#геостратегия
Периодически в новости попадают трагичные истории, как люди берут детёнышей диких животных, воспитывают их подобно домашним любимцам, гордо рассказывают об успехах, а потом происходит трагедия. Выросший милый, послушный и ручной медвежонок, тигрёнок, львёнок, рысёнок и т.д. в какой-то момент калечит или даже убивает хозяев, их детей. Ничего удивительного в этом нет, существует набор критериев для одомашнивания, строгий и чёткий, недаром за последние несколько тысяч лет новых видов не появилось (без учета ограниченного набора полуодомашненных декоративных):
- ️проживание в группах с иерархией и субординацией;
- ️низкий уровень агрессии, спокойный темперамент и характер;
- ️близкий или легко обеспечиваемый людьми рацион питания;
- ️размножение в неволе.
В рамках истории человечества домашние животные становились важнейшим элементом развития, расширяя доступные естественные производительные силы в части продовольствия, защиты и охраны, тягловой силы и транспорта. Попытки одомашнивания зебр, лисиц и т.д. не приводили к должному результату. Природа накладывает свои ограничения, не сводя всё к дрессуре / воспитанию, ведь различия много глубже и устойчивее.
Близкие аналогии возникают при изучении процессов интеграции и ассимиляции чужеродных этноконфессиональных групп, когда игнорируются естественные и существенные культурные различия. Поверхностное рассмотрение данного вопроса, когда противоречия стремятся свести к расовым, фенотипичным различиям, свидетельствует о сознательных манипуляциях и/или ограниченности говорящих. Когда очередной политик, эксперт или другой «биолого-антрополог» говорит лишь об отсутствии значимых генетических различий, выводя из этого одинаковость людей, называя оппонентов шовинистами, он ставит диагноз себе.
Даже в рамках биологической парадигмы, подобный подход противоречит эпигенетике, но много существеннее пренебрежение и игнорирование влияния культурных традиций и особенностей. Подобные упрощения лежат в основе характерного для Западной Европы, в первую очередь Франции, странного и нелогичного отношения к мигрантам. Не понимая сложности процессов, они склонны жалеть и оправдывать мигрантов и их потомков, обвиняя государство в недостаточной работе и социальном неравенстве, дескать только из-за этой «недоработки» дети приехавших негров и арабов не становятся «настоящими» французами.
Первое поколение мигрантов, приехавших из Африки и с Ближнего Востока, подобно детёнышам диких животных. Местные их жалели, помогали, кормили, слушали истории про сложные и нечеловеческие условия жизни. Мигранты довольствовались малым и вели себя примерно, так как прекрасно помнили откуда приехали и не хотели быть выгнанными обратно. Однако, вместо строгого воспитания и насаждения французской культуры, культурной перепрошивки, чтобы архаичные алгоритмы и модели поведения аулов и кишлаков не воспроизводились в семьях, господствовал принцип «равенства и уважения всех культур».
Молодое поколение родившихся уже на территории Франции «граждан» во многом повторяло своих родителей, но без их благодарности и страха, принципы и дикие инстинкты брали верх. Не только индивидуальное просвещение, но и коллективное воспитание нужно внедрять с умеренностью, по возможности предотвращая кровопролитие, но делать это жёстко. Если на коллективное воспитание нет времени, то его нужно проводить индивидуально, разрывая связь с иной, чужеродной культурой.
Многие из современных французов / европейцев искренне не понимают, как из милых детей, что ходили в одни с ними детские сады и школы, вырастают дикие и агрессивные, сбивающиеся в банды и не желающие работать негры и арабы. В их понимании государство должно было совершить волшебство – превратить этих культурно диких зверьков в одомашненных французов, при этом уважая и сохраняя архаичные традиции, не смея вмешиваться в принципы аула и кишлака.
При попытке объяснить сложность явления, эти же французы ничего не хотят слушать, переходят к стереотипам, обвиняя в шовинизме и узости понимания, будучи при этом наивными и ограниченными. Больше половины населения являются либералами и социалистами-антиклерикалами, им проще и привычнее винить во всём государство, даже если это превращает их в жертв насилия и постоянного издевательства внутри собственной страны.
Исправить данное положение крайне непросто, необходимо очень сильное ментальное перекодирование, просвещение и терапия. При этом необходимо устранить попытку убежать от проблем, т.е. отменить выборы. Фактически, шанс на спасение Франции и ряда других стран – консервативный переворот и установление диктатуры, что жёстко и наглядно покажет рядовым французам, что государство совсем ни при чем, а из культурно диких народов не сделать одомашненных, не вырвав их полностью из чуждой традиции.
Вероятность этого мала, так как отсутствует силовой ресурс (полиция, армия и др.) для наведения порядка, подавления иждивенцев и сочувствующих либералов и антиклерикалов. В рамках инерционного сценария, Франция будет продолжать самоубиваться, отказываясь смотреть правде в глаза, двигаясь к социально-экономической катастрофе, краху государственности и распаду страны на территории уже к 2030 г. Даже после этого франкоговорящие негры и арабы, родившиеся во Франции, будут для очень многих коренных жителей милее и ближе, чем консервативные, православные русские. Исключение - север страны (например, Лилль), да "глухая провинция" (например, Лангедок, Корсика), где консервативные настроения и реакции сильны.
И, да, в своём движении на запад, по мере сил и необходимости, Россия в 2028-2033 гг. будет стараться брать под опеку и защиту только те территории, где консервативные взгляды стали доминирующими у местного населения, всё остальное станет Дикими землями и/или «Новой Ганзой»…)))
Автор отвечает на комментарии в телеграмме, постоянный адрес заметки: https://t.me/geostrategrus/4185
#АндрейШкольников #стратегия #геостратегия #геостратег #Андрей #Школьников #ШкольниковАндрей