У поклонников детективов со временем появляется проблема. Чем больше читаешь — тем сложнее автору тебя удивить. Из-за этого начинаешь читать ещё больше в попытках «поймать кайф», но количество редко перерастает в качество. Отсюда два неутешительных вывода. Первый: детективы — это зависимость. Второй: тенденция, увы, такова, что в какой-то момент для истинного фаната загадочных убийств не останется этих самых загадок, и каждый ход будет просчитываться по первым буквам.
Вот, к примеру, пять ходов, от которых сводит скулы у поклонников жанра и которые я в своих книжках, какими бы простенькими они ни были, никогда не буду использовать.
Убийца — дворецкий
Условный, разумеется. Обслуживающий персонал, водитель такси, садовник, курьер, полицейский — все, о ком можно сказать «никто не приходил» и кого «люди не воспринимают как угрозу». Этот ход устарел ещё во времена Агаты Кристи и, конечно, Мэри Райнхарт, благодаря которой формула «убийца — дворецкий» появилась на свет. И тем не менее его старательно продолжают использовать.
Убийца заказал сыщику расследование своего преступления
Ход встречается довольно часто и вызывает вопросы своей алогичностью. Самое распространенное его оправдание — убийца должен был убедиться, что всё предусмотрел и его никто не поймает. Или ему нужно было состряпать алиби от противного — мол, если он нанял детектива, значит, сам не совершал преступления. На самом деле читателя такое объяснение удовлетворить не может. Квадроберу понятно — ни один убийца в здравом уме так не сделает, а ход нужен автору для финального твиста, чтобы удивить. Но в том-то и дело, что вся эта петрушка уже не удивляет, а злит. Такой сюжетный выверт, к слову, очень любят новички жанра. В перечне правил от издательства, которому я пишу детективы, отдельным пунктом значится, что его использовать нельзя.
Детектив — доктор Хаус
В смысле — мизантропичный, высокоинтеллектуальный, грубоватый, прямой. Он интроверт и не любит напарников («Я работаю один!») или его напарника убили, и он не может теперь ни с кем сработаться. Он хамит начальству и считает всех идиотами, но за его железобетонным фасадом скрывается, разумеется, тонкий, ранимый, чувствительный человек с душой трехнедельного котёнка, который открывает свою суть только избранным. Сложно сказать, что больше повлияло на распространение этого клише — литература или киноиндустрия. Сейчас они подпитывают друг друга обоюдно. Но можно с уверенностью сказать, от грубых гениев с комплексом бога читатели ( и зрители) уже порядком устали. Нам нужны новые типы героев.
Завязка круче развязки
Это, пожалуй, главный бич современных детективов. Автор придумывает крутейший заход, от которого у читателя воспаляется железа предвкушения, но в конце сливает развязку самым безобразным образом. Книжные полки в магазинах переполнены романами с умопомрачительными аннотациями, после прочтения которых хочется забросить все дела, уволиться с работы и запереться дома с книгой, чтобы разобраться, каким образом в доме у мёртвой 85-летней пенсионерки нашли четыре ванны с кровью девственниц, запеканку из старой подруги и брелок из мужских гениталий с татуировкой «Денис». Но интрига сыплется с первых страниц. Кровь ненастоящая, подруга вымышленная, мужские гениталии сваляны из шерсти, а Мёртвая — это вообще фамилия старушки. Ну, я утрирую, конечно, но вы поняли. Чтобы такого не было, сначала нужно придумывать не заход, а само преступление, а потом заворачивать его в несколько слоёв сюжетной бумаги и пришпилить красивый бантик, где бантик и есть сама завязка. И пусть читатель копошится, пока не распакует.
Слишком сложный план
Иногда преступный замысел столь изощрённый и требует соблюдения такого количества условий, что, когда в конце автор являет его читателю, последний склонен не восхититься, а, как в известном меме, возмущенно спросить: чего, б..ь??? Когда вся конструкция напоминает цирковую эквилибристику с кучей цилиндров и дощечек, ты понимаешь, что, вытащи оттуда хоть один элемент, и все посыпется к чертям, и ни один вменяемый преступник не станет полагаться на такой план. Но современные авторы порой очень редко задумываются о таких вещах как логика и целесообразность. Большей частью это касается вынашиваемых годами планов мести. С героем что-то случается в детстве или юношестве, и следующие двадцать лет он рисует на стене карту со стрелочками и красными ниточками, где все может пойти прахом просто оттого, что условный автобус опоздает на минуту. Однако, как правило, все у героя проходит без сучка и задоринки. И этот факт больше всего и раздражает читателя. Чемпион по нагромождению гор для меня — это Гранже. Но там вообще обычно сплошной сюр и вакханалия. Читать его невероятно увлекательно, но в конце всегда сидишь с этим мемным выражением лица, которое мы, как приличные люди, назовем недоумённым.