В начале XIII века Киев, уступивший столичные функции Владимиру на Клязьме, продолжал оставаться крупным духовным, административным и торговым центром юга Руси. В 1235 году Киевским князем становится Михаил Всеволодович Черниговский. После того как монгольские орды, разгромив Северо-Восточную Русь, ушли в половецкие степи, казалось, что Господь оградил Киевское княжество от жестоких завоевателей. Но так лишь казалось. Разгромив половцев, войска Батыя в 1239 году вернулись в русские пределы. Завоевав мордовские земли, Гороховец и Муром, они направились к Киеву. Под натиском превосходящих сил противника пали Чернигов и Переяславль Южный. В начале декабря, сломив отчаянное сопротивление киевлян, монголы ворвались в город, где несколько дней праздновали победу ужасами разрушения. Разгром Киева был настолько велик, что по словам очевидца в городе едва уцелело двести домов. Древний Киев исчез надолго.
Сильный духом потомок древнейшего рода великих князей Черниговских, Михаил Всеволодович, не сломленный поражением, уединился на Днепровском острове, где слезно молил Господа о даровании победы над врагом. Еще до падения Киева он пытался поднять на борьбу с монголами венгерского короля Бела, на дочери которого женил своего сына Ростислава, а также Польшу и Германию. Получить помощь из Европы не удалось, но и после всех ужасов разгрома Михаил Всеволодович не переставал взывать Запад к здравому смыслу. На созванный в 1245 году в Лионе католический собор прибыл Киевский митрополит Петр, где от имени Киевского князя призвал Римского папу и королей запада к походу против языческой орды. Запад остался глух к призывам Руси.
Более того, известно, что Римский престол имел сношения с ордынскими правителями. Многие исследователи считают, что дошедшие до Ватикана данные о том, что среди вторгшихся на Русь Батыевых орд, было много христиан несторианского толка, подтолкнули Рим к попыткам обращения монголов в христианство для подчинения своей власти. За дальностью расстояния, отделявшего пап от монголов, попытки эти ограничились посылкой миссионеров с увещательными грамотами. Деятельными сотрудниками римских первосвященников в этом деле стали монахи возникших в то время францисканского и доминиканского орденов.
В 1246 году папа Иннокентий IV отправляет к хану Куйюку францисканца Плано Карпини. Стоит сразу отметить, что на религиозном поприще посольство не имело никакого успеха. Для нас оно интересно, тем, что начавший свое путешествие из Лиона, где проживал тогда папа, Плано Карпини, проехав Германию, Богемию, Селезию, Польшу и Южную Русь оставил подробное описание всего своего пути. Путешественник описывает ужасы монгольского нашествия на Русь: "Когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле, ибо этот город (Киев) был весьма большой и очень многолюдный, а теперь сведен почти ни на что: едва существует там двести домов". Встречал Плано Карпини и ханских баскаков: "В бытность нашу в Руссии, был прислан туда один сарацин, как говорили, из партии Куйюк-кана и Батыя. И этот наместник у всякого человека, имевшего трех сыновей, брал одного, как нам говорили впоследствии; вместе с тем он уводил всех мужчин, не имевших жен, и точно также поступал с женщинами не имевшими законных мужей, а равным образом выселял он и бедных, которые снискивали себе пропитание нищенством. Остальных же, согласно своему обычаю, перечислял, приказывая, чтобы каждый, как малый так и большой, даже однодневный младенец, или бедный, или богатый, платил такую дань, именно чтобы он давал одну шкуру белого медведя, одного черного бобра, одного черного соболя, одну шкуру некоего животного, имеющего пристанище в той земле, название которой мы не умеем передать по латыни, а по немецки оно называется ильтис, поляки же и русские называют этого зверя дохорь, и одну черную лисью шкуру. И всякий, кто не даст этого, должен быть отведен к татарам и обращен в их раба".
Находящийся в столь тяжелых условиях Михаил Всеволодович, был вынужден в 1246 году поехать с ставку Батыя для подтверждения прав на свой удел. Здесь и была устроена расправа со столь неугодным и опасным князем. От пришедшего на поклон к хану Михаила Всеволодовича потребовали соблюсти известные языческие обряды, как поклонение кусту и прохождение через огонь, на что благочестивый князь ответил: "Я христианин и не кланяюсь идолам!". Его отказ был истолкован как оскорбление хана. Не взирая на уговоры сопровождавших не вызывать ханский гнев, Михаил Всеволодович был тверд: "Не желаю губить свою душу". Лишь ждавшие случая убийцы, как звери накинулись на князя и стали его избивать и один вероотступник из русских по имени Дементий, может быть из сострадания, отсек князю голову. Та же участь ждала и ближайшего друга князя, боярина Феодора, которому убийцы предлагали наследство его господина, если он предаст свою веру. Боярин Феодор, оставшись верным Христу и своему господину, принял венец мученика. Плано Карпини своим упоминанием об убийстве Михаила Всеволодовича, подтверждает, что это было спланированное убийство: "И так как они не соблюдают никакого закона, то никого еще, насколько мы знаем, не заставили отказаться от своей веры или закона, за исключением Михаила".
Историческая справка:
Великий князь Киевский Михаил Всеволодович, святой мученик, мощами пребывает в Архангельском соборе Кремля
годы жизни: 1179-1246
годы правления: 1235-1246
сын Черниговского князя Всеволода Ольговича Чермного, отец святой преподобной Ефросинии Суздальской
Крест Великого княжения Владимирского в 1238 году выпал на отца Александра Невского, князя Ярослава Всеволодовича. Брат Ярослава, Владимирский князь Георгий Всеволодович, пал вместе со всей своей дружиной в неравной битве с ордынцами на реке Сить. Северо-Восточная Русь лежала в развалинах. Н. М. Карамзин пишет: «Ярослав приехал господствовать над развалинами и трупами. В таких обстоятельствах Государь чувствительный мог бы возненавидеть власть; но сей князь хотел славиться деятельностью ума и твердостию души, а не мягкосердечием. Он смотрел на повсеместное опустошение не для того, чтобы проливать слезы, но чтобы лучшими и скорейшими средствами загладить следы оного. Надлежало собрать людей рассеянных, воздвигнуть города и села из пепла – одним словом, совершенно обновить Государство».
Историческая справка:
Великий князь Ярослав II Всеволодович
годы жизни: 1191-1246
годы правления: 1238-1246
сын великого князя Всеволода "Большое Гнездо", имел восьмерых сыновей, среди которых родоначальники Московского и Тверского великокняжеских Домов Ярослав Ярославич и Александр Ярославич Невский
Ярослав Всеволодович, приказывает хоронить павших, разбирать завалы и собирать спасшихся по лесам людей. Но несмотря на кипучую энергию Ярослава Всеволодовича, направленную на восстановление государства, ему приходится отвлекаться на северо-запад, откуда надвигается шведская угроза и ударный кулак Ватикана - Ливонский орден.
Посадив в Новгороде своего способного и храброго сына Александра, Ярослав Всеволодович бросает все свои силы на урегулирование отношений с Ордой. Он едет к Батыю, который признает Ярослава Всеволодовича первым среди князей Руси. Плано Карпини, заезжавший к Батыю по пути в великую монголию, характеризует его как наиболее могущественного из всех князей татар за исключением императора, которому он обязан был повиноваться: "А этот Батый живет с полным великолепием, имея привратников и всех чиновников, как и император их. Он также сидит на более возвышенном месте, как на троне, с одною из своих жен; другие же, как братья и сыновья, так и иные младшие, сидят ниже посредине на скамейке, прочие же люди позади их на земле, причем мужчины сидят направо, женщины налево. Шатры у него большие и очень красивые, из льняной ткани; раньше принадлежали они королю венгерскому. Никакой посторонний человек не смеет подойти к его палатке, кроме его семейства иначе как по приглашению, как бы он ни был знаменит и могущественен".
После ставки Батыя путь Ярослава Всеволодовича лежит к великому хану в далекие монгольские степи, о чем мы также находим свидетельство у папского посла, который описывает свое присутствие при выборах великого хана: "Нас же позвали внутрь и дали нам пива, так как мы вовсе не пили кобыльего молока, и этим нам оказали великий почет, но все же они принуждали нас пить, чего мы с непривычки никоим образом не могли выдержать. Поэтому мы указали им, что это нас тяготило, и тогда они перестали нас принуждать. Снаружи ограды был русский князь Ярослав из Суздаля и несколько вождей китаев и солангов, также два сына царя Грузии, также посол калифа Балдахского, который был султаном, и более десяти других султанов сарацинов. Там было более четырех тысяч послов в числе тех, кто приносил дань, и тех, кто шел с дарами, султанов и других вождей, которые приходили покориться им. Всех их вместе поставили за оградой и им подавали пить вместе: нам же и князю Ярославу они давали высшее место, когда мы были сними вне ограды".
Несмотря на распространенное мнение,что от ордынских правителей с их многочисленными родственниками и царедворцами можно было откупиться лишь периодическими взятками, многие факты свидетельствуют, что ситуация была более сложной. Плано Карпини о замыслах татар: "Замысел татар состоит в том, чтобы покорить себе, если можно, весь мир, и об этом они, как сказано выше имеют приказ Хингис-кана...и так как, кроме Христианства, нет ни одной страны в мире, которой бы они не владели, то поэтому они приготовляются к бою против нас. Отсюда да знают все, что в бытность нашу в земле татар мы присутствовали в торжественном заседании, которое было назначено за несколько лет перед сим, где они в нашем присутствии избирали в императоры, который на их языке именуется кан, Куйюка. Этот вышеназванный Куйюк-кан поднял со всеми князьями знамя против Церкви Божией и Римской империи, против всех христиан и против народов Запада в случае, если они не исполнят того, что он приказывает господину Папе, государям и всем народам христиан на Западе".
Плано Карпини уповает на милость Божию, чтобы Господь уберег Запад от нашествия монголов и упоминает об отравлении прежнего императора татар, вследствии чего напор монголов в Европу ослаб.
Ярославу Всеволодовичу удавалось долгое время удерживать ситуацию на Востоке, пока его святой сын защищал интересы Руси на ее западных рубежах. Но в роковой 1246 год (убийство Михаила Черниговского) Великий князь был устранен с политической сцены, пав жертвой ордынских интриг.
О смерти Ярослава Всеволодовича свидетельствует Плано Карпини: "В то же время умер Ярослав, бывший великим князем в некоей части Руссии, которая называется Суздаль. Он только был приглашен к матери императора, которая, как бы в знак почета, дала ему есть и пить из собственной руки; и он вернулся в свое помещение, тотчас же занедужил и умер спустя семь дней, и все тело его удивительным образом посинело. Поэтому все верили, что его там опоили, чтобы свободнее и окончательнее завладеть его землею".
Правители Руси не имели наличных сил на вооруженную борьбу с азиатскими завоевателями. Не нашли они союзников и в христианских государствах Европы, которые сами пытались удовлетворить свои хищнические притязания, используя тяжелое положение Русского государства. Необходимо сказать, что лишь благочестие русского народа, в лице его лучших представителей, сохранивших в чистоте веру отцов, позволило сохранить свою религиозную и национальную эдентичность и не раствориться на бескрайних просторах между Европой и Азией.
Владимир Мямлин