они утром выходят и вечером, но на поезде легче.
Антон вошел в вагон минут за пять до отправления. Сразу заметил, что заняты только нижние полки, да и то не все. «Боковушки» оказались пустыми.
- Здравствуйте, - приветствовал мужчина пассажирку, уже разместившуюся на своем месте, - а я опасался, что без попутчика или попутчицы останусь.
Попутчицей оказался женщина, как определил Антон, примерно его возраста. Увидев входящего в то, что в плацкартном вагоне иногда называют «купе», услышав его голос, она как бы выпрямилась. Мужчине даже показалось, что напряглась. Предполагая, что его появление для женщины оказалось нежелательной неожиданностью, он решил «разрядить обстановку».
- Наверно, раз мы попутчики, нам следует познакомиться, - предположил он, - я – Антон Александрович.
- А я – Екатерина Александровна, - отозвалась женщина.
- Очень приятно, - искренне улыбнувшись отреагировал мужчина, - я в санаторий еду. Никогда не был, да вот, уговорили. Вы тоже в санаторий?
- Нет, у меня в Дальске дочь живет. Решила дня на три в гости к ней съездить. Она обычно в июле к нам приезжает, а в этом году обещала только в августе внуков привезти.
- Внуков – это хорошо, - улыбнулся Антон, - у меня вот внук только один. Зато три внучки. Две тоже в августе должны приехать. На даче с ними жить будем. А третья внучка и внук уже большие. Ваня к брату моему двоюродному приехал. Тот его на какую-то временную работу устроил до конца лета. А у внучки сейчас поступление в вуз. Баллов много набрала. Вроде в три вуза проходит. Мучается, куда пойти. Ваня-то уже один курс окончил. Сказал, что постарается за лето денег заработать, чтоб у нас не выпрашивать.
- Молодец у вас внук, - согласилась Екатерина Александровна, - мой сын тоже старался летом заработать, пока учился. Саша, его сын, такой же… А вы где работаете, если не секрет?
- В педуниверситете. А вы?
- В школе. Так что почти коллеги. Правда, я не в вузе, а в селе. Может, слышали о Каличкино? Оно в Петровском районе.
- Как же, - по голосу Антона Александровича было понятно, что он искренне обрадовался услышанному, - это ведь мое родное село. И брат двоюродный там живет, к которому внук уехал. Племянники, сыновья брата тоже там. Они, как и брат на компрессорной станции работают. Там ведь газопровод. К сожалению, в Каличкино больше у меня никого не осталось. Родители учителями были… Нет их давно.
- А как, простите, ваша фамилия? – немного покраснев, спросила попутчица и, услышав ответ, почему-то покраснев еще сильнее, добавила, - да, я их помню. Я у вашей мамы работать с детьми училась…
- Честное слово, не знал, - улыбнулся Антон, - кажется, мама что-то рассказывала, но это так давно было…
Мужчина хотел сказать что-то еще, но, вероятно, не найдя нужных слов, молчал. Попутчица тоже молчала. Они сидели за столиком друг напротив друга и смотрели в окно, на пробегающие мима сосны. Наконец, женщина решила продолжить разговор.
- Антон Александрович, - спросила она, - а должность у вас в вузе какая?
- Я декан филфака, - последовал ответ.
- Здорово! – одобрила услышанное попутчица, - я, кстати, слышала о вас. Ваша бывшая классная руководительница первой в школе узнала, что вы профессором стали, так перед всеми учителями хвалилась… Антон, - неожиданно сменила тему женщина, - вы извините, что я просто по имени. А вы и в самом деле меня не помните?
- Сам не знаю, - внимательно посмотрев на попутчицу, задумчиво ответил профессор, - что-то в памяти мелькает, но до конца понять не могу. То, что вместе мы ни в вузе, ни в школе в одном классе не учились – это точно.
- Да, вы правы, - подтвердила женщина, - вместе мы не учились, в том числе, в одном классе. Я вас младше на два года. Вы после школы в госуниверситет по конкурсу не прошли. До мая на строительстве газопровода кем-то работали.
- Верно, - подтвердил Антон, чувствуя, что сейчас он может услышать что-то особенное.
- А я тогда в девятом классе училась, - продолжали Екатерина, по неуверенному голосу которой было понятно, что с ней что-то происходит, - мы с вами часто вечерами гуляли. А еще вы меня на своем мотоцикле катали. Потом вас на военную службу призвали, и мы с вами переписывались…
Женщина замолчала и вновь отвернулась к окну. Антон молчал. Он смотрел на Екатерину и как бы не видел ее. В памяти мужчины одна за другой появлялись картинки из далекого прошлого. По какой-то причине его охватило предательское волнение, мешающее собраться с мыслями. Наконец Антону удалось справиться со своим непонятным состоянием.
- Катя, - стараясь говорить спокойно, спросил он, - это ты?
- Как видишь, - не оборачиваясь, шепотом ответила женщина, - я тебя почти сразу узнала. Правда, сомневалась вначале, но потом, когда разговаривать начали, поняла, что все это происходит на самом деле… А помнишь, - неожиданно повернулась она к Антону, - как мы с тобой вечером сидели на скамейке, на крыльце библиотеки? Она тогда в Каличкино в большом деревянном доме была.
Слушая Катю, Антон почувствовал себя виноватым. Он никак не мог вспомнить эпизод, о котором она рассказала. Но мужчина понимал, что для нее эти воспоминания дороги, и если он сейчас скажет «забыл» или что-то подобное, то ей будет «больно». Поэтому, предполагая, что так будет более правдиво, шепотом подтвердил:
- Помню.
- Вот ведь как, - констатировала Катя, - я тоже забыть это не могла. Это, наверно, потому что, в подростковом возрасте…
- Наверно, поэтому, - согласился Антон, - только потом у нас получилось как-то не так, - с искренней досадой усмехнулся он.
- Да, потом все получилось не так, - стараясь оставаться спокойной, ответила Катя, - ты служил, я точно помню, в морской авиации, мы переписывались. Тогда ведь сотовых телефонов не было. Писали настоящие письма. А потом ты вдруг перестал писать.
- Разве? – удивился Антон, - я точно помню, что ты перестала мне отвечать.
Мужчина не обманывал. Хотя от давней истории в его памяти оставалось совсем немного, но эпизод с письмами ему запомнился.
- Нет, ты просто забыл, - не согласилась Катя, - я ждала от тебя ответа, но так и не дождалась.
- Совсем не так, - Антон вновь перешел на шепот, он боялся, что кто-то из пассажиров может услышать их разговор, а еще он решил, что события, которые они сейчас обсуждают, самые значимые, - я точно помню, что написал тебе, но ответа не дождался. Написал второй раз. Ты опять не ответила. Мне было как-бы не по себе, и я написал еще раз. То письмо было совсем коротким. Я кажется, даже вспомнить его могу. Там всего строчки три.
Екатерина, молча, смотрела на Антона, но этот взгляд как бы проходил сквозь него. Глядя на нее, Антон заметил какой-то непонятный блеск в ее глазах. Он тоже молчал, понимал, что сейчас этой, когда-то просто красивенькой, доброй и веселой девчонке надо справиться с чем-то, что не только заставить дрожать ее голос, но и может выдавить предательские слезы.
- Расскажи, что было в том последнем письме? – наконец попросила Катя.
- У меня, пожалуй, пожалуй, точно не получится, - предупредил Антон, все-таки столько лет прошло, - кажется, вот так: «Катя, ты опять не ответила. Если я тебе надоел, то извини. Писать больше не буду. Прощай».
- Я не получала ничего, - еле слышно прошептала женщина, - письма перестали приходить как раз, когда я школу заканчивала. Мне тогда еще Надя, одноклассница что-то говорила про тебя. Она рядом жила. У нее мать была почтальонкой. Надя ведь тоже писала тебе?
- Писала, - поморщился Антон, - когда со службы пришел, то есть, месяца через два, приехала, буквально подкарауливала меня.
- А ты?
- Не нужна она была мне. Понимаешь, вроде, внешне нормальная, но какая-то наглость в ней была, - на лице мужчины промелькнула злая усмешка, - в последних числах июля уехал. В августе ведь вступительные экзамены начинались.
- Может быть, из-за нее? – задала вопрос Катя, обращаясь, как показалось Антону, вовсе не к нему, а в никуда, - с мамой своей договорилась…
- Не знаю, но мне кажется, что так не должно быть, - засомневался Антон, - не по-человечески как-то… Может, просто затерялись те письма?
Катя не ответила. Она вновь отвернулась к окну. Они молчали довольно долго, наконец, женщина спросила:
- А ты потом с Надей встречался?
- Нет, она же ведь в педучилище училась. Только не в Гронске, а в Нарге. Туда, как рассказывали, поступить проще было. Одноклассница его окончила, потом в педунивер наш поступила. Доказывала, что Нарга – хоть и маленький городок, но очень удобный. И северный коэффициент там выше, чем в Каличкино.
Они проговорили до наступления темноты. О давних событиях больше вспоминали. Только иногда у Антона появлялось предположение, что, если бы он позднее написал Кати еще одно письмо, все могло быть по-другому. О чем думала женщина – неизвестно. Наверно, сожалела, что, не получая весточек, не написала сама.
Сейчас, лежа с закрытыми глазами, мужчина вновь и вновь «прокручивал» их разговор. Пытался вспомнить, почему как-то в летний вечер, приехав после работы в стройотряде, услышав у Дома Культуры Катин голос, не подошел к ней.
Прислушиваясь к тихому дыханию женщины, Антон понимал, что она тоже не спит. О чем думает? Наверно, тоже пытается понять, почему порвалась ниточка, которая связывала их много лет назад?
В восемь утра поезд прибыл в Дальск. Они вместе вышли из вагона. Сдержанно попрощавшись, направились в разные стороны: Антон – на автовокзал, Катя, вместе с встретившим ее мужем дочери, к его машине.