«Командный дух и задор!» - так говорят мои друзья, планируя очередное авантюрное путешествие, непредсказуемое по своему развитию, но с хорошим финалом и прекрасным послевкусием. Иногда они мне кажутся похожими на этих самых полинезийцев – своеобразных исследователей акватории островов Тихого океана – от Тайваня до Гуама и Гавайев и от Филиппин до Самоа и Туамоту.
Мне после новогодних праздников захотелось погрузиться в глубину веков и приостановить на время рассказ о голландских исследованиях Тихого океана – так сильно мне понравились рисунки, открывающие фрагменты жизни полинезийских путешественников. Вообще достоверной информации о полинезийцах крайне мало. В основном – это реконструкции, опирающиеся на скудные археологические источники и записки, сделанные европейцами. Португальцы, а позже англичане и голландцы заходили в Полинезию с запада, а испанцы с востока – согласно Тордесильясскому договору и булле папы Александра о разделе сфер влияния между Испанией и Португалией. Записки европейских исследователей несут в себе печать религиозных и даже религиозно-миссионерских взглядов. Конечно, из них тоже можно извлечь крупицы истины, и все же… Тот же Диего де Ланда, старательно делавший компиляцию письменного наследия майя, недрогнувшей рукой отправил оригиналы на костер. Аутодафе – оно же не обязательно с людьми.
Работы европейцев, появившиеся через 150 лет после первых контактов и включающие попытки разобраться в происхождении полинезийцев, их связях с жителями Мезоамерики, также скудны и содержат различного рода натяжки мудрой птицы на модель геоида, противоречия и анахронизмы. Даже в современных нам трудах, основанных на работах Фернандо де Альва Иштлильшочитля и Хуана де Торквемады, присутствуют спекулятивные гипотезы о родственных связях полинезийцев с ольмеками и толтеками. Интерпретация мифологии и легенд с использованием археологических находок не обладают необходимой точностью не только в хронологии, но и в описаниях жизни и быта. ДНК-генеалогия, используя современные методы исследования митохондриальных ДНК, установила генетическую связь полинезийцев и меланезийцев с народами Юго-Восточной Азии и Тайваня. И, тем не менее, ученые утверждают, что для подтверждения такого вывода, требуется продолжить исследования и накопить достаточный для достоверных выводов статистический материал.
Итак, по данным ДНК-генеалогии, около 2500 лет до нашей эры, из Юго-Восточной Азии, вероятнее всего, с острова Тайвань на юг и на восток, и частично на юго-запад началось постепенное расселение народов, которых в наше время называют полинезийцами. В конце 15 века уже нашей эры европейские моряки, исследовавшие акваторию Тихого океана, обнаружили, что подавляющее большинство островов заняты. Для европейцев это были местные жители, но генетические исследования показывают, что острова заселялись постепенно. Да-да, за 4000 лет можно освоить такую немаленькую территорию и акваторию. При обладании устойчивыми навыками мореходства – навигацией, например. Считается, что полинезийцы умели ориентироваться по звездам и планетам, по Солнцу, по полету птиц. Есть сведения, что они могли читать отражения по нижней кромке облаков. Трудно себе такое представить – прямо-таки фэнтези-способность какая-то. Был у Терри Гудкайнда в его фэнтезийной саге «Меч истины» персонаж, представлявшийся чтецом по облакам. Все это так легендарно, так мифологично, а ведь надо же как-то объяснить появление полинезийцев на Гавайях и Рапа-Нуи.
Археологические находки говорят о внезапном появлении около 1500 лет до нашей эры на архипелаге Бисмарка новой культуры. Культуру назвали Лапита. В течении 300-400 лет эта культура распространялась на восток и юго-восток вплоть до островов Тонга, Самоа и Фиджи.
Причиной активной экспансии называют перенаселение. Но, полагаю, причин несколько. Конечно, ресурсы острова отнюдь не резиновые и перенаселение – одна из причин. А другая – проявление самостоятельности молодым поколением. Все это заставляло полинезийцев отрывать ягодицы от песчаных пляжей и двигаться все дальше и дальше. Постепенно в них развивалось первооткрывательская страсть. Путешествие в один конец, как, например, к Рапа-Нуи, не может быть вызвано только желанием расселения или самостоятельности. Может быть и другая причина – между племенами с разных островов с течением времени родственные связи терялись и возникали вооруженные конфликты. И проигравшие покидали обжитый остров в поисках нового дома. А еще жажда открытий, постепенно возникшая в душах полинезийских путешественников, также подталкивала их к постоянной движухе. И, тем не менее, Тихий океан не бесконечен и количество островов имеет предел. Экспансия постепенно прекратилась. Хотя, думаю, полинезийцы продолжали выходить в далекое море. Конечно, они погибали в океане от штормов или уносимые вдаль от земли сильными течениями, но не оставляли попытки исследований. Эти стремления сошли на нет с появлением европейцев.
Пару слов о кораблях, на которых ходили полинезийцы. Сильное впечатление производит каноэ-катамаран. Большой, предназначенный для перевозки от 100 до 400 пассажиров. Есть легенда, что во время вооруженных конфликтов более сильное племя позволяло проигравшим построить транспортные каноэ-катамараны и эвакуироваться на свободные острова. Такие корабли имели конструкцию крыши и кровлю из зеленой травы. Составлялся план путешествия, заготавливалась провизия, создавались запасы воды. Все по-взрослому, не наобум, не на коленке. В постройке кораблей участвовало все племя – этакий нацпроект. Понятно, что были более мелкие суда, использовавшиеся, например, для заготовки морепродуктов. Кораблестроительство явно было главной отраслью экономики полинезийцев. После сельского хозяйства, разумеется. Для обработки дерева и других операций, скорее всего, использовались костяные и каменные орудия, рыбий клей и прочее, что позволяло добыть море и земли вулканических островов. С появлением паруса расстояния походов изрядно увеличились. Да-да, полинезийцы стали использовать парус еще до контактов с испанцами или португальцами.
До появления европейцев полинезийцы развивались спокойно и поступательно. А после Полинезия и Меланезия попали под давление более развитых в военном отношении цивилизаций. Аборигены становились рабами или работали за еду и кров. А европейцы считали их дикарями, язычниками, варварами. Людьми второго и даже третьего сорта, жизнь которых ничего не стоит в глазах «просвещенного» человечества. Иногда возникает ощущение, что принципиально отношение «цивилизованных» европейцев не изменилось и все, кто другой веры и другой культуры, и даже кто мыслит иначе – все такие же варвары.
Далее я снова вернусь к голландцам. В следующей серии…