ЭКО, криоконсервация, редкие случаи тройни и эмоциональная поддержка – узнайте, как медицина и сила духа помогают совершать невозможное. Откровенное интервью с Денисом Семенихиным, врачом-гинекологом с 20-летним опытом.
Когда желание становится реальностью: лечение бесплодия и современные технологии
– Здравствуйте, Денис Сергеевич. Тема бесплодия овеяна множеством мифов и загадок. Например, мне встречалась информация об «истерической беременности». Это что-то вроде военной аменореи? Или речь о психическом заболевании?
– Здравствуйте! Да, это схожие явления. «Военная аменорея» или «истерическая беременность» связаны с сильным эмоциональным напряжением. Например, женщина так сильно хочет забеременеть, что её организм буквально программируется на это. Иногда появляются все признаки беременности – задержка, изменения в организме. Раньше такие случаи были более распространены. Ведь не было УЗИ, гормональных тестов, а диагноз ставили по косвенным признакам. Сейчас это редкость: уже на ранних сроках можно точно сказать, есть беременность или нет.
– Получается, технологии значительно упростили диагностику?
– Именно. Сегодня женщине достаточно сделать УЗИ или сдать тест на гормоны, чтобы развеять иллюзии. В прошлом же такие случаи могли тянуться месяцами, особенно в небольших городах, где в распоряжении был только фельдшер.
– А как насчёт психологических факторов? Они действительно могут стать причиной бесплодия?
– Да, стресс и эмоциональные блоки сильно влияют на репродуктивную систему. Это касается и женщин, и мужчин. Например, в 40% случаев бесплодия в браке виновата женщина, в 30% – мужчина. Остальное – совместимые или неизвестные факторы.
– Бывают ли случаи, что смена партнёра помогает забеременеть?
– Конечно. Иногда это связано с недообследованием. Например, мужчину не отправляют на тесты, потому что у него уже есть дети от предыдущих отношений. Но это не всегда надёжный показатель. Репродуктивная функция с возрастом снижается, и мужчина, у которого в 30 лет были дети, в 40 может столкнуться с проблемами.
– А какие бывают ошибки в диагностике у мужчин?
– Иногда анализ спермы оценивали только программами. Роботы могли ошибочно давать высокую оценку подвижности сперматозоидов, хотя на деле они двигались «по кругу», словно лодка на верёвочке. Сейчас диагностика стала точнее, но старые методы всё ещё используются в некоторых местах.
– Какие ещё есть современные подходы к лечению бесплодия?
– Ключевое – это своевременная диагностика. Например, проверить проходимость маточных труб. Часто этот фактор упускают из виду, а он может быть причиной. Также важно учитывать временные окна: яйцеклетка живёт всего один день, а сперматозоиды – до трёх. Если пара встречается редко или живёт в разных городах, шансы уменьшаются.
– А новейшие технологии? Есть ли что-то прорывное за последние годы?
– Радикальных прорывов не было, но технологии становятся более доступными. Например, заморозка яйцеклеток. Это позволяет женщинам отложить материнство, сохранив качество клеток. Также активно используются методы ЭКО, включая преодоление иммунологических форм бесплодия.
– То есть медицина всё-таки способна решить многие проблемы?
– Конечно. Главное – вовремя обратиться за помощью и доверять проверенным специалистам. Бесплодие – не приговор, а вызов, который можно преодолеть.
Следующая часть интервью обещает быть не менее интересной: мы обсудим роль суррогатного материнства, гормональные аспекты и перспективы лечения. Не пропустите!
Криохранение: шаг в будущее или фантастика из реальности?
— Денис Сергеевич, тема криохранения сейчас звучит всё чаще. Это действительно прорывная технология. Расскажите, в каких ситуациях она применяется?
— Да, вы правы, тема криохранения сперматозоидов и яйцеклеток сегодня актуальна как никогда. Представьте: пациентка, которая знает, что её ждёт, например, химиотерапия, способная необратимо повредить яичники. Её специалисты, спасая жизнь, сразу предупреждают, что в будущем шансы на материнство будут минимальными. И ей предлагают заморозить яйцеклетки. Это даёт возможность в будущем, уже после лечения, воспользоваться сохранённым материалом для ЭКО.
— Выходит, это настоящий спасательный круг в трагических ситуациях?
— Именно так. В подобных случаях криохранение — это не просто технология, а настоящее чудо. Более того, бывают ситуации, которые кажутся фантастическими. Например, хранение спермы погибшего человека. Да, такое действительно возможно. Были случаи, когда мать погибшего сына решала использовать его генетический материал, чтобы продолжить род.
— Звучит действительно невероятно.
— И это реальность. Такие технологии помогают и в совсем необычных историях. Вот, к примеру, у меня была пациентка. Её жизнь напоминала сценарий сериала. В 16 лет ей пришлось прервать беременность. Родители настояли. К сожалению, тогда это сделали варварскими методами, что привело к серьёзным повреждениям маточных труб. Позже у неё дважды случались внематочные беременности.
— И что было дальше?
— После первой внематочной беременности я посоветовал ей прибегнуть к ЭКО. Она сделала это в браке, и с первой попытки родила мальчика. Но история на этом не закончилась. Её брак распался, и спустя время она снова попыталась забеременеть. Увы, это вновь оказалось внематочной беременностью.
— Так тяжело, но она не сдалась?
— Да, она боролась. И вот, когда первый партнёр вернулся к ней, она вспомнила, что у неё хранится эмбрион. Получив его согласие в браке, она воспользовалась процедурой. Но судьба приготовила сюрприз: один эмбрион разделился на три.
— Тройня?!
— Именно. Причём такие случаи крайне редки. За 20 лет работы я видел тройню лишь дважды. Мужчина, узнав об этом, не выдержал и ушёл. А женщина осталась одна с двумя выжившими эмбрионами.
— И она справилась?
— Удивительно, но да. Родила двух прекрасных девочек, несмотря на сложности. В процессе выяснилось, что у детей проблемы с костями черепа. Пришлось пройти сложное и дорогостоящее лечение. И всё это она делала одна, с детьми на руках, без поддержки.
— Невероятно, сколько сил и мужества могут быть у одной женщины.
— Это так. Каждый раз, наблюдая за такими историями, я восхищаюсь нашими пациентками. Женщины готовы преодолевать всё ради шанса стать матерью.
Когда каждая яйцеклетка на счету
– Денис Сергеевич, расскажите, с какими случаями вы чаще всего сталкиваетесь в своей практике?
– Вот вам пример. Недавно у меня была пациентка, ей 41, может, даже 42 года. Уже перенесла несколько операций: кисты удаляли, была миомэктомия. Но выглядит она потрясающе – стройная, ухоженная, моложавая. Оказалось, у неё свой дом, мини-конюшня, где она держит пони. Такая, знаете, состоявшаяся женщина, но упустившая из виду фактор времени, биологический возраст..
Я начал задавать ей вопросы: задумывалась ли она о деторождении, какие анализы уже сдавали. Есть, знаете, анализ, который определяет запас яйцеклеток – овариальный резерв. И, увы, бывает так, что у женщин ещё в 28 лет этот запас на нуле. В таком случае мы, к сожалению, можем помочь только с донорской яйцеклеткой.
– А почему у молодых женщин овариальный резерв может быть так низок?
– Причин множество. Иногда их даже нельзя точно назвать. Бывает, приходит пациентка – ей 28, а по биологическому возрасту яичники уже как у 42-летней. Это видно и по УЗИ: в яичниках практически нет фолликулов, которые могли бы запустить процесс овуляции. Мы предлагаем сдать анализ, который подтверждает наши опасения. И, к сожалению, такой пациентке уже давно нужно было планировать беременность.
– Это выглядит как гонка с временем...
– Именно. Иногда женщина обращается слишком поздно. Например, в 45 лет – это уже возраст, когда яичники практически не функционируют. И тут становится понятно: любовь пришла, семья сложилась, но, увы, возможности родить своего ребёнка уже нет.
– Но ведь бывают случаи, когда пациентки начинают задумываться о детях в более молодом возрасте?
– Конечно, бывают. Однажды пациентка рассказала, что молилась возле фрагмента пояса Богородицы, прося беременности. В следующий же месяц у неё действительно наступила беременность, но, к сожалению, внематочная. Есть стоила четче ставить задачу Мирозданию.Стоило просить не беременность, а здорового ребёнка». Это важный нюанс – правильно ставить цели.
– То есть даже в медицине есть место философии и, если хотите, магии?
– Пожалуй, да. Мы ведь работаем не только с телом, но и с душой. И правильно поставленные задачи помогают лучше осознать, чего ты хочешь на самом деле.
– А как насчёт кесаревых сечений? Вы упомянули, что их стало больше. Это как-то влияет на психику человека?
– Да, сейчас в России кесарево сечение делают более чем в 30% случаев. А в некоторых странах, например, в Турции, этот процент перевалил за 50. Причины разные: страх боли, медицинские показания, иногда желание женщины «упростить» процесс.
Но есть гипотеза, что дети, рождённые таким путём, могут иметь определённые особенности психики. Почему? Потому что сам процесс рождения – это не просто физиология, а ещё и мощный психологический этап, который ребёнок должен пройти. Если он пропущен, это может повлиять на тонкие настройки психики.
– Исследования на эту тему проводятся?
– Пока таких данных не много. Но психологи уже давно обсуждают этот вопрос. Представьте, что вы сравниваете две группы людей через 20–30 лет после их рождения. Это огромная и сложная работа, которая потребует времени и ресурсов.
– Денис Сергеевич, ваше мнение: что важнее всего в вопросах лечения бесплодия?
– Правильно ставить цель. Мы ведь не просто хотим помочь женщине забеременеть. Наша главная задача – помочь родить здорового ребёнка. И если это чётко понимать, то формируется верный алгоритм и успех становится более реальным.
Если вы столкнулись с проблемой бесплодия или хотите получить консультацию опытного специалиста по вопросам беременности - приходите на консультацию к Денису Сергеевичу Семенихину. Узнать больше о докторе и записаться на прием вы можете на сайте клиники.
Читайте другие интервью с Денисом Сергеевичем: