Елена ШАРКОВА
13 января 1703 года вышел в свет номер первой российской печатной газеты «Ведомости о военных и иных делах, достойных знаний и памяти, случившихся в Московском Государстве и во иных окрестных странах».
Пётр I приказал издавать газету ещё в декабре 1702 года, тогда же появились пробные номера — скорее всего, рукописные. Раньше в России выходили «Куранты» — для царя и боярской думы. «Куранты» были не газетой, а собранием государственных тайн: переводных материалов, сведений от заграничных информаторов, отрывков из частных писем проживавших в Москве иностранцев. Всё это записывалось от руки в единственном экземпляре и зачитывалось царю и боярам.
Пётр же хотел настоящую газету. Шла Северная война, для России она началась неудачно, и необходимо было убедить общество: ничего не потеряно, победить можно. Первые номера «Ведомостей» сообщали: царь захватил много шведских пушек; калмыцкий хан обещал предоставить русской армии 20 тысяч вооружённых воинов; открыты месторождения железной руды, серы и селитры; в Москве изготовлено 400 артиллерийских орудий…
Как всегда, царь участвовал в работе лично — вычитывал материалы, цензурировал («Сей статьи в народ не пускать»), правил, предоставлял письма и донесения, иногда даже писал сам. До какой степени Пётр входил во все подробности, видно из письма начальника Монастырского приказа графа Ивана Мусина-Пушкина в типографию: Изволил Великий Государь говорить, не надобно писать «Реляция», но «Ведомости», писать из котораго места присланы. И ты, исправя, печатай и передавай в народ... А в конце надо писать: печатано в Москве 1709 лета марта... а не так, как у вас напечатано.
Несмотря на то, что Пётр любил «Ведомости», издавались они со скрипом. Газета должна быть производством, а была царской игрушкой. Не назначили не только штата сотрудников, но даже постоянного редактора. Каждый номер при подготовке проходил несколько инстанций, и ни одна ни за что не отвечала. Всем коллегиям велели поставлять в газету новости, однако послушался только посольский приказ, другие чиновники не хотели брать на себя лишний труд. В 1719 году Пётр смирился с тем, что добровольно никто ничего не будет присылать, и для освещения русской жизни определили специального человека. Правда, он интересовался в основном придворными событиями и почти ничего не писал о политике или экономике.
Типография работала из рук вон плохо, номера выходили хаотично и всё время опаздывали — иногда на несколько месяцев. Фактический редактор Борис Волков писал: …надобно всем прошлогодним Ведомостям из печати выходить немедля, хотя бы уже задними числами…. И остроумно добавлял, что старые материалы не почтутся за новости, но за какой-либо меморий ради гисториков. Он знал, о чём говорил, — в июне читатель мог увидеть в «Ведомостях» описание новогоднего торжества.
Но существовал ли этот читатель? Распространялась газета бессистемно — то продавалась, то раздавалась даром, подписки не было. Тираж неуклонно падал. «Ведомости» родились по воле царя, не по запросу потребителя. Люди ещё не нуждались в прессе, а если какой-то грамотей и хотел почитать газету, то уж точно свежую, не «меморий» полугодовой давности.
Амбициозный, опередивший время, плохо исполненный проект.
Однако теперь каждый год 13 января, в День российской печати, наши журналисты вспоминают о «Ведомостях» с почтением и уважением: это было начало.