Обширный заволжский Николаевский уезд Самарской губернии в годы Гражданской войны рано стал ареной вооруженной борьбы. С севера к уезду примыкал Самарский уезд, на юге – близкий по ландшафту Новоузенский, а дальше в степь уезд граничил с Уральской областью, то есть казачьей территорией. По правому берегу Волги соседними были территории Хвалынского и Вольского уездов Саратовской губернии. Напротив Хвалынска располагалось село Духовницкое, связанное с правым берегом паромной переправой.
В этом уезде разворачивалось знаменитое в советское время широкое добровольческое краснопартизанское движение, связанное с именем В.И. Чапаева. Данная история являлась парадным сюжетом советской историографии.
В официальном советском дискурсе обязателен сильный враг, в том числе «внутренний», классовый. Поэтому в мемуарной и исследовательской литературе неизменно упоминается о кулаках как противниках и дезорганизаторах революционных формирований. И.С. Кутяков писал про «многочисленные кулацко-офицерские дружины, действовавшие в тылу Красной армии» летом 1918 г. и мог многократно преувеличить потери своего полка из-за измены местных «кулаков».
За этой обязательностью классового врага нельзя не видеть реальных жестоких размежеваний в самарском Заволжье. Соответственно, возникает вопрос об антибольшевистской динамике в тех же краях, о судьбе и потенциале антибольшевистских формирований из земляков красных партизан - чапаевцев. Изучение обеих сторон в расколовшемся степном крестьянском крае позволит более адекватно понять особенности низового военно-политического процесса в гражданской войне.
Согласно воспоминаниям Кутякова, ядро чапаевских отрядов составили следующие: наиболее крупные Духовницкий, Липовский, Сулакский, а также Горяиновский, Новозахаровский, Хлебновский, Перекопновский, Студенецкий, Семеновский и Порубежский (кавалерийский) общей численностью около 3 400 штыков и сабель. Данные отряды дал сравнительно небольшой участок обширного уезда, примыкавший к Волге – Хлебновская, Липовская, Горяиновская, Сулакская и другие волости.
Кутяков пишет о подавлении восстаний чапаевским отрядом с начала 1918 г., противопоставляя добровольцам Чапаева «фронтовиков – кулацких сынков». В январе 1918 г. произошло восстание в Большой Глушице, затем в Марьевке. В конце февраля поднялась Липовка, восставшие заняли всю волость. Восстание было в 10 дней подавлено Чапаевым, который получил чрезвычайные полномочия от уездной власти. Повсюду организовывались и ставились на ноги красногвардейские отряды.
В большом волостном Сулаке долго боролись внутридеревенские партии, образовалось два совета, каждый из которых пытался легитимизироваться через уездный исполком. Дело решилось тем, что «бедняцкий» совет успел организовать красную гвардию и провести облаву по изъятию оружия. Сулак по факту стал районным центром, его активисты организовали советы в окрестных селах. Недалекое село Березово было «реакционно», - как пишет мемуарист-чапаевец, настроено тремя-четырьмя вернувшимися с фронта офицерами. Оно лежало на пути в Николаевск и препятствовало связи с уездным центром. В Березово отправился командир-красногвардеец Топорков с 12 красногвардейцами с задачей организовать совет и «партию большевиков». На собрании офицеры не дали ему договорить, и он с сотоварищами попал под арест.
Сулакский совет предложил соседям освободить арестованных и вернуть оружие. Долгие переговоры окончились вооруженной стычкой, неудачной для сулакцев. Начальник отряда и некоторые красногвардейцы попали в плен. «Со всех концов села начали стекаться мужчины, женщины и дети с граблями, вилами и бабы с ухватами… кричат: бей красных, они мошенники, кровопийцы». Красногвардейцы не могли совладать с толпой, но тут из Сулака явился еще один отряд в 20 человек, они сразу «кинулись на наплывающую толпу и начали бить нагайками». Толпа разбежалась, а участников собрания погнали в Сулак (6 верст). В Сулаке начались аресты всех подозрительных, каковых набралось около семисот. «В селах паника, военно-осадное положение, кругом тишина». Начала работу следственная комиссия. 360 арестованных отправили в Николаевск. «После такого волнения участились избиения красногвардейцев и членов Совета по другим селениям, что отряд красногвардейцев Сулакского Совета везде и всюду восстанавливал опять Советы и охранял весь район». Сулак же, очищенный от противников советов, стал оплотом новой власти и дал на красные фронты десятки командиров и тысячи бойцов. Подобным образом краснопартизанские отряды обеспечивали себе доминирование в сельской местности.
Отряды красных партизан прошли по многим местностям уезда. В апреле – мае николаевские отряды участвовали в локальной войне с Уральским войсковым правительством. Поход не удался, 12 мая красногвардейские отряды оставили земли Уральской области.
Через две недели повернут оружие чехи, а менее чем через месяц в Самаре возникнет КомУч и появится Поволжский фронт. 14 июля 1918 г. в Хвалынске Саратовской губернии обосновался небольшой отряд Народной армии с энергичным начальником – подполковником Ф.Е. Махиным. 18 июля 1918 г. он объявил о своем прибытии и вступлении в командование «всеми частями города Хвалынска». По мемуарному свидетельству, «ядром отряда полковника Махина были, как они сами себя называли, балаковские мужики», образовавшие отряд после подавления восстания в самом городе. Махин отбивался от чапаевских отрядов и, пополнившись частью вольских повстанцев, покинувших город 12-го июля (многие ушли на пароходах в Сызрань), переправился на правый берег Волги и занял Хвалынск.
Балаково – крупное торговое село Николаевского уезда, с 1911 г. – безуездный город. «Село имеет вид города», «богатое и многолюдное», - отмечал еще П.П. Семенов-Тян-Шанский, добавляя, что по грузообороту балаковская пристань считается второй после Самары.
3 марта толпа убила здесь волостного военкома Григория Чапаева - брата Василия, на подавление также ходил чапаевский отряд.
В мае и июне в городе произошло еще три восстания. Первые два сравнительно легко подавлены, последнее затянулось. 70 красногвардейцев пошли в Балаково для охраны порядка на ярмарке. Балаковцы же и окрестные крестьяне подняли восстание. 27 июня город был захвачен массовым движением горожан и окрестных русских и немецких сел. Среди участников были и члены совета. Красный отряд ушел на правый берег Волги. Две попытки красных высадить десант под Балаково провалились. Из Саратова прибыл пароход «Ледокол» с двумя орудиями и 24 пулеметами. На него посадили эскадрон и пехоту и 29 июня отправились снова. «Мы открыли по церквам ружейный огонь. Там была бондарная фабрика, которую мы прямо смели с лица земли»; от балаковских чайных остались одни чайники, - так вспоминались события участникам с красной стороны. Вынужденные, в конце концов, покинуть Балаково повстанцы и стали основой Хвалынского отряда Махина. В середине августа 4-я рота Хвалынского батальона, которому предстояло развернуться в полк, именовалась Балаковской. В самом Балаково было неспокойно. 21 июля исполком распустил балаковский совет, так как в нем оказались причастные к июньскому восстанию.
Тем временем, В.И. Чапаев и круг его соратников в конце июля – начале августа энергично формировали Николаевские полки. Показательно, что Чапаев обращался к советам тех сел и волостей, «где в свое время чапаевцы подавляли кулацкие восстания». Быстро были укомплектованы пять Николаевских и Балаковский полки. При этом использовались разные версии принуждения. В отряде П. Баулина (будущий 4-й Николаевский полк) проводили мобилизации так: сначала вызывались желающие, потом проводили жеребьевку. В Николевской волости командир 1-го Балаковского советского полка просто объявил мобилизацию от 18 до 40 лет. Белые газетчики писали о насильственных мобилизациях с расстрелами и непременным «угощением». В комучевской газете упоминаются зверства красных в Духовницком.
Еще одной воинской группировкой стал Николаевский фронт, созданный белым командованием для защиты левого фланга своего Поволжского фронта в конце июля. Его основу составили несколько чехословацких батальонов и считанные роты и эскадроны казаков и Народной армии. Противником этой группы и стали полки Николаевской дивизии Чапаева. Майора Вобратилека на должности командующего этой группировкой сменил 23 августа подполковник Воженилек. В этом отряде был свой Липовский партизанский отряд. Видимо, этот отряд мог именоваться также Николаевским, Брыковским и Григорьевским. Он, как можно предположить, в той или иной степени обеспечивал связь между Хвалынским отрядом Махина и чехословацкой группировкой. В документах упоминаются Николаевский добровольческий отряд в 72 штыка в Хвалынске, а также «те 400 штыков, что прибыли с левого берега», которые можно считать разными частями Николаевского отряда.
Таким образом, войска КомУча в лице Хвалынского отряда, охватывавшего своей деятельностью приволжские волости Николаевского уезда, и Николаевского фронта, начали боевые действия и стали, естественно, нуждаться в управлении, пополнении, снабжении. Развернула активность и гражданская власть КомУча, были назначены уездные уполномоченные по Николаевскому и Новоузенскому уездам.
В 1918-м Николаевский уезд ждал обильный урожай. Однако фабричных товаров не хватало, земское обложение волости не несли. В середине июля самарская газета писала о большом недостатке рабочих рук, ибо «…большинство безземельного пролетариата подпирает престол самодержца Ленина, а заняться тяжелым трудом не желает». Надо полагать, что немалая часть местного «пролетариата» как раз и аккумулировалась в добровольческом ядре чапаевских отрядов.
Представители КомУча стали проводить районные съезды. На пятом Большеглушицком районном крестьянском съезде в июле было представлено 13 волостей Николаевского уезда. Делегаты рассуждали о положении вещей: в губернии и уезде две власти, обе объявили мобилизации, причем разных годов призыва, в результате «народ встал в тупик, не исполняя распоряжений ни той, ни другой власти». Ораторы говорили о необходимости прекращения междоусобной войны.
Неопределенность положения хорошо иллюстрирует случай в большой волостной Пестравке. Агитатор КомУча встретил здесь благожелательное отношение, ожидал большого притока добровольцев в Народную армию. Однако на третий день, 21-го июля, местная молодежь большевистского направления прервала выступление и избила двоих прапорщиков-агитаторов. Ситуацию вновь изменило прибытие хлебного обоза Народной армии с сопровождением из 7 или даже всего 4 человек. Агрессивная толпа запаниковала и разбежалась. «Крикуны и буяны» отправились в красный Николаевск за оружием.
С 30 июля по 10 августа Махин сам был на левом берегу Волги. Впоследствии Леобережным отрядом будет командовать его ближайший помощник капитан Руссет. 31 июля в Липовку для формирования отрядов отправился и начальник отдела формирований Хвалынского района полковник Ушаков. 6 августа была опубликована информация о мобилизации, которая проводилась в Хвалынском и семи волостях Николаевского уезда и оценивалась как вполне успешная. Мобилизация позволила развернуть 7-й Хвалынский полк, который, наряду с 8-м Вольским, и составил ядро Хвалынского отряда. На 24 августа из 13 больных и раненых военных в земской больнице Хвалынска трое – уроженцы Николаевского уезда.
Наряду со строевыми частями, в войсках Хвалынского района появилось несколько добровольческих подразделений, возникших местной инициативой. Николаевский уезд от Брыковки до Озерок и до Левинки вглубь степи считался тяготеющим к Хвалынску. Это как раз район активных боевых действий летом 1918-го, а ранее - район деятельности чапаевских отрядов.
После революции здесь активно выделялись новые волости: Брыковская из Григорьевской, Духовницкая из Липовской и т.д. Одно время Чапаев держал в Липовке свой штаб. Вскоре после падения красной Самары в Липовку, не встречая серьезного сопротивления, вошел отряд уроженца недалекой Брыковки Я. Мальчикова. Школу отвели под штаб Народной армии. Начальником штаба был назначен также житель Брыковки Н. Киселев, командиром обороны местный подпоручик М. Бескровнов, комендантом села - И. Букалов. Госпиталь был развернут в доме купца Скворцова. Волостной исполком эвакуировался в Николаевск, погиб ряд местных красных активистов, один из них - от рук сельского стражника, вернувшегося, надо полагать, на прежнее место в Липовке. Белый отряд пополнился артиллерийской батареей под командованием брыковца поручика Е. Пенькова. Показательный нюанс: арестованных советских активистов отправили в Самару. Старшим конвоя был полуслепой учитель из Кисловки Сметанников. На них напала группа вооруженных пьяных крестьян, от рук которых учитель погиб, - он защищал арестованных.
Согласно информации Главного штаба в Самаре, в ночь на 12 июля 250 красных при 7 пулеметах и 2 орудиях наступали на Липовку, но после 4-часового боя «были крестьянами отбиты» и отступили.
С приближением отряда П.Ф. Баулина в Липовку хлынули жители сел по Малому Иргизу, пострадавшие от чапаевцев. Не успели обозы с беженцами въехать в Липовку, как начался артобстрел штаба белых наступавшими баулинцами. Каменная церковь устояла под интенсивным огнем. Обозы беженцев на выгоне смешались с бегущими из села жителями. Толпу накрыло артиллерийским огнем, было много жертв. По словам старожилов, в районе Духовницкого боялись и белых, и красных, - грабежи, бесчинства, пьянство были одинаковы.
На 26 июля красные группировались в районе Теликовки, Липовки и Брыковки. В Теликовке отмечался Баулин, в скором будущем организатор и командир 4-го Николаевского полка. Липовка и Духовницкое были заняты белыми 27 июля. Днем ранее пароход «Кречет» доставил на правый берег 12 убитых на Липовском фронте, 28 июля их хоронили в Хвалынске.
31 июля в Липовке по инициативе члена политотдела КомУча было созвано общее собрание крестьян. Оно поддержало мероприятия Комуча, мобилизацию 1897 – 1898 гг. и добровольцев-фронтовиков с обеспечением семей последних сельским обществом. Такие же постановления вынесли Левинка, Орловка, Теребиловка и Озерки. Липовская волость «усиленно» просила Хвалынский и Вольский комитеты о скорейшем созыве крестьянского съезда освобожденных местностей. Восстанавливались волостные земства.
Как осведомленность, так и настроение в разных селах были весьма различны. Крестьяне желали прекращения гражданской войны и были готовы воевать с Германией. В некоторых местностях было двоевластие – земство и совет, где-то существовал исполком из председателя и секретаря, где-то власть отписывалась обеим сторонам. В то же время села разделяла уже и реальная послеоктябрьская судьба. Кто-то пострадал от красных, кто-то от белых, были села, давшие много добровольцев той или иной стороне. Так, в Григорьевке и Брыковке имелись эсеровские организации, многие поступили добровольцами в Народную армию. В недалеком Никольском, напротив, жители в большом напряжении при появлении агитатора Комуча, так как много односельчан в Красной армии.
В начале августа сызранские части Народной армии и отряд Мальчикова вновь вошли в Липовку. Белые были здесь недолго и в начале сентября. Всего же только Левинка и Липовка 15 - 20 раз переходили из рук в руки.