Легендарный физик призывал США создать разрушительное оружие во время Второй мировой войны, и его преследовали последствия. «Другого выхода я не видел».
Альберт Эйнштейн, пожалуй, наиболее известен познакомить мир с уравнением E=mc2. По сути, он обнаружил, что энергия и масса взаимозаменяемы, подготовив почву для ядерной энергетики и атомного оружия.
На этом его роль в драме ядерной войны могла бы и закончиться, если бы не простой холодильник.
В 1920-х годах, живя в Берлине, физик сотрудничал с венгерским ассистентом Лео Силардом, чтобы разработать и запатентовать энергоэффективный холодильник. Хотя их проект так и не поступил на рынок, работа дуэта в конечном итоге втянула Эйнштейна — общепризнанного пацифиста — в гонку по созданию атомной бомбы во время Второй мировой войны.
Эйнштейн продолжал яростно выступать за запрет ядерного оружия во всем мире в своей поздней жизни, поскольку он боролся со смертельными последствиями своего научного творения.
«Его гениальность также стала его падением», — говорит исследователь National Geographic Ари Бесер. «Революция, которая пришла с расщеплением атома, требует и моральной».
Письмо Эйнштейна Рузвельту
Даже после того, как Силард и Эйнштейн разорвали свое сотрудничество из-за приборов, два ученых оставались на связи.
В 1933 году, в том же году, когда Адольф Гитлер стал канцлером Германии, Силард открыл цепную ядерную реакцию — процесс, который высвобождает энергию, заключенную в атомах, для создания огромных взрывов. И к 1939 году он убедился, что немецкие ученые могут использовать современные научные разработки для создания атомного оружия.
Поэтому он обратился к своему бывшему коллеге, в то время самому известному ученому в мире, и попросил его предупредить президента США Франклина Делано Рузвельта.
Силард навестил Эйнштейна в Нью-Йорке вместе с двумя другими беженцами, венгерскими физиками Эдвардом Теллером и Юджином Вигнером. Когда ему рассказали о возможности цепной ядерной реакции, Эйнштейн был шокирован опасностью, которую представляла его специальная теория относительности 1905 года.
«Он, конечно, не думал об этой теории как об оружии», — говорит Синтия Келли, президент Фонда атомного наследия, некоммерческой организации, которую она основала для сохранения и интерпретации Манхэттенского проекта и его более широкого наследия. Но «он быстро понял концепцию».
Вместе с другими учеными Эйнштейн составил письмо Рузвельту, в котором предупреждал о том, что может произойти, если нацистские ученые опередят Соединенные Штаты и составят атомную бомбу.
«Кажется почти несомненным, что [цепная ядерная реакция] может быть достигнута в ближайшем будущем», — писал он, заявляя тревогу по поводу «чрезвычайно мощных бомб нового типа» и советуя Рузвельту финансировать инициативу по исследованию атомной энергии.
Рузвельт отнесся к этому предупреждению серьезно. 21 октября 1939 года, через два месяца после получения письма и всего через несколько дней после вторжения Германии в Польшу, назначенный Рузвельтом Консультативный комитет по урану собрался впервые. Он был предшественником Манхэттенского проекта, сверхсекретного правительственного проекта, который в конечном итоге изобрел работающую атомную бомбу.
Беспокойное наследие
Комитет получил всего 6000 долларов финансирования, поэтому Эйнштейн продолжал писать президенту с помощью Силарда, который написал большую часть писем. В одном письме даже предупреждалось, что Силард опубликует ключевые ядерные выводы в научном журнале, если эта инициатива не будет лучше финансироваться.
Таким образом, Эйнштейн помог зажечь Манхэттенский проект, говорит Келли, но «его фактическое участие было очень незначительным». Досье ФБР на откровенного ученого, который открыто критиковал расизм, капитализм и войну, в конечном итоге выросло до более чем 1800 страниц.
«Учитывая его радикальные взгляды, — писало ФБР, — это ведомство не рекомендовало бы нанимать доктора Эйнштейна для решения секретных вопросов». В конце концов, Эйнштейн так и не получил допуск к работе над Манхэттенским проектом.
Тем не менее, его имя навсегда связано с оружием, рожденным его величайшим открытием. Он был опустошен известием о бомбардировке Хиросимы и унижен a ВРЕМЯ крышка 1946 года, на котором он изображен перед грибовидным облаком, украшенным его знаменитым уравнением.
Хотя Эйнштейн до конца своей жизни предупреждал мир об опасностях распространения ядерного оружия, он изо всех сил пытался осознать свою ответственность.
«Он отец» атомной бомбы, говорит Бесер, который является внуком единственного американского военнослужащего на борту обоих самолетов, которые доставили атомные бомбы в Японию.
Безер использует свое повествование, чтобы проиллюстрировать последствия применения ядерного оружия. Например, он посетил Освенцим вместе с выжившим из Нагасаки, который был поражен связью между бомбой, убившей или ранившей сотни тысяч мирных жителей, и одним из других ужасов истории — Холокостом.
«Я хорошо знал об ужасной опасности для всего человечества, если эти эксперименты увенчаются успехом», — писал Эйнштейн о разработке бомбы в японском журнале в 1952 году. «Другого выхода я не видел».
Для Безера дилемма Эйнштейна иллюстрирует противоречия человеческого состояния: «Расщепление атома изменило все, кроме того, как мы думаем», — сетует он.