Жизнь на оголенном нерве.
Не знаю откуда берёт начало эта привычка.
Сколько себя помню, я торопился жить. Но ведь не я один?
Казалось бы прошло 22 года с моего рождения, но я не хотел "остаться ребёнком подольше"
Я уверенно перешагивал, уровень за уровнем, и степень за степенью во времени своего взросления.
Как и воспитание, наравне с мышлением, это вырастает в нас в детстве.
Где каждый день, это не игрушка покруче, а поиск новых задач.
Так и сейчас, в наше неспокойное время, каждый день, это лишь поиск задач.
За три ранения что я пережил в зоне СВО (конечно их было больше, но все ли упомнить), я помню одно, что отчётливо тащило меня осязаемо, из костлявых, и цепких врат смерти.
Я хотел жить. Я торопился.
Как и каждый, с кем я выходил, выносил, или те выносили меня.
С всецелым покровительством Всевышнего, и наших неустанных ангелов хранителей, в тепле ждущих родных, в боевом товариществе, и мудрости - мы выходили, и вновь и вновь удивлялись этому чуду.
Мы торопились жить, а жизнь торопилась принять нас.
Да, отрезки этой жизни были на износ.
Да, это было не только на СВО.
Это риск. Это напор. Это влюблённость в то, что тебе когда то дали, во имя настойчивого и неуступчивого характера.
Жить так, это кажется благодарность, безумная благодарность тому, что эта жизнь у тебя есть.
И постоянная молитва, за тех, у кого жизненный путь прервался таким же отчаянным образом, каким мы выживали.
Жизнь это благодарность. Выжить, и дать миру то, что не успели дать они.
Не успели, так же любя и воинственно отстаивая мир.
Жизнь это спасение.
Мир, который хранит нас.
Мы, которые храним мир.
В его бесконечном значении.
И в нашем каждом спасибо, есть Божьий промысел.
Спасибо каждому кто был с нами.
Спасибо каждому кто нас ждёт.
Мы возвращаемся, потому что нас ждут
И живём ради моментов с теми кто дождется.
Человек это и есть вечный огонь. Вечный огонь с переменным носителем.
Но пока жива память, в каждом сохранится огонь.
Во имя Всевышнего
Во имя отца и матери
Во имя детей.
Во имя семьи.
Во имя каждого, кто держит нас в этом мире, живущих на износ и возвращающихся, отчаянно погибших, или без вести пропавших.
Мы горим изнутри.
На этом фото сохранились лица тех, кто горел до конца.
Вечная память, и бесконечное Уважение.