Скандалы, интриги, сплетни — эти события и сейчас вызывают широкий общественный резонанс и способные привести к потере репутации. Что уже говорить о эпохе Возрождения. Тогда еще не придумали телевидение или жёлтую прессу. Однако, скандалы были не менее громкими и обсуждаемыми, чем в наши дни. От интриг простых горожан до шокирующих поступков власть имущих — всё становилось пищей для сплетен. Новости, хоть и доходили до людей устно, в письмах или крамольных листовках, порой с заметным опозданием, всё равно разжигали страсти. Давайте окунёмся в водоворот скандалов той эпохи, главными героями которых были как знаменитости, так и обычные люди.
Несвятые сёстры
В начале XVI века в монастыре скромного городка Литтлмор разразился скандал, вызвавший немалое смятение. В ходе проверки вскрылся, повергший многих в шок, факт. В стенах обители открыто проводились оргии с участием молодых послушников. Европа, увы, уже не раз сталкивалась с подобными непристойностями, но на этот раз беда пришла в женскую обитель. К тому же выяснилось, что алчная настоятельница без стеснения распродавала монастырское имущество направо и налево.
Монахини заманивали молодых сельских парней в свою обитель и устраивали там оргии. А когда опустошились винные склады и стало нечего пить, стали продавать утварь. Эти маленькие шалости удалось бы скрывать и дальше, если бы не склонность новой настоятельницы Кэтрин Уэллс к садо-мазо. Монахини жаловались на постоянные побои и беспричинные жестокие наказания. За восемь лет правления этой дамы накопилось множество жалоб, и в 1518 году епископ Линкольна отправил сюда своего комиссара.
Когда трёх монахинь, виновных в грехе, заперли в келье, их соратницы, поддавшись безудержному порыву, выломали дверь, разбили колодки и, подпалив монастырь, пустились в бега, прихватив с собой всё, что попалось под руку. Эта история, столь дерзкая и необычная для чопорной Англии, вызвала жаркие споры и пересуды во многих соседних странах.
Дерзкий соблазнитель
Другой громкий случай с «плохой девчонкой» произошёл полвека назад в немецком Шпайере. Выяснилось, что некий дерзкий соблазнитель умудрился обмануть целую вереницу почтенных горожанок. Каково же было удивление, когда оказалось, что «соблазнителем» был вовсе не юноша, а девица по имени Катерина Хетцельфорфер! Ради плотских утех Катерина смастерила себе пенис из дерева, кожи и хлопка.
Стыдливые дамы, все как одна утверждали, что не заметили подмены то ли из-за смущения, то ли из-за слепой страсти. Однако в Шпайере больше всего обсуждали не сам обман, а вызывающие размеры этого предмета — он был размером почти с женскую руку. Тем не менее, ни одна из обманутых не пострадала физически, что само по себе удивительно.
В итоге неверных жён выгнали из города, что, пожалуй, вызвало у них двоякое чувство: с одной стороны, за подобные отношения можно было поплатиться жизнью, а с другой — они наконец-то избавились от назойливых пересудов и непристойных шуток. О судьбе Катерины ходили разные слухи: одни говорили, что она покончила с собой, другие верили, что она ловко скрылась, переплыв реку. Однако, исторические сведения говорят, что ее решено было казнить через утопление. Приговор был приведен в исполнение в мае 1477 года. Как бы то ни было, больше Катерина со своим «большим маленьким другом» нигде не появлялась, оставив лишь горький привкус скандала и тайны в истории».
Фаворит короля
Вы удивитесь, но речь идёт именно о том самом герцоге Бэкингеме, чьё имя связано со скандальной историей о бриллиантовых подвязках.
Причем здесь он? Все просто, свою головокружительную карьеру при дворе он начал с вызывающего скандала, став любовником самого короля Якова I. Такое положение, похоже, льстило его самолюбию, позволяя творить почти всё, что вздумается. Чего только стоила его дерзкая выходка, когда он, не стесняясь присутствия монарха, отхлестал по щекам знатного дворянина! Разумеется, на этом драка и закончилась, но даже такая дерзость по английским законам должна была повлечь за собой суровое наказание. Однако Бэкингему, что удивляло многих, все сходило с рук.
Хотя фаворит оставался рядом со своим коронованным любовником до самой его смерти от старости, среди придворных ходили слухи, что герцог ускорил уход Якова I. Считалось, что он медленно травил короля, чтобы беспрепятственно стать любовником уже его сына — короля Карла I. Так это было или нет, мы увы не знаем. Хотя именно с Бэкингемом Карл отправился в Испанию договариваться о своём браке с испанской инфантой. А по итогу просто сорвал все переговоры, желая доказать своё всемогущество. Герцог вел себя вопиюще вызывающе . Сразу же возникли подозрения, что Бэкингем сделал это нарочно, поддавшись приступу ревности.
Третий, не менее пикантный скандал с участием Бэкингема связан с именем Анны Австрийской. Да, он действительно ухаживал за ней, причём делал это бесцеремонно, напористо и навязчиво, словно нарочно желая доказать, что и это ему дозволено. Дело дошло до того, что однажды во время прогулки по саду после званого обеда герцог и королева, увлечённые беседой, случайно оторвались от свиты и скрылись из виду.
Вскоре после этого Анна, явно встревоженная и покрасневшая, почти бегом вернулась назад. Вероятно, герцог попытался переступить черту, хотя, казалось, куда уж дальше, чем его недавняя попытка публично поцеловать королеве туфли. Позже Александр Дюма, известный своим умением приукрашивать, придал этой истории более романтический оттенок.
Колокольчики кардинала
Ещё один пикантный сексуальный скандал, связанный с Анной Австрийской, разгорелся вокруг кардинала Ришелье. В советском фильме на этот эпизод лишь намекают: кардинал, предаваясь воспоминаниям, поёт о том, как танцевал с королевой и признавался ей в любви, получив, разумеется, отказ. Однако в действительности сцена с танцем выглядела гораздо более замысловато и комично.
То ли Анна действительно была неотразимо прекрасна, то ли Ришелье, как и Бэкингем, не мог устоять перед искушением почувствовать себя всемогущим, но кардинал, заметив, что король не проявляет к супруге должного интереса, начал настойчиво добиваться её расположения. Однажды Анна, похоже, решила поиграть с ним, намекнув, что может ответить взаимностью, если Ришелье станцует для неё сарабанду — танец её родной страны — по всем правилам, наедине с ней.
Сарабанду положено танцевать, увешанному колокольчиками, причём цеплять их нужно буквально везде, включая гульфик. В назначенный час кардинал, облачённый в светский наряд, явился, позвякивая бубенцами, и принялся танцевать. Он старался изо всех сил, пока не догадался, что гобелены на стенах дрожат от сдерживаемого смеха. Как выяснилось, Анна, предвидя комичность ситуации, позвала нескольких молодых придворных дам, чтобы разделить с ними это прелестное зрелище (и, возможно, подстраховаться на случай, если кардинал вздумает перейти границы дозволенного). После этого унижения Ришелье, как гласит молва, возненавидел Анну всеми фибрами своей души.
Впрочем, его сердце недолго оставалось одиноким. Вскоре кардинал сделал своей любовницей собственную племянницу — ту самую госпожу д’Эгильон из известных куплетов. Но, увы, склонность к близкородственным связям среди высшего католического духовенства в то время была настолько обычным делом, что этот скандал не получил широкой огласки и остался, так сказать, на задворках истории.
Каштановый банкет
Семейство Борджиа, словно магнит, притягивало скандалы, и Каштановый банкет — лишь один из бесчисленных эпизодов, чья дерзость и размах потрясли современников. По слухам, этот пир разврата настолько впечатлил многих, что подобные мероприятия впоследствии устраивали и в других странах.
Чезаре Борджиа, сын папы римского Александра VI (который, кстати, как и Ришелье, не чурался инцеста), устроил в одном из залов папской резиденции, Апостольском дворце, банкет для самых близких друзей — а их набралось несколько десятков. Пол вокруг столов был усыпан каштанами, а в качестве официанток гостям прислуживали пятьдесят самых очаровательных куртизанок Рима.
После обильного угощения Чезаре устроил необычный аукцион. Продавалась одежда, которую куртизанки носили на себе. Лот за лотом уходили с молотка, и вскоре девушки остались почти обнажёнными. Тогда Борджиа предложил им наконец-то убрать с пола каштаны. Грациозно (или как уж получалось) девушки ползали на четвереньках по полу, собирая каштаны в корзины. Мужчинам, разумеется, тут же захотелось «помочь», и они тоже опустились на четвереньки, вовлекаясь в эту развратную игру.
Завершением пира стали награды. Гостям торжественно вручали призы за такие «достижения», как самый впечатляющий размер мужского достоинства, наибольшее количество семяизвержений, рекорд по количеству куртизанок, которым «помогли» убрать каштаны, и тому подобное. Что и говорить, вечер получился незабываемым.
Сегодня, глядя на эту картину распущенности, трудно поверить, что подобное могло происходить в самом сердце папской власти. Однако именно такие контрасты делают историю такой увлекательной.