Когда волшебника Али-Бабу депортировали из его любимой Индии, он не унывал, потому что знал - мир даст все, что нужно, следует всего лишь быть терпеливым. Баба отправился на остров Занзибар, где по слухам, законы менее строгие. Али ночевал под открытым небом, прикрывшись банановым листом. Местные рыбаки посмеивались над сумасшедшим музунгу, но и угощали его свежей рыбешкой. Одинокий, без языка, без денег, он как-то пробавлялся, пока не появилась Натали. Она заглянула в обитель его синих глаз и потеряла разум. "Все, что я имею - вот океан, вот песок, вот небо!"- сказал Баба. - "Но видишь те бунгало? Это white-villa. Ее сдают в аренду за 24000 $ в год. Если найдёшь деньги, мы могли бы жить здесь с тобой". Натали не была богатой, но деньги всё же нашлись. Так он стал директором отеля. Дело пошло: всех желающих бунгало не могли вместить, поэтому проводился жесткий кастинг клиентов. Вкусная жрачка, алкоголь и анаша присутствовали всегда. Али- Баба выходил к гостям почти голый - в набедренной повязке. У него на плече сидела маленькая обезьянка Тинга-Тинго. Она копошилась в его дредах и целовалась с ним в губы. О, Али! Иногда он брал тарелку с рисом и садился ужинать с постояльцами. Он ел руками. Гости наблюдали, с какой любовью он мнёт этот рис пальцами, с каким наслаждением жуёт его. Он называл себя волшебником. Если собеседник посмеивался, он показывал ему паспорт - там действительно была пропечатана фамилия Волшебник. Вечерами, бывало, Баба исполнял трансовый танец с дымящимся джойнтом в зубах, мимоходом разводя костёр. Постояльцы не успевали опомниться, как сами уже плясали вокруг огня. Натали никогда не расставалась со стаканом, а чуткий Баба в этот стакан заботливо подливал. Спустя год, их увидели в аэропорту. Истёк срок аренды и Баба провожал вдрызг пьяную, рыдающую Натали в Москву. Не унывай, шептали его уста, жизнь - это волшебство! На white-villa заехал ветеран Вася со своей семьёй. Али сразу установил с ними духовную связь. Звёзды царапали Васе лысину, океан исцелял-омывал его раненную на войне душу. Али сказал этим людям, что их дети могли бы жить в раю. Нужно только внести 24000$. За год эти деньги отобьются. Вася с женой копили на квартиру, деньги у них были. Очевидно, что такую возможность нельзя упускать. Целый год они наслаждались в раю. Но однажды явился Баба и мягко возвестил им, что пора возвращаться на родину. Он сказал, что позволил бы им остаться, но клиентов беспокоят крики детей. Господь, наверное таким же голосом, исполненным любви, изгонял Адама. Ветеран Вася расстроенно напомнил Бабе о деньгах. "Деньги?"- удивился тот, стоя перед ним в своей обезоруживающей набедренной повязке. - "У меня нет денег, брат! Смотри - океан, песок и небо, всё мое - твоё, брат! Не унывай". О, Али! На вилле гостил в то время известный художник Витя Подковыров. У Вити было три слабости: алкашка, девочки и тщеславие. Баба обеспечил его всем необходимым. Каждое утро молодая суахили реанимировала старого, сального, пропойного Витю. Баба взялся организовать ему выставку на Занзибаре. Витя творил в экстазе. И года не прошло, как Подковыров отлучился в Москву просто, чтобы уладить какие-то свои дела, а Баба позвонил ему и сообщил, что их капитально кинули местные чиновники и что возвращаться Вите опасно - могут посадить. За связь с малолетними - были жалобы. А тюрьма на Занзике совсем плохая. А деньги?!- вскричал Витя. "Да какие деньги, брат!"- отмахнулся Али. - "Не унывай!" Баба ускользал от уныния. Его обезьянка Тинга-Тинго повзрослела и, в приступах ревности, стала нападать на всех женщин, которые к нему приближались. Пришлось отпустить её в джунгли - вот тогда он немного всплакнул. Но то была лишь только светлая грусть! Не унывай!